Имрик со своего наблюдательного пункта в небе видел всю успешность атаки. Три эшелона всадников один за другим ударили по орочьей кавалерии. Первый удар отделил передовых орков от остальной массы, следующие два врезались в нее, как золотые лучи света рассекают мрак.

Всадники, не столкнувшиеся с кабанами, скакали дальше, поворачивая влево, чтобы ударить по острию атаки орков, где их было меньше всего. Имрик понял, что задумал Малдиар: врезаться между орками и гоблинами и напасть на их порядки с тыла. Это заставило его изменить мнение о полководческих способностях Малдиара. План дерзкий, но если выйдет, то армия зеленокожих окажется между жерновами яростных рыцарей с тыла и нескольких тысяч пехоты с фронта.

Однако опасность этого плана заключалась в том, что рыцари, оказавшись позади орков, будут точно так же прижаты к реке, как были прижаты орки, и начнут вязнуть в болотистой почве. Они слишком оторвутся от своих тылов, и у зеленокожих хватит времени сразиться с ними до подхода пехоты.

— Какой у тебя план, брат? — окликнул его Дориен.

— Валить орков! — проорал в ответ Имрик, направляя Маэдретнира в крутое пике.

Дориен устремился следом, и два дракона понеслись к земле с неимоверной скоростью. Ветер рвал плащи князей, грозил выдернуть из рук выставленные пики. Позади бешено гнулись на ветру флагштоки седел, хлопали вымпелы.

У Малдиара были собственные соображения, чем поддержать атаку рыцарей. Когда его кавалерия врезалась в ряды зеленокожих, несший его грифон взмыл над ними, полосуя их когтями, и меч наггароттского князя принялся косить зеленокожих полосой синего пламени.

Земля стремительно летела навстречу, и Маэдретнир испустил леденящий душу рык. Орки брызнули во все стороны, в ужасе забыв о наступающих рыцарях. Одних орков зарубили сразу, другие попытались противостоять эльфийской коннице, но не успели подготовиться, и рыцари Атель Торалиена прошли сквозь них легче, чем нос корабля рассекает воду, оставив за собой груду тел и устремляясь к лагерю.

Дориен и Имрик обрушились на орков одновременно. Драконы выдыхали темное пламя, когти их пропахивали в войске орков проплешины, похожие на рваные рубцы на зеленой шкуре. Пика Имрика светилась белым под действием вырезанных на ней рун, и искристый след оставался в воздухе от ее острия, без остановки вспарывающего горла и пронизывающего тела.

Маэдретнир приземлился, раздавив чешуйчатым телом еще нескольких врагов, а Имрик протянул руку назад и отстегнул щит.

Дракон взмахом хвоