Максимус Тейн стоял посреди обломков Тузы-44.
Адептус Механикус с луны Абитика-Прим буквально нашпиговали поверхность астероида подрывными зарядами, что позволило Имперским Кулакам выбрать точки выхода из системы пещер. Разрушив участок над небольшим озером расплавившейся породы, в котором возвышались обломки скалы, орден приготовился ступить на обреченную твердь Улланора.
Тейн ждал, пока «Громовые ястребы» сгружали боевую технику — «Лэндрейдеры», «Лэидспидеры» и мотоциклы — на полосы дымящегося черного камня. Истерзанную землю вблизи остатков астероида покрывали угольная пыль и лужицы бурлящей лавы, круглые или вытянутые. До горизонта тянулись разоренные ландшафты с песком, запекшимся в стекло, и пылающими лесами. Виднелись развалины, груды щебня, изуродованные трупы орков...
Вторая рота под командованием прославленного Конрада Карлито, бывшего Багрового Кулака, вывела на пустошь свои отделения штурмовых центурионов. Закованные в могучие боевые костюмы, воины дробили подошвами породу и крошили раскаленный щебень. Эскадрильи «Грозовых когтей» с ревом двигателей зависли над позициями рот, назначенных им для прикрытия.
Когда Имперские Кулаки в измазанных сажей доспехах построились, Эммерих Беренгард подошел к магистру ордена. Терминаторы Первой роты, вооруженные грозовыми щитами и громовыми молотами, сплотили ряды. Ветеран Беренгард держал громадный силовой меч длиной чуть ли не в его рост.
Госпожа Брассанас скользнула вниз по тлеющей насыпи в сопровождении Сестер Безмолвия. За собой они волокли одного из орочьих псайкеров в кандалах. Тварь зарычала и замахнулась когтями, но Сестры потянули за цепи и вынудили чужака присмиреть.
— Низшая форма жизни, — с отвращением сказал Эммерих.
— Когда мы с ними разберемся, падут еще ниже, — заверил его Тихор, держа знамя ордена над воинами почетной гвардии Тейна.
Магистр ордена не стал их одергивать. Такая бравада, по сути, закладывалась в Астартес на генетическом уровне и чем-то напоминала ритуал. Перед битвой гвардейцы либо ругались, либо молились, слуги Омниссии забирались внутрь огромных боевых машин, а космодесантники говорили о прошлом и будущем. О разоре, который они принесут чужеродному врагу, и о том, как почетно быть Ангелом Императора.
Расколотый камень задрожал под ногами Тейна. Из проделанного подрывным зарядом проема вышел дредноут, выкрашенный в полночно-черный цвет. С него свисали потрепанные ленты почетных свитков, а на корпусе при каждом грохочущем шаге гремели цепи. Полосы пергамента причудливой бахромой свисали меж его тяжелых бронированных ног, на каждом плече размещалось по жаровне с ревущим пламенем. Потрескавшийся и потемневший череп, сверкающий глазницами, гнездился в углублении под небольшим куполом. На лобовой броне шагателя раскинула позолоченные крылья имперская аквила.
— Верховный капеллан пробудился, — объявил капитан Беренгард.
Чудовищная машина прогромыхала мимо магистра ордена и застыла, рокоча ходовыми двигателями. Капеллан Бахорат, этот живой киот, покоился в недрах боевого саркофага еще в ту пору, когда Тейна не было на свете. У капитула имелся в распоряжении полный состав ротных капелланов, привлеченных из орденов-наследников, но именно почтенный Бахорат удостоился титула верховного духовника. Его почтили за многолетнее служение и истребление бесчисленных врагов, сокрушенных могучим дредноутом.
Когда он заговорил, — а голос, исходивший из вокс- динамиков, гремел, полный груза лет, опыта и безумия, — звук разнесся но окутанной дымом пустоши:
— Где?!
Жуткий цепной кулак капеллана-дредноута включился и зарычал, грозно завращалась спаренная штурмовая пушка. Верховный капеллан Бахорат не ведал, где находится и в каком году его разбудили. Он не знал, какой враг им противостоит. Казалось, его не волнует даже тот факт, что он пребывает среди Имперских Кулаков, а не в рядах собственного ордена. Все, что имело значение, — его призвали на службу. Вернули в строй для убийств во имя Императора.
— Они везде, верховный капеллан, — ответил Тейн.
Магистр ордена окинул взглядом вихрящийся угольный мрак места крушения. Он всмотрелся сквозь удушающую пыль, подсвеченную адскими красными отблесками, что рождала пролитая магма. Авточувства термина- торского шлема перебрали несколько фильтров, пока не раскрасили сигнатуры целей ложными цветами.
Максимусу потребовалось некоторое время, чтобы осознать увиденное. Метки врагов на горизонте не просто сливались, а застилали все и вся, надвигаясь на Кулаков. Орды громадных тварей стекались в зону падения Тузы-44 — горы, что вдруг выросла на их варварской планете, сровняв с землей множество фортов, фабрик и сотни тысяч зеленокожих солдат. Приближающиеся чужаки из соседних районов-крепостей видели, как их клановые родичи исчезли в сокрушительном цунами из пыли, пламени и неудержимой ударной волны.
Усиленным зрением Максимус выхватил из дымки неровные очертания обезумевших зеленых орд, простиравшихся до краев поля обзора терминаторской брони. Тейн видел орков в рогатых шлемах и шипованных доспехах, под рваными стягами, с зазубренными цепными мечами и бионикой жуткого вида. К астероиду катились мобильные орудийные башни, на ходу изрыгающие копоть и пламя. Их сопровождали боевые мотоциклы, которые вырывались вперед, взрыхляя каменистую почву. Сгорбленные шагатели, влачащие на плечах гидравлические клешни и артиллерийские установки, казались сущими пешками в тени орочьего гарганта — громадного чудища из клепаного металла и пушек гигантского калибра. Шаги его гидравлических ног сотрясали землю, и даже на таком расстоянии Максимус ощущал поступь идола. За колоссом в небе появились вражеские самолеты, поднятые с какой-то базы неподалеку, — пузатые бомбардировщики и неказистые истребители, лишь немногим более сложные, чем реактивный двигатель с крыльями.
Сердца магистра ордена сильнее забились при виде такой картины. Имперские Кулаки сровняли с землей маленький уголок империи Зверя, обширную, обнесенную стеной территорию его континентального дворца. Чудовище этого не потерпит и сделает то же, что делали имперцы, когда орочьи флоты и штурмовые луны сжигали человеческие миры. Оно пошлет своих лучших воинов.
И его лучшие воины сгинут, как погибли прежние Имперские Кулаки, бойцы Караула Смерти и сам могучий Вулкан.
Выплескиваясь из окружающих крепостей и главенствующей твердыни — дворца Горкогрода, зеленые орды стремились закрыть брешь, затопить опустошенную зону высадки огневым валом, грубой силой и дикостью. Бомбардировщики нацелились на область падения астероида. Передвижные орудийные башни и металлоломные танки готовились раздавить незваных гостей. Гаргант, одновременно идол свирепых божеств и дворцовый страж, намеревался сокрушить их.
У Тейна не было ни времени, ни сил, чтобы остановить орудия уничтожения такой апокалиптической мощи. Он не мог допустить, чтобы зеленый водоворот поглотил десантные корабли, сверхтяжелые транспортники и их драгоценный груз из человеческих солдат. Магистр ордена обосновался на маленьком плацдарме прямо в центре варварской империи Зверя, и он не потеряет позиции в борьбе с карательной армией, даже такой опустошительно мощной, что надвигалась на них подобно стихии.
Тейн знал, что все Имперские Кулаки сейчас видят то же, что и он сам.
— Чего же ты ждешь? — протрещал из вокс-динамиков голос верховного капеллана Бахората. Презрение в его тоне было острым, как лезвие ножа.
— Тебе раньше нравилось биться в тренировочных клетках, верховный капеллан? — спросил Максимус.
— Да, — ответил дредноут, стараясь понять, не скрывается ли за интересом нового магистра ордена какое-то оскорбление. — И, если бы кто-то поместил меня в клетку сейчас, я вырвал бы ее из аудиториума вместе с соперником.
— Я в этом не сомневаюсь, досточтимый капеллан, — сказал Тейн. — А братья моего рода предпочитали кулак клинку.
— Путь рукопашного бойца, — произнес Бахорат. — Что ж, и я в свое время проламывал черепа своим почтенным братьям.
— Тогда тебе известно, — сказал Тейн, — что нокаутирующий удар часто наносится после того, как твой противник откроется, увидев, что ты ослабил защиту. Это приглашение, от которого нельзя отказаться. Ты приводишь соперника, куда тебе нужно, — навстречу твоему сокрушительному кулаку.
— Возможно, так оно и есть, — произнес верховный капеллан, и его вокс-голос эхом прошел над обломками Тузы-44. — Но мои авточувства твердят, что мы сами пришли на перекрестье путей, на любом из которых нас растопчут в лепешку.
— Просто будь готов потрудиться во имя Императора, — сказал Тейн капеллану. — Брат Зольдт, когда прибудут десантные суда?
— Через две минуты, магистр ордена, — воксировал эпистолярий.
— Как скоро вражеский авангард достигнет нас на текущей скорости?
— В то же время.
Максимус стоял и ждал. Пыль и дым проредило в нескольких местах. Ручейки магмы булькали и шипели, громче становился рев чужаков. Слышалась поступь исполинского гарганта, кашляли и грохотали мощные двигатели, звучали дикие боевые кличи. Вскоре из тумана выплыли очертания орочьих полчищ. Громадные клановые воеводы высились над своими последователями, заходясь в кличе дикарской ярости и паля в небо из оружия с болтающимися патронными лентами. Впереди них визжали мотоциклы. Передвижные крепости наугад стреляли из мощных пушек. Небо заполонил гул приближающейся вражеской авиации. На широкую выходную брешь, проделанную подрывными зарядами в астероиде-носителе, пала гигантская тень гарганта. Снаряды, пущенные как титанической машиной, так и орочьей бронетехникой, врезались в бок Тузы-44. Песок и крошащийся камень градом осыпались на Имперских Кулаков, стуча по их броне.
— Магистр ордена, я настаиваю! — прогремел верховный капеллан Бахорат, и его слова пулями отскочили от скалистой поверхности астероида.
— Удерживать позиции! — приказал Тейн по воксу. Моторы «Лэндрейдеров», доставленных десантными
кораблями, работали вхолостую. Рычали мощные двигатели неподвижных мотоциклов Космодесанта. «Грозовые когти» зависли над рядами Астартес, направляя на цели пусковые установки ракет. Имперские Кулаки рота за ротой держали строй у широкого входа в астероид, нацелив болтеры, пистолеты и тяжелое оружие на кровожадную зеленую бурю, что приближалась к ним.
— Мой господин, тот гаргант... — начал Тихор, но Тейн проигнорировал знаменосца.
Боевое знамя заполоскалось по ветру, рожденному дюзами штурмкатеров.
— Десантные суда и грузовозы на подходе, — доложил эпистолярий Зольдт.
Где-то в выси, за гулом приближающихся бомбардировщиков и ревом его собственной эскадрильи, магистр ордена разобрал рокот посадочных двигателей гигантских транспортных модулей. Внутри них снижались полки Астра Милитарум и макроклады солдат-скитариев.
А сквозь этот шум пробивался еще один более глубокий рык, характерный звук сверхтяжелых грузовозов, что несли в себе богомашины Адептус Титаникус.
— Мы должны атаковать, — настаивал верховный капеллан Бахорат, ворча ходовыми моторами.
— Ждать, — бросил Тейн и облизнул пересохшие губы. Враги надвигались со всех сторон. Он слышал рев монстров верхом на боевых мотоциклах и приближающийся треск пальбы. И вот уже земля перед авангардом Имперских Кулаков расцвела искрами: пули разбрасывали осколки камня, выбивали капли расплавленной породы.
— Мой господин? — воззвал Эммерих Беренгард.
Даже в голосе ветерана Храмовников звучало сомнение в приказе магистра ордена и здравости его ума. Тейн кивнул: он выманил неприятеля, и пришло время нанести смертельный удар.
— Госпожа Брассанас! — сказал Максимус. — Наш враг — в пределах досягаемости, в большом количестве. Время пришло, Сестра. Сделайте то, на что не способны ни болтеры, ни клинки.
Тейн бросил хмурый взгляд на Тихора и Беренгарда. Автоматы заряжания верховного капеллана подавали снаряды в штурмовую пушку с механическими щелчками, как будто подчеркивающими его сомнения. Госпожа Брассанас вывела Сестер Безмолвия из тени метеора. Осторожно пробираясь по канавкам расплавленной породы, они волокли на цепях орка-псайкера, пока не вышли за пределы строя Имперских Кулаков. По знаку Кавалаиеры стражницы отступили от твари, окружив ее полумесяцем. Позволив цепям натянуться во всю длину, они привязали существо к искореженной балке. Монстр стал средоточием блистающей псионической энергии, его ярость воплощалась в виде жгучих молний, которые соскакивали с него и заземлялись в каменистой почве, непрерывно набирая мощь.
Как только Сестры Безмолвия отошли в укрытие за спинами ждущих Имперских Кулаков, орк-псайкер превратился в ослепительный шар, сверхновую звезду из потусторонней энергии, окутанную сетью шипящих дуговых разрядов. Он пытался вырваться из оков, по безуспешно.
Тейн смотрел то на ярко сияющего колдуна, то на наступающие орды взбешенных ксеносов. Системы его терминаторского доспеха уже отмечали попадания пуль, выпущенных орками в авангарде атаки. Дафан Тихор высоко воздел знамя ордена и занял положенное место в почетной гвардии близ Максимуса. Стволы штурмовых пушек капеллана Бахората ожили, готовясь ко встрече с бурей, и в унисон им зарычали цепные мечи Восьмой роты. По всему капитулу бойцы заряжали ракеты в пусковые установки, мультимелты и плазмометы шипели, набирая энергию. Щелкнули затворы тяжелых и обычных болтеров, первые снаряды вошли в патронники. Взметнулся ряд стволов. Кончики керамитовых пальцев легли на спусковые крючки.
— Ну же, черт возьми!.. — прорычал Тейн.
Слова прозвучали почти как мольба.
Световая буря, разгорающаяся вокруг орка-псайкера, неожиданно улеглась. На Максимуса накатила волна потусторонней пустоты, от которой скручивало кишки. Десятки тысяч орков, что сходились к зоне высадки Астартес и подпитывали псиоников эфирной силой, превратили пленника в оружие массового уничтожения. Без нулифицирующего поля высокой интенсивности чужака разорвало изнутри: под натиском колоссальной пси-энергии его череп разлетелся на куски в фонтане крови и плоти.
А после начали взрываться уродливые головы приближающихся орков. Обезумевшие воины на передовой, с безоглядной кровожадностью несущиеся на Имперских Кулаков, умирали толпами, и их туши, успев сделать по инерции еще пару шагов, падали наземь, в лужи из собственной крови и мозгов. По валяющимся в грязи трупам пробегали зеленые разряды эфирной энергии: вылетая из шей, они недолго ползли по телам и угасали.
Эффект от отступления Сестер Безмолвия стал яснее, когда передние ряды противника прекратили обстрел. Побросав оружие, они схватились за головы и клыки. Звериный вопль вырвался из каждой глотки, и к небосводу Улланора взлетели кровавые гейзеры из лопнувших черепов. Красный мелкодисперсный туман затянул орды зеленокожих, трупы в первых рядах упали на колени. Какофония выстрелов начала стихать. Обезглавленные тела орков-ездоков валились с неуправляемых мотоциклов. Пушки боевых крепостей замолкли; бронемашины наезжали на своих же союзников, слепо давя толпы зеленокожих в доспехах и сталкиваясь между собой, что приводило к эффектным взрывам, поднимающим вихри осколков.
Уцелевшие чужаки и их громадные вожди поначалу не обращали внимания на падающих товарищей. Ничего странного, орочьи авангардные войска всегда падали под вражеским огнем. Следующие воины проносились мимо разрывающихся трупов, чтобы добраться до линии фронта, где их неистовая пальба или зазубренные клинки могли бы достать врага. Но там ксеносов встречал яростный шквал болтерного огня от почти тысячи Имперских Кулаков, разряжающих свое благословенное оружие. Пусковые установки извергали ракеты, выкашивая наступающие орды, а штурмовые пушки «Грозовых когтей» пропалывали редеющие вражеские полчища.
Вскоре натиск орочьей армии захлебнулся. Воздух отяжелел от кровавого тумана, землю устлали трупы ксеносов. Боевые фуры соскальзывали в пузырящиеся озера расплавленной породы и плавились в магме вместе с безголовыми членами экипажа. Над строем Имперских Кулаков застыл огромный гаргант, исполинские механизмы которого скорбно стенали. Унылый скрежет замирающих поршней и металла о металл эхом отражался от стен Тузы-44. Могучая машина зашаталась: сила тяжести и огромная масса вооружения влекли ее к земле. Лишившись пилотов, которые могли бы исправить наклон, колоссальное чудо орочьей изобретательности завалилось набок, грянулось оземь и разлетелось вдребезги. Вокруг разбросало куски зеленой плоти, а болезненно громкие отзвуки падения. казалось, зависли в воздухе почти осязаемой пеленой.
Едва гаргант пал, а поле боя усеялось телами зеленокожих, Тейн услышал, как спускаются десантные суда и грузовозы его флота. Посадочную зону им было легко обнаружить с высоты — территория вокруг упавшего астероида на километры окрасилась орочьей кровыо. Шасси транспортников коснулись безмолвного поля бойни. Окутанные парами и выхлопами, гигантские корабли скитариев и Астра Милитарум опустились на окровавленную твердь. За ними уже виднелись огромные орбитальные перевозчики Адептус Титаникус, выходившие на посадочную траекторию. Мгновения спустя в небе промчались истребители Космофлота, закладывающие виражи и кружащие над алой зоной с Тузой-44 в центре.
Имперские Кулаки в неповрежденной броне застыли посреди смерти и разрушения, держа оружие, тяжелое от невыпущенных болтов. Пока на желто-золотые доспехи оседала красная взвесь, поднявшаяся над полем битвы, Сестры Безмолвия вывели из астероида двух оставшихся вражеских псайкеров в оковах.
Ступив вперед из рядов почетной гвардии и выйдя из- под сени штандарта, магистр ордена Тейн встал рядом с верховным капелланом Бахоратом. Впереди, за редеющей пыльной дымкой, под небом цвета крови, виднелся далекий оплот Зверя. Огромное недвижимое чудище из зазубренного камня и металла, Горкогрод. Комплекс слегка повредила ударная волна от падения астероида, но он по-прежнему стоял — колоссальные здания, укрепленные стены и пузатые башни возвышались над пустошами и клановыми владениями Улланора.
Сомкнув силовой кулак, Максимус дружески стукнул по черной броне канеллана-дредноута.
— Вот теперь — атакуем.
Вслед за этим магистр ордена начал отдавать приказы по воксу:
— Мотоциклистам и «Лэндспидерам» вести разведку боем. «Лэндрейдерам» собраться в колонны на флангах. Выдвигаемся всем капитулом, все как один. Ротам построиться! Капитан Карлито, твои «Центурионы» Второй должны выйти в авангард и задавать нам темп. Капитан Брондал, арьергард за твоей Шестой: вы будете прикрывать нам спины.
— Как и всегда, магистр ордена, — отозвался Мейс Брондал.
— Госпожа Брассанас, следите за вашими пленниками. Орден будет защищать их, пока не придет время применить их способности.
— Какой план, магистр ордена? — Первый капитан Беренгард взвесил в руке громадный клинок.
— Простой. Мы — болт, выпущенный из ствола, меткий и неудержимый. Мы пробьем воинство врага, пронзим его броню, растерзаем плоть и раздробим кости. — Тейн поднял взгляд к небу, где снижались черные силуэты «Громовых ястребов». — Караул Смерти уничтожит любого орка, что попытается зайти нам за спину. Гвардейцы и Адептус Механикус зачистят уцелевших. Подобно болту, Адептус Астартес устремятся точно в цель. А цель наша — Великий Зверь Улланора, и ни одна стена, оружие или существо не встанут у нас на пути. Ибо мы Имперские Кулаки, живые орудия Императора!
И явилось славное зрелище — почти тысяча сыновей Рогала Дорна выступили на войну. «Центурионы» Карлито чеканили шаг, остальные роты следовали за ними в идеально ровном строю. «Лэндрейдеры» грохотали рядом с Имперскими Кулаками, давя гусеницами обезглавленные туши орков и отталкивая брошенные боевые фуры. Впереди колонны двигалась Пятая рота капитана Гортеса на «Лэндспидерах» и тяжелых мотоциклах, тогда как тактические отделения под началом Брондала прикрывали тыл ордена. А впереди непрерывно росли уставленные пушками башни и зубчатые стены Горкогрода.
Пока Тейн пробирался через груды тел и тлеющих обломков, которые разметала повсюду разрушительная сила падения Тузы-44, эпистолярий Зольдт регулярно извещал его о положении сил, атакующих Улланор. Титаны из Легио Децимата сеяли разорение на участках, прилегающих к зоне высадки, уничтожая орудийные крепости, гигантские фабрики и кособокие мастерские, над которыми клубился дым. Ранее принцепсу-сеньорис Гримальди все же удалось вывести свои богомашины из грузовозов и посадочных модулей, которые быстро окружили орды зеленокожих. Ценой жертвы целого легиона солдат-скитариев и корабельной охраны из боевых сервиторов титаны «Дивинитата Эксцельси», «Деус Домитор» и «Imperator Ultimatum» вырвались на свободу. Все прошло без надлежащих церемоний и ритуалов, сопровождающих пробуждение машинных духов, но разрушения в окрестностях дворца Зверя удовлетворили их жажду жертвоприношений. «Деус Домитор», впрочем, пострадал от налетов вражеских бомбардировщиков и беспорядочного огня артиллерии, поэтому Гримальди ожидал прибытия десантных судов с остатками 201-го Зенобианского пехотного полка. Принцепс надеялся, что эти гвардейцы и бойцы, которые высадятся следом, сумеют закрепиться в апокалиптической пустоши, сотворенной его титанами, и отобьют посадочные модули.
Тем временем лорд-маршал Ротенберг успешно доставил бронетехнику в район кратера, оставленного одним из катастрофических астероидных ударов, но там его ждал труднопроходимый ландшафт. «Леманы Руссы» различных типов, тяжелые танки и «Гибельные клинки» из смешанных соединений Дельфрикских катафрактов, 1-го полка Горгонских Броненосцев, Нимналской Адаматиклады и Бронтагастского IV бронетанкового полка вместе ринулись на прорыв строя зеленокожих орд и их никчемных боевых крепостей. Однако продвижение не ладилось: бронемашины то и дело увязали в обширной дельтовой системе сильно загрязненной реки, что протекала на развалинах в участке высадки. Русло забили споры и трупы орков, а дополнительно движение замедляли токсичные выбросы огромного фабричного комплекса, расположенного выше по течению. Посреди месива из крови, грязи и отходов под гусеницами бронетехники Ротенбергу пришлось развернуть остатки 39-го Лундранского крепостного полка — единственной пехотной части в его распоряжении — и дать приказ на выкапывание тонущих боевых танков «Леманов Руссов».
К месту работ прибыла вторая волна вражеских сил, но их мобильные орудийные башни и боевые фуры не лучше подходили для действий в таких условиях, чем бронетехника Ротенберга. Когда и орки, и имперцы периодически застревали в густой каше из грязи и металла, разбрызгивающие жижу танки превращались в маленькие островки, с которых гвардейцы и зеленокожие обменивались яростным огнем. На грохот имперских пушек орки спешили, будто мухи на мед, — с расстояния во многие километры, как пешком, так и в кое-как склепанных транспортниках, окончательно ввергая поле боя в хаос.
Магосу-редуктору Омниксу повезло больше: он высадился немного севернее, у вулканической гряды. Укрепленная цепь пиков, тянущаяся к дворцу Зверя, представляла собой огневую позицию для макропушки класса «земля - орбита», которую окружали другие фортификации с площадками для орудий, выдолбленными в горных склонах. В этих оплотах располагались заводы и оружейные мастерские, изрыгающие в небо черный смог. Орки использовали магматические очаги соседних вулканов для нужд своих колоссальных кузниц.
Предварительно оценив рельеф, магос Омникс счел, что для захвата укреплений ему потребуется несколько дней, даже при наличии небольшого контингента САУ, гаубиц тяжелых минометов. К счастью для техножреца, удар одною из астероидов вызвал цепную реакцию вулканических извержений, которые затопили внутренние пещеры гор лавой. Пока сотни тысяч чужаков спасались бегством из крепости, магос-редуктор велел обрушить на склоны пиков сокрушительные залпы артиллерии. Тысячи тонн разбитой скальной породы покатились вниз, круша и погребая под собой убегающих орков. Задействовав силы скитариев-егерей на борту «Валькирий» Механикус, техноадепт велел своим кибернетическим солдатам перестрелять еще сотни самых крепких ксеносов, уцелевших после катастрофы.
В то время как Гримальди, Омникс и Ротенберг пытались закрепиться в районах падения астероидов, к ним прибывал скудный поток транспортников с подкреплениями, отправленных доминусом Жокувым и адмиралом Напьером. Колоссальные десантные суда, несущие полки Астра Милитарум, макроклады скитариев и оставшиеся бронетанковые части тех и других, преодолевали заслон из атмосферных пушечных платформ, штурмовых кораблей орков и пузатых самонаводящихся ракет, запущенных из наземных шахт. Сверхтяжелые грузовозы прорывались сквозь шквал абордажных капсул и летающих таранов, пытаясь доставить бесценную горстку титанов в зону высадки целыми и невредимыми. Вместе с ними снижались ковчеги Легио Кибернетика, несшие манипулы боевых автоматонов. Даже корабли религиозных орденов, нагруженные рвущимися в бой армиями ополченцев Экклезиархии, пытались прорвать орочью блокаду вместе с обтекаемыми космолетами храмов Официо Ассасинорум, обычно применяемыми для гораздо более скрытного внедрения.
Вслушиваясь в град донесений Зольдта, Тейн все отчетливее осознавал, сколь невелики были их шансы на Улланоре. Десантные корабли с гвардейскими полками взрывались в небе, пораженные ракетами из шахт на поверхности. Поспешно переоборудованные имперские боевые крейсеры падали с орбиты, охваченные пламенем. Ударные группы выгрызли плацдармы в континентальных районах Улланора у полчищ орков, но против них уже выступала вся планета. Да, оставшиеся носители и грузовые ковчеги продолжали отправлять посадочные модули и транспорты с небольшими полками и полулегионами скитариев, но они не могли сравниться с резервами, собранными Зверем в своем родном мире.
На боевых вездеходах и мотоциклах наступали кочевые племена орочьих бойцов. Их сопровождали вереницы танков и боевых крепостей под началом самых громадных воевод Зверя. Многие миллионы воинов-чужаков, призванных из каждого мерзостного уголка Улланора, стекались на защиту вожака, взбудораженные апокалиптическим прибытием сил человечества на их землю.
Когда затуманенный шар солнца спустился к горизонту по небу, раскрашенному кровью и пылью, на его фоне обрисовался центральный оплот дворца Зверя. То был высокий, уродливый и неказистый донжон, весь в зубцах и бронированных башнях, со стволами огромных суперпушек, бравирующий вычурностью чужеродной архитектуры. Эта постройка, одновременно исполинская и служащая военным целям, обладала необычным вооружением класса «земля - орбита» и громадными заводами по сборке гаргантов. Окружали ее малые клановые цитадели.
