Глаза Империума не знали сна. Они не смыкались. Тело содрогалось в конвульсиях, уязвленное Зверем до самых своих основ, но глаза глядели зорко. Органические или аутентические, принадлежащие разумному созданию или сервитору, глаза безотрывно смотрели на человеческую Галактику. Они были повсюду.
Почти повсюду.
Здесь их не было.
Здесь царила ночь — абсолютная ночь. В глубокой пустой темноте, в бездонной пропасти, звезды казались холодными рваными следами от ножевых ударов. Здесь не имелось настоящего света, лишь пыль, пепел и отблески прошлого, что ушло в небытие годы, века, тысячи и тысячи лет назад.
Ни света, ни тепла.
Никого, кто бы мог смотреть.
Но если бы они были, то увидели бы, как орочий флот окружает темный мир. Орки не высадились на планету, они бомбардировали ее поверхность снарядами. Они жгли ее энергетическими лучами. Земля истекала расплавленными слезами. Оранжево-алое зарево ложных рассветов и закатов бушевало повсюду. Планета содрогалась, крича от боли.
Цель, по которой били орки, устояла против бомбежки. Она не кричала. Она была непоколебима в своем безмолвии.
И орки не высадились.
Они лишь с удвоенной яростью принялись крушить этот мир. Они принесли на планету свет, однако свет смертоносный и разрушительный.
Но они не высадились.
Орки обрушили на цель свою ненависть. Орки жаждали заставить ее возопить и умереть. Она молчала.
Но все же отвечала им — отвечала своей яростью.