— Мост выдержит? — спросил один из капитанов.

Мосту тоже досталось, и одна его сторона рухнула примерно до половины его длины.

— Увидим, — ответил Малекит. — За мной!

Сулех прыгнула через реку и одним движением широких крыльев перенесла Малекита вверх по склону, где его солдаты отбивались от крейсийцев, вооруженных топорами и копьями. У некоторых на плечах были драгоценные львиные шкуры, которыми славится это княжество, отяжелевшие от дождя.

Увидев приближение Малекита, крейсийцы бросились врассыпную, устремляясь в лес. Но не все успели спастись под листвой: Малекит обнажил меч, Авануир выпустил вслед отступающим воинам поток свирепых синих молний, и каждая свалила по несколько бегущих. Король-Чародей зачерпнул еще магии, громко вскрикнул и пустил ее широкой волной.

Там, где она прошла, деревья вспыхнули черным пламенем, огонь жадно побежал вверх по склону, сжигая крейсийских охотников. Сок деревьев превращался в пар, взрывая стволы, листья рассыпались в пепел, а волна огня катилась вдоль склона, глотая шатры и фургоны лагеря крейсийцев.

Поддержание магического пламени требовало от Малекита полной сосредоточенности. Он водил железной рукой по воздуху, распространяя огонь все дальше и дальше, и жар пламени разгонял туман над склонами гор. Всплеск темной энергии резонировал с рунами на броне, поджигая мертвые нервные окончания, заставляя дрожать металлические пластины, будто это была собственная кожа Малекита.

Сделав над собой усилие, Король-Чародей пресек поток темной магии, не дав себе дойти до опьянения.

Мистическое пламя затрепетало и погасло, оставив на склоне горы почерневшие пни и обугленные кости.

Внимание Малекита привлекло лязганье доспехов — он обернулся и увидел, что через мост галопом едет эскадрон рыцарей.

— Капитан, ко мне! — велел Малекит, подзывая к себе эльфа, командовавшего авангардом.

Капитан подошел. В руке его был окровавленный меч, нагрудник вспорот крейсийским топором.

— Я виноват, король, — сказал он, упав на одно колено.

Капитан склонил голову, а Малекит направил Сулех к нему и встал над ним. Гребень на шлеме капитана трепетал при каждом дыхании драконицы, при каждом ядовитом вихре. Король-Чародей ощущал, как эльф дрожит от страха.

— Больше не подводи меня, — сказал Король-Чародей, и капитан поднял голову, не веря своей удаче. — Продолжать движение.

Капитан поклонился и поспешил прочь, боясь, как бы господин вдруг не передумал. На самом деле капитан выполнял приказ Малекита, и винить его было не за что. Мать короля в этом случае могла бы устроить массовую казнь, но такие продиктованные злобой бессмысленные действия — напрасная трата материала. Король-Чародей не питал иллюзий относительно своих противников и знал, что если он хочет подчинить себе весь Ултуан, то у него каждый солдат на счету.

«Неопределенность — вот что поддерживает бдительность солдата», — напомнил себе Малекит. Становиться предсказуемым он не хотел.

Пока армия Малекита пробиралась по трудным перевалам в Крейс, армия Каледора готовилась к спуску с гор Драконьего перевала в Южный Тиранок. Граница была сильно укреплена, разведчики Короля-Феникса докладывали о десятке крепостей, возведенных после того, как княжество захватили друкаи. Для продвижения на Тор Анрок Каледору пришлось бы осадить каждую из них.

Западные ветра несли морскую свежесть, а весеннее солнце пригревало армию Каледора, спускающуюся с гор. У подножия долины стояло два замка-близнеца, разместившись в самом узком ее месте, и между ними — массивные железные ворота.

Летя над армией, Король-Феникс видел, что на горных склонах построены еще и другие укрепления. Перед воротами стояли батареи стрелометов, превращающие пространство перед ними в поле смерти.

Каледор дал Дориену сигнал следовать за ним, а Маэдретниру велел приземлиться на скальный выступ вне досягаемости боевых машин. На стенах крепости началась бешеная деятельность, на бастионы выбегали солдаты из казарм.

— Трудная работка, — сказал Дориен, опустившись на своем драконе на выступ чуть пониже, чем Маэдретнир. — Может быть большая кровь.

— Может, — ответил Король-Феникс, рассматривая оборонительные сооружения, защищающие проход.

Стрелометы прятались в расселинах, куда дракону не приземлиться. Их можно было бы заполнить огнем, но для этого дракону нужно было лететь медленно и прямо в зубы военных машин. И даже если нейтрализовать внешнюю оборону, сама крепость была построена крепко и давала отличное укрытие и от пламени драконов, и от пик их всадников. Строить осадные машины, которые смогут высадить ворота — дело небыстрое.

— Как будем атаковать? — спросил Дориен. Его обычный энтузиазм почти потух от взгляда на неприступную крепость.

— Из Лотерна, — ответил Каледор.

Хотя жаль было напрасного похода, Король-Феникс понимал, что куда лучше будет атаковать Тиранок с моря. При отходе обратно на восток Дориен как-то заспорил с ним ночью в шатре.

— Почему мы сразу не поплыли? — спросил младший брат. — Теперь, пока доберемся, уже весна переломится к лету.

— Я должен был убедиться, — ответил Каледор. — Если атакуем на кораблях, то надо брать Тор Анрок. Но если нас отрежут, то между нами и убежищем в Эллирионе будут перевалы Кольцевых гор.

— А если мы возьмем Тор Анрок, тогда что? — спросил Дориен. — Форпосты друкаев по всему Тираноку. Мы будем как остров в море врагов.

— Мы там не останемся, — ответил Каледор. — Город будем удерживать, лишь пока не среагирует Малекит. А тогда мы уйдем и поплывем в Крейс, чтобы грозить наггароттам оттуда.

— А почему вообще не бросить эту комедию и не высадиться просто на побережье Нагарита? — спросил Дориен, который не был на совете, а когда ему рассказали, выразил некоторые сомнения по поводу намерений брата.

— Хватит! — отрезал Каледор. — Дракона не укрощают, засовывая ему голову в пасть. Малекит привык решать войну одной победой. Когда я ему такой возможности не дам, рассердится и начнет делать ошибки. Вот тогда мы и ударим, но не раньше.

Дориена вряд ли удовлетворили объяснения Каледора, но на пути через Каледор в Эатан он этой темы больше не поднимал. Когда войско пришло в Лотерн, флот уже его ждал. Погрузка армии на восемьдесят кораблей заняла несколько дней, но ветра у западного побережья Ултуана остались благоприятными для путешествия.

После уничтожения захваченных тиранокских кораблей при осаде Лотерна друкаи остро ощущали нехватку судов. Хотя господство на море вернулось к ним на краткий миг вместе с флотом колоний, несколько битв у берегов Котика и Ивресса восстановили преимущество сил Каледора.

Так что были все основания полагать, что эатанские капитаны, ведущие суда к побережью Тиранока, с серьезным сопротивлением не столкнутся. Посоветовавшись с лоцманами, знающими прибрежные воды тех мест, Каледор выбрал четыре точки высадки: изолированные бухты и небольшие гавани, которые вряд ли будут защищены. Даже если наггаротты выйдут из своего порта в Гартире, как только обнаружат флот, все равно им до ближайшей точки высадки придется пробиваться против сильных встречных ветров четыре дня. А к тому времени Каледор был твердо намерен быть под стенами Тор Анрока.

Как и ожидал Король-Феникс, высадка не встретила сопротивления ни в одной точке. Пять тысяч рыцарей и вчетверо больше пехоты зашагали на восток вдоль заброшенных дорог Тиранока, сходясь к столице с запада и с юга. Им встретилось несколько малых гарнизонов, попытавшихся удрать от приближающейся армии, но все они были перебиты огнем драконов с воздуха.

Народ Тиранока собирался ликующими толпами на дорогах и в деревнях, приветствуя освободителей. В отличие от Котика, здесь каинитов не спускали с цепи, и княжество в основном не пострадало. Впрочем, нельзя было сказать, что друкайские захватчики действовали мягко или деликатно: проходя по городам и деревням сквозь радостные поющие толпы, Каледор слышал множество горестных историй об их жестоком гнете.

Торопясь вперед, он не хотел отвлекаться на празднества в свою честь и еще меньше на местных почетных граждан, что их устраивали. Любая задержка была испытанием его терпения. Радостные тиранокцы на дорогах замедляли продвижение, и лишь через пять дней армия увидела Тор Анрок.

Не зная сил врага, Каледор на Маэдретнире потратил день на разведку города и окрестностей. Других драконов он отослал на север и на восток — высматривать, что делают армии друкаев, а с ними Тириола и Финреира на пегасах и Намиллона, князя Ивресса, на грифоне с белыми перьями. Воздушные патрули не высмотрели друкайских сил более роты, а осмотр оборонительных сооружений города пришлось свернуть из-за града стрел с башен.

Не будучи одной из самых больших крепостей Ултуана вроде Анлека, Тор Акара или Тор Каледа, Тор Анрок все-таки был внушительным городом. Столица Тиранока, когда-то — резиденция Короля-Феникса, была построена на белокаменном холме с крутыми обрывами, обращенными на запад, к подходящей сейчас армии. У подножия горы стояли белые здания, крытые красной черепицей, некоторые были заброшены и полуразрушены. Они теснились среди запущенных полей, на которых стояло много деревянных сараев, которых тут не было, когда Каледор приезжал сюда в последний раз. Вонь и рои мух выдавали назначение этих строений: недавно брошенные бойни, где до сих пор висит на крюках мясо.

Атаковать город следовало с востока. Каледор разделил армию и стал обходить Тор Анрок с севера и с юга. Зная, что в основании скалы могут быть потайные ходы, Король-Феникс оставил несколько рот стоять лагерем перед обрывами — достаточно далеко, чтобы не достал стреломет, но достаточно близко, чтобы за ними присматривать.

С востока город смотрелся еще внушительнее, хотя белые стены были покрыты трещинами, пятнами некрашеной штукатурки и свежей кладки. Каледор сожалел теперь о своей попытке пройти через горы, понимая, что оборона города была усилена после предупреждения, каким явилась для друкаев его экспедиция. Но эту мысль он отогнал: прошлое не изменить.

Прямая, как копье, дорога из выщербленных шестиугольных плит устремлялась с гор к закрытым воротам. Ворота из железа и дерева, в которые могли бы проехать в ряд четыре колесницы, стояли оголенные — золотые пластины, блестевшие когда-то на солнце, стали добычей захватчиков. Подход к городу прикрывала огромная надвратная башня, бастион на скале в два эльфийских роста, вырезанный целиком из камня. Две светлых башни прикрывали дорогу с флангов, с амбразурами для стрелков наверху, откуда просматривались все подходы. На плоской крыше каждой башни стоял стреломет, смонтированный на конструкции из жердей и веревок, так что его легко можно было развернуть в любом направлении.

За воротами дорога раздваивалась и уходила спиралями на восток и на запад к самому городу. На высоких стенах, укрепленные на шестах, висели флаги Нагарита, и весенний ветер играл легкими вымпелами. Были и более мрачные украшения: головы эльфов висели на цепях и торчали на кольях, скелеты и полуразложившиеся трупы болтались на виселицах, раскачиваемые ветром. Башни и цитадели, вырезанные из белого камня, возвышались над зубчатыми стенами, но они казались карликовыми рядом с центральным шпилем, пронизывающим утреннее небо сияющей спицей.

Когда-то эта башня сияла синим огнем, оповещая, что ее занимает Король-Феникс. Теперь дворец Бел Шанаара стоял в запустении. Даже из-за пределов города Каледор видел выбитые окна, просевшие черепичные крыши и обвалившиеся балконы. Хотя глубокой привязанности к Бел Шанаару у него не было, но он, видя, что сделали с городом, который тот построил, не смог сдержать гнева, резким голосом отдав своим военачальникам приказ встать лагерем по обе стороны дороги.

Эльфы поставили шатры среди развалин стен, огораживавших когда-то сады, где расцветали сейчас яблони и вишни, — странный контраст радости жизни с мрачностью и подавленностью, исходящими от захваченного города. Слуги Каледора поставили его шатер на земле какой-то фермы, защищенной высокими стенами белого камня, заросшими ползучими растениями. Зиял пустой проем ворот — покрытые золотом и серебром створки, когда-то выходившие на дорогу, были сняты захватчиками.

Мало что осталось от летних резиденций тиранокской знати. Многие из белых башен, стоящих на окрестных холмах, были разрушены или почернели от сажи. Каледор послал солдат исследовать каждую из них — на случай, если там скрываются враги, которые могли бы ударить в спину.

Еще он послал большой отряд в лесистые холмы к северу от города — крейсийских охотников и ремесленников из Лотерна. Им было дано задание валить лес и строить осадные машины, которые пригодятся при штурме города.

Пока вокруг Тор Анрока новым городом вырастали синие и белые шатры, Каледор позвал своих князей и капитанов на обсуждение планов первой атаки.

Далеко на севере друкаи шли на Тор Акар. Города и деревни падали под их натиском, и сейчас они атаковали очередной город.

Копья звякали по железной броне Малекита и беспомощно отскакивали — это десятки крейсийцев тщетно пытались убить Короля-Чародея. Он только махал пламенным мечом из стороны в сторону, расщепляя копья, разрубая щиты и прорезая доспехи и тела. Переступая через горящие трупы павших воинов, Король-Чародей сквозь щит и нагрудник вгонял меч в тело очередного врага. Над ним пролетела Сулех, извергая ноздрями клубы зеленого пара на узкие улицы города. Черная драконица садилась на дома, и крыши их проваливались под ее тяжестью.

Из переулка вылетела новая группа крейсийцев, занося топоры в замахе. Малекит отбил их удары массивным щитом с начертанной на нем руной Каина и разрубил мечом нескольких нападавших, отсекая руки и головы. На улицу вбежали воины Короля-Чародея, и крейсийцы отступили, растворились в лабиринте садов и переулков.

Шагая вслед за ними, Король-Чародей заметил эльфа, пытающегося заползти под рухнувшую стену. Убрав в ножны Авануир, Малекит затушил пламя на броне перед тем, как нагнуться и поймать крейсийца за ногу. Вытащив несчастного эльфа из его укрытия, Малекит схватил его за нагрудник и поднял с земли.