Когда исчезли последние лучи солнца, в выси в полной мере проявился свет космической баталии. Темнеющий небосвод напоминал руническую консоль, на которой мигали тревожные лампы и сигналы. Как бы тяжело ни приходилось войскам на земле, в пустоте дела обстояли еще более скверно. Вся система кишела штурмовыми кораблями, абордажными капсулами и скитальцами. Орочьи бойцы, набившись в неуправляемые суда до самых заклепок, кружили над Улланором в ожидании призыва к войне. В то время как Имперские Кулаки выступали мечом, нацеленным в чужеродное сердце Зверя, корабли-ковчеги Механикус и боевые крейсеры Космофлота служили щитом, а могучая «Фаланга» принимала на себя самые жестокие удары.
С пронзительным визгом мчались в вышине «Молнии», поврежденные в боях «Мародеры» рассекали небо в воздушных схватках с вражескими самолетами. Пылающие штурмовые корабли орков низвергались с омраченных небес. Изувеченные остовы, сметенные меткими бортовыми залпами гранд-крейсеров или расстрелянные крепостью-монастырем Кулаков, стремительно неслись к земле, раскаляясь добела от трения об атмосферу. При их столкновении с истерзанной поверхностью взметались фонтаны валунов и обломков. Особенно эффектно падал некий колоссальный звездолет, разваливающийся надвое после таранного удара. Зольдт с горечью в голосе сообщил магистру ордена, что погиб «Свет тирана», почтенный боевой крейсер типа «Марс». Рухнув на Улланор, пылающие остатки величественного корабля оказались прямо на маршруте ордена, что вынудило капитана Гор- теса отозвать мотоциклистов и «Лэндспидеры», которые опережали наступающую колонну Имперских Кулаков.
Но боевые братья из Второй роты в боевых костюмах «Центурион» грузно продвигались вперед, а за ними шли ветераны в тактической дредноутской броне. Подразделения капитула маршировали на битву, прикрытые с флангов «Лэндрейдерами», и перед ними вырастал неровный горизонт — исполинская цитадель-дворец, скопление башен, уродливых каменных зданий и толстой брони. Это отродье архитектуры окутывали перекрывающиеся энергетические щиты и силовые заслоны. Кое-где гигантская крепость оставалась беззащитной перед ударами с неба, но на других участках располагались трехслойные экраны, неуязвимые для самых безжалостных атак. Хотя руины строений и туши орков под ногами указывали, насколько разрушительным было падение астероида, представлялось, что дворец Зверя понес не слишком тяжкий урон.
— Магистр ордена, говорит капитан Гортес, — протрещал вокс Тейна.
— Слушаю, капитан.
— Третья волна неприятелей выступает из дворца, — доложил бывший Багровый Кулак.
— Стройся! — приказал Максимус, подав знак танковой колонне.
Тейну не потребовалось много времени, чтобы увидеть вражеское подкрепление. Координированная атака? Что ж, это логично. Зверь наверняка предпочел бы, чтобы его войска столкнулись с Имперскими Кулаками за пределами стен Горкогрода, чем на внутренней территории. Он спроектировал свою цитадель именно с этим умыслом — так, чтобы натиск любых захватчиков увяз между огромными барьерами, делящими континентальную твердыню на множество «огневых мешков». По зубчатым стенам крепости непрерывным потоком раскатывали боевые мотоциклы и «багги» с турелями: очевидно, ездоки планировали зайти приближающимся Имперским Кулакам во фланг. Вертолеты орков, тарахтя парами винтов, поднимались в воздух над дворцовым комплексом, и по пустоши разносились рокот моторов и шум зазубренных лопастей. Под фюзеляжем каждого летательного аппарата висела бомба — настолько тяжелая, что машины едва отрывались от земли. Тем временем на дымящейся пустоши вокруг Астартес начали открываться люки бункеров, вырытых в скалах. С них сваливались тлеющие обломки и спекшаяся почва, а затем из-под земли вылезали толпы громадных орков в тяжелых доспехах, снаряженные грубой бионикой и оружием жуткого вида.
— Артиллерия! — предупредил капитан Береигард своих ветеранов Первой роты, когда крупнокалиберные пушки и минометы, стоящие внутри крепостных стен, метнули в воздух разрывные снаряды.
Тейн нахмурился. Орки знали, куда направляются Имперские Кулаки. Как он сам ранее заманил ксеносов в западню, так и враги теперь устраивали тот же трюк — приглашали Астартес на путь наименьшего сопротивления, ведущий к уничтожению.
Что ж, он завел орден так далеко не для того, чтобы угодить вместе со своими людьми в ловушку чужаков. Максимус не даст никому зайти с флангов, не допустит, чтобы Кулаков разнесли в клочья близ дворцовых стен. Зверь намеревался ударить по ним с обеих сторон, а также сверху. Тейн думал о разогнавшихся мотоциклах, о вертолетах из металлолома, о чужаках, орды которых выбегали из подземных проходов, идущих от дворца, и заполоняли собой пустошь. Но он упускал из виду что-то еще. У врага в запасе имелось и другое губительное оружие...
— Пятая рота, стоять! — проревел Максимус по воксу. — Гортес, останови наступление!
Но он опоздал. Мотоциклисты пятого капитана уже неслись к дворцовым стенам, собираясь провести разведку боем до прибытия главных сил ордена. Несколько мотоциклов Имперских Кулаков вместе со своими седоками взлетели на воздух в вихре песка и пламени.
— Ясные небеса! — ругнулся Тейн, эйдоликское проклятие само собой слетело с его губ.
Мины, как подтвердил Гортес несколько мгновений спустя, даже не были надежно спрятаны. Эти заряды — шипастые, словно жирные морские ежи, — скорее присыпали тонким слоем щебня, чем полноценно врыли. Вероятно, их установили после предыдущих атак на дворец. Возможно, замаскированные устройства скрывались в каждом районе крепости. Тейн не мог знать, вся ли цитадель окружена минными полями, но времени на разведку не имелось. Имперским Кулакам требовалось любой ценой прорваться внутрь, дабы выполнить задание, ради которого они и прибыли на Улланор, — убить Зверя.
Орочья артиллерия без разбора обстреляла равнину, и вылезающих орков разметало шарами пламени. Казалось, чужакам все равно, сколько сородичей они потеряют, лишь бы под огонь попали космодесантники. Один снаряд, угодив в Четвертую роту капитана Озии, разорвал четырех бойцов на куски, а остальные не устояли на ногах под напором ударной волны и вихря осколков.
— Зольдт! — в гневе позвал Тейн. — Дай мне капитана Декариона, сейчас же!
— Есть, магистр ордена.
Максимус указал на ДШС «Грозовой коготь», шумно парящие над ротами с пусковыми установками наготове, обвел их указательным пальцем и ткнул им в сторону орочьей авиации. Машины оторвались от назначенных им групп и выдвинулись вперед, встречая приближающийся летучий хлам в воздухе. Их опередили «Громовые ястребы», выкрашенные в иссиня-черный цвет. Из-под крыльев десантных кораблей Караула Смерти вылетели ракеты «Адский удар», поразившие орочьи мотоциклетные отряды и «багги» с турелями. Огонь тяжелых болтеров с борта «Громовых ястребов» накрыл пустошь и чужаков в массивной броне, покидающих потайные ходы. Пока штурмкатера кружили над полем боя, арьергардные отделения Караульных Смерти поравнялись с Имперскими Кулаками.
— Мы вас прикроем, братья! — рявкнул по воксу голос с фенрисийским акцентом, знакомый Тейну. Он принадлежал Кьярвику Ворону Бури, чья истребительная команда сыграла решающую роль в захвате двух орочьих псайкеров для текущей операции.
— «Лэндрейдеры», — воксировал Максимус, — разрешаю огонь на подавление! Ротам Оберона и Валданора оказывать поддержку. Капитан Сторн, твоим опустошителям выдвинуться вперед и в центр. Прочим ротам поддерживать темп!
— «Фаланга» на связи, магистр ордена, — сообщил эпистолярий Зольдт.
— Декарион, ты уже на позиции? — уточнил Тейн.
— Мой господин, у нас возникли некоторые трудности, — признался он.
Максимус различил в вокс-канале грохот боевых дробовиков.
— «Фаланга» взята на абордаж? — спросил Максимус с неприкрытой тревогой в голосе. Он увидел, как несколько Имперских Кулаков повернули шлемы в его сторону. — Докладывай, капитан!
— «Фаланга» получила урон, магистр ордена, но сохраняет боеспособность. Орки бросают на нас все, что есть. В буквальном смысле. Пытаются врезаться в крепость-монастырь орбитальными звездными фортами и орудийными платформами. Наши турели и пушки держат абордажные капсулы и таранные корабли на расстоянии, но несколько минут назад в нас попала орбитальная верфь с наполовину собранным космолетом. Пока мы выпутывались из строительных лесов, чужаки с него вторглись на внешние палубы.
— Капитан, — твердо сказал Тейн, — Имперским Кулакам не обойтись без «Фаланги». Нам необходимы ее лэнсы для орбитального удара. Делай что угодно, но «Фалангу» нужно вывести на позицию, причем сейчас.
— Вас понял, мой господин, — воксировал Декарион и отключился.
Над наступающими Имперскими Кулаками налево и направо проносились десантные корабли, ведущие огонь из штурмовых пушек. Вражеские машины, нагруженные бомбами, заносило то в одну, то в другую сторону, пока их оружие осыпало полыми снарядами разоренные земли внизу. Пробивая легкую броню аппаратов из носовых орудий, штурмкатера космодесантников расправлялись с ними меткими выстрелами. Как только «Грозовые когти» мастерски пролетели между зазубренных лопастей винтов и плотных очередей, с их крыльев сорвались ракеты. Несколько целей взорвалось, и почти сразу же вырос еще более крупный огненный шар — детонировали их авиабомбы. Другие отвалили вбок, изрыгая черный дым из внутренних систем и отсеков, и вошли в штопор. На месте их падения возникли пылающие воронки.
Пока орден приближался к Горкогроду, Теин понимал, что они теряют пространство для маневра: с небес падали орочьи снаряды, вокруг располагались минные поля. Рано или поздно чужаки подступят с тылов, отрезая их от остальной части наступающего Караула Смерти под началом Асгера Боевого Кулака и уцелевших соединений ударной группы «Туза». Подняв глаза, Максимус увидел, как небо на мгновение озарилось вспышкой во тьме пустоты, усеянной светящимися точками.
— Зольдт? — позвал он.
— Согласно рапортам, мы потеряли «Леке Иммакула- та», флотский авианосец, — доложил ему эпистолярий несколько мгновений спустя. — Попадание в область дюз, выстрел в упор.
Тейн подумал о том, какой бурлящий хаос творится сейчас в космической битве. На орбите стало тесно, корабли практически сталкивались... Вероятно, сейчас почти все орудия били только в упор.
От его наплечника срикошетила шальная пуля, выпущенная кем-то из ватаги исполинских орков в броне, наседавших на фланг ордена. Имперские Кулаки из 3-й и 7-й рот взобрались на «Лэндрейдеры», дабы поддержать залпы пушек «Пылающий шторм» шквалом болтов. В то время как катящиеся танки поддерживали перед собой огневую волну, что превращала зеленокожих монстров в факелы мучительно растекающейся плоти, Астартес вели стрельбу сквозь эту завесу по тварям в следующих рядах. От случайного артиллерийского снаряда два «Лэндрейдера» сами полыхнули адским пламенем, и горящие остовы перевернулись на борты или крышу. Имперские Кулаки бросились на помощь своим братьям, но ни танкистам, ни стрелявшим с брони бойцам уже никто бы не помог.
— Пятая рота, отойти! — скомандовал Тейн, когда отделения опустошителей капитана Сториа пробежали через ряды Имперских Кулаков.
Едва Гортес и его воины примчались к основным силам ордена, космодесантники Сторна заняли вместо них позицию в авангарде и навели тяжелое оружие. Как только «багги» и мотоциклы зеленокожих ринулись на них, Девятая рота открыла огонь. Ракеты поразили небольшие машины, разорвав их на части. Тяжелые плазмометы послали шары раскаленного газа прямо в колонны вражеской техники, и плавящиеся на ходу машины постепенно остановились, а тяжелые болтеры изрешетили орков-водителей, выбив их истерзанные тела из кресел и сидений. Лазпушки разрезали на части скоростные орочьи мотоциклы, а те, кому удавалось-таки пробиться сквозь плотный огонь, обратились под залпами мультимелт в текучее месиво из мяса и металла.
Дафан Тихор бросился к магистру ордена, заметив меткий снаряд со стороны орков, который угодил в имперский авангард. Знаменосец толкнул командира в терминаторском доспехе, положившись на свою силовую броню, и Тейн повалился наземь. Капеллан Бахорат опасно покачнулся на поршневых ногах с гидравлическими приводами. Тела Сестер Безмолвия в изящных бронзовых латах и загоревшихся плащах подбросило в воздух. Орочьи псайкеры, взбесившись, принялись дергать цепи и набрасываться на уцелевших стражниц. Им на помощь побежал старший апотекарий Дельгадо в белых доспехах, перемазанных сажей, но второй снаряд, следуя по случайной траектории за первым, врезался в землю и сбил с ног. Часть ветеранов Первой роты лишилась фрагментов терминаторской брони, сорванных ударной волной, а сержант Экхарт — заместитель Беренгарда — превратился в факел внутри доспехов, корчащийся в пламени. Брат Альварес, апотекарий Второй роты, пригибаясь, подбежал к Дельгадо, но нашел лишь изуродованный труп.
На мгновение щемящий ужас прокрался в сердца Тейна. Ему показалось, что он выбрал слишком дерзкую стратегию, решив поразить империю зеленокожих в самое сердце, и тем самым обрек их всех. Что орден Имперских Кулаков сгинет... снова.
— Зольдт! — прокричал он. — Приказ капитану Дека- риону! Лэнс-удары, полный залп! Пусть расчистит мне путь к цели, а затем сбросит все боеприпасы — все боеголовки на борту «Фаланги» — на внешнюю стену дворца! Ты меня слышишь?
— Так точно, магистр ордена! — отозвался эпистолярий.
Он отходил, пошатываясь, от остова «Лэндрейдера», только что уничтоженного гаубицей орков.
— Мы достигли края минного поля, магистр ордена, — доложил капитан Сторн, когда его бежавшие трусцой космодесантники с тяжелым оружием постепенно остановились.
— Всем остановиться и сомкнуть ряды, — велел Тейн.
«Лэндрейдеры» вокруг строя со скрежетом затормозили. Встав гусеница к гусенице, танки образовали стену брони, отгородившую Астартес от орков, которые вылезали из пыльных туннелей на разоренный участок вокруг минного поля.
— Брат Ворон Бури, — обратился Тейн через вокс.
— Чем Караул Смерти может помочь вам, магистр ордена? — отозвался Кьярвик.
— «Фаланга» нанесет мощный удар по дворцу, но некоторые участки защищены тройными экранами...
— С наших «Громовых ястребов» сообщают о больших установках генерации щита вдоль окружной стены, — доложил фенрисиец. — Мы позаботимся о них.
Тейн бросил взгляд за спину: отделения Караула Смерти покинули строй и устремились через тлеющую пустошь под прикрытием черных «Громовых ястребов», расчищающих им путь атаками с бреющего полета.
Навстречу Имперским Кулакам, прикрываясь щитами величиной с корабельную переборку, выступили неповоротливые орки в тяжелых доспехах. Из-за их спин еще больше зеленокожих, опьяненных битвой и перспективой разорвать космодесантников на куски, поливали «Лэндрейдеры» градом пуль из своего немыслимого оружия. Примитивные ракеты по спирали неслись сквозь ночной воздух, порой уносясь в небо, а порой сотрясая танки очередным бронебойным попаданием.
— Капитан Озия, разбей Четвертую роту по отделениям для поддержки Третьей и Седьмой на «Лэндрейдерах», — приказал Тейн. — Капеллан Ишкарион, пусть твои штурмовые десантники срезают любого, кто прорвется внутрь периметра.
Максиму с слышал, как роты Гортеса и Брондала позади него отчаянно сражаются, не позволяя чужакам отрезать Кулаков от остальных сил на Тузе-44. Ближние к ним «Лэндрейдеры» вдруг качнулись — мускулистые орки врезались в них плечами. Хотя огнеметные пушки «Пламенный шторм» и обращали целые толпы врагов в пепел и обугленные кости, численность чужаков была такова, что кто-то все равно прорывался. Капитан Валданор и его Имперские Кулаки снесли головы в рогатых шлемах с покатых плеч, когда зеленокожие попытались ворваться за периметр. Космодесантники из Четвертой роты, присоединившись к Валданору на «Лэндрейдерах», прикончили тех, кто все же сумел пробиться, а штурмовые отделения капеллана Ишкариона рассекли уцелевших орков росчерками цепных мечей. Еще один шальной снаряд приземлился на правом фланге, и несколько гусеничных машин покачнулось на гусеницах.
Окруженные злобно гудящими мотоциклами и «багги», Имперские Кулаки давали отпор громадным тварям, вылезающим из подземных проходов. Лишенные возможности продвигаться дальше из-за минного поля, сыны Дорна вынужденно принимали на себя обстрел дворцовой артиллерии. Тела боевых братьев рвало на части снарядами, «Лэндрейдеры» разлетались вихрями пламени и осколков. Тейн бросил взгляд вдоль стены дворца. «Громовые ястребы» Караула Смерти падали, сбитые орочьими макропушками, однако те корабли, которым все же удавалось открыть огонь из лазпушек и бомбардировочных орудий, поражали супергенераторы, создающие многослойные экраны над дворцом.
— «Фаланга»! — крикнул Максимус в вокс, когда поля на периметре стали отключаться одно за другим. — Нам нужен удар...
И все залил ослепительный свет. Он болезненно четко обрисовал силуэты имперцев в броне, орки исчезли в ошеломительном блеске. Едва зрение и авточувства Тейна вернулись в норму, он увидел, как колонны лэнс-лучей с «Фаланги» обрушиваются на дворцовую стену. Каким- то образом Декариону удалось совладать с чужаками, рвущимися на абордаж, и вернуться на позицию над логовом Зверя.
Твердь качнулась под ногами магистра ордена. Пробив брешь в укрепленной скале и бронепластинах стены, лишившейся щитов, потоки энергии раскалили почву по дворцовому периметру. Запустилась цепная реакция — зарытые мины стали срабатывать одна за другой, кроша фундамент куртины, и несколько ее секций рухнуло. Имперские Кулаки в авангарде попытались отойти, но мощные взрывы сбили их с ног. Воины в костюмах «Центурион» повалились наземь, а «Лэндрейдеры», стоявшие ближе всего к минному полю, опрокинулись на крышу.
Атаковавшие орки превратились в пепел, гонимый ветром. Свирепые чужеродные хищники, гиганты с огромными клыками и мышцами в одно мгновение стерлись из бытия. Тех монстров, которых не пожрало апокалиптическое пламя, разбросала по сторонам ударная волна лэнс- залпов. С чудовищной силой они врезались в борта «Лэнд- рейдеров», и их кости перемололо в муку. Мотоциклы Астартес переворачивались, «Лэндспидеры» кувыркались и подпрыгивали в воздухе. С крыш танков свалились и сами космодесантники, сбитые с ног потоком перегретого воздуха.
Земля под сабатонами Тейна все еще дрожала от детонаций. Магистр ордена помог устоять Тихору, который отчаянно пытался сбить языки пламени с боевого штандарта. Воздух вокруг них был густым от дыма. Космодесантиики появлялись из укрытий, словно вымазанные сажей призраки. Максимус уже собирался отдать приказ на перегруппировку, когда из-под земли раздался новый громоподобный хлопок. Что-то взорвалось в тоннелях под ними, тех самых проходах, откуда лезли орки в броне, стремившиеся зайти Кулакам во фланги. Дворец и окружающие районы были настолько колоссальными и замысловатыми по строению и предназначению, что последовательные детонации мог вызвать любой источник. Например, подземные прометиевые хранилища, склады боеприпасов или даже полость, наполненная газами из перегруженной системы сброса отходов.
В любом случае причины не имели сейчас значения. Поскольку взрывной силе было некуда деваться, она прорвалась сквозь почву, извергая потоки пламени. Тейн ощутил, как земля уходит у него из-под ног, и полетел вниз вместе с тоннами расколотого камня. Мир вокруг захлестнуло слепящее пламя, все звуки утонули в оглушительном грохоте раскалывающихся недр. Потом опустились тишина и пыльная темнота.
Тейн поднялся не сразу, силясь прийти в себя. Он ощущал боль в ноге, один из оптических дисплеев шлема предупреждал о сотне различных проблем. Другой просто отключился. Подсунув большие пальцы силовых кулаков под огромный валун, рухнувший поперек тела, Максимус сбросил его.
Напрягая силы, он поднялся, что было не так просто сделать в терминаторской броне. Латный наплечник пробило упавшим куском скалы, по шлему прошла трещина, расколовшая смотровую линзу, а гидравлический привод одной из ног сыпал искрами. Хромая, Тейн обнаружил, что его окружают фантомы, бродящие в пыльном тумане. Прожекторы его брони высветили несколько групп Имперских Кулаков, которые отваливали крупные камни или обломки машин, придавившие их товарищей.
Когда почетная гвардия отыскала Максимуса и собралась вокруг него, магистр ордена увидел, что Беренгард и воины Первой роты выкапывают из-под обломков верховного капеллана Бахората. Госпожа Брассанас и выжившие Сестры Безмолвия боролись с беснующимся орком, который пытался сбежать. Второй захваченный псайкер был мертв, раздавлен огромным фрагментом каменной кладки.
Апотекарии в закопченных доспехах ходили среди боевых братьев, оказывая помощь раненым и извлекая геносемя погибших. Тейн с хрустом шагал по завалам, помогая встать терминаторам и центурионам, чьи крепкие доспехи позволили им пережить падение.
Сквозь темную пылевую завесу Максимус разглядел Тихора, помогающего кому-то из товарищей взобраться по груде обломков. В латной перчатке он сжимал штандарт, полотнище которого уныло свисало со сломанной перекладины. Когда Астартес подошли чуть ближе, Тейн опознал во втором воине эпистолярия Зольдта.
Едва пыль улеглась, магистр ордена отряхнул песок с доспеха. Он стоял в расселине, заваленной щебнем. Похоже, часть внешних участков дворца и структуры фундамента рухнули от подземного взрыва. Максимус и его боевые братья, вылезшие из-под обломков, поняли, что находятся в обвалившемся тоннеле, который проходил под дворцом. Фрагменты скал и обломки техники напоминали маленькие островки в грязевой реке, вышедшей из берегов. Поверхность зловонной жижи покрылась коркой от жара огненной бури и осевшей пыли, но в тех местах, где груды щебня образовали плотины, плескалась вода.
Тейн слушал, как его боевые братья перекликаются между собой и со своими капитанами по воксу. Если большая часть выживших из Первой и Второй рот пребывала сейчас в яме вместе с Сестрами Безмолвия, уцелевшим орком-псайкером и штурмовыми отделениями капеллана Ишкариона, опустошители Сторна удержались наверху. Сейчас они стояли у края кратера вместе с бойцами Озии и Валдаиора.
Максимус оставался на берегу разливающейся грязевой реки. Очевидно, они попали в некий примитивный коллектор, сеть грубо вырубленных тоннелей, которые связывали естественные пещеры в единую канализацию, тянущуюся под дворцом и центральными районами. Взглянув наверх, сквозь разрушенный фундамент куртины, Тейн увидел толстые листы брони, привинченные снаружи и все еще светящиеся от жара. II стена, и пол участка пострадали от лэнс-обстрела, детонации мин и подземного взрыва. Почерневший камень вздулся, потрескался и рассыпался, из укреплений валил едкий сизый дым.
Магистра ордена неприятно удивил тот факт, что сама дворцовая крепость не слишком пострадала от удара с неба. Пусть огромная, она представляла собой жуткое нагромождение каменных блоков, брони и зубчатых надстроек, чем походила на исполинские космические скитальцах, в которых орки перебирались из одной системы в Другую. Как и те пустотные скалы, Горкогрод на самом деле был гораздо крепче, чем казался. Впрочем, теперь, когда вскрыта подземная сеть тоннелей, Тейн и его бойцы смогут проникнуть внутрь более легким путем...
— Капитан Беренгард, — позвал Максимус.
Из пылевой мглы появился бывший Черный Храмовник, шлепая по вонючей отмели подошвами терминатор- ских сабатонов.
— Что думаешь насчет этого? — спросил Тейн, указывая на зияющий перед ними темный вход.
— Тоннели идут по направлению ко дворцу, — сказал капитан Первой роты, — расходясь под внешними районами. Это может оказаться нам на руку. Такое везение нельзя упускать.
— Зольдт? — Тейн включил воке. — Доложи обстановку!
— Капитан Декарион и наши флоты получили поддержку, мой господин.
— Боэмунд... — протянул Максимус, взглянув на Беренгарда. Он медленно кивнул первому капитану. — Прибыли наши братья из Черных Храмовников.
— На орбите и на борту «Фаланги», — объявил Зольдт, — вражеские захватчики были зажаты меж сынами Дорна и истреблены.
На такую удачу Тейн и надеялся. Подкрепления в небесах и новый ход под землей.
— Сообщите командирам в зоне высадки, — сказал Тейн, — что мы создали брешь для прорыва. Я приказываю всем ударным группам — полкам, легионам скитариев, автоматонам, всем вооруженным мужчинам, женщинам и киборгам — штурмовать дворец. После выгрузки титаны Легио Интрафекс должны обезопасить как зону высадки, так и маршрут ко дворцу. Им надлежит уничтожить вражеские подкрепления из окрестных участков и конвои снабжения, направляющиеся к комплексу.
— Магистр ордена, они докладывают, что со стороны южных районов приближаются формирования гаргантов, — сообщил Зольдт.
— Что ж, им предстоит разбираться и с этой группой, — ответил Тейн. — Пусть их поддержат бомбардировочные звенья Космофлота.
— Есть, магистр ордена.
Максимус поднял взгляд на Имперских Кулаков, приведших себя в порядок и собравшихся наверху, на краю воронки. Посмотрел на капитана Сторна, потом на Вал- данора, наконец — на Озию и Гортеса. И они взирали на него — сверху вниз.
— Переживем мы этот ужасный день или нет, Зверь должен умереть, — сказал им Тейн. — От нашего огня с неба или от холодной стали наших клинков, Зверь должен умереть! Братья, мы должны стать единым целым. Одно задание, один орден. Одна империя — Империум Человечества! Второй роте, — продолжил он, — выдвигаться в авангарде, с «Центурионами» и бронетехникой. Ударной группе понадобится точка входа — место, на котором мы сможем закрепиться и откуда станем продвигаться вперед. Братья, станем же адамантиевым кулаком, что пробьет стены, за которыми прячется трусливый враг! Вытащим же его на свет и уничтожим пред лицом всей Галактики!
Мы зайдем снизу, братья, но вознесемся перед чудовищем, как возмездие из-под земли. Зверь думает, что стены уберегут его? Мы покажем ему, насколько неправ он сейчас. Наши могучие орудия будут бить по этой крепости сверху, в то время как сыновья Дорна будут сотрясать своей яростью ее основы. Звери приходят, чтобы сгинуть, но Империум Человечества вечен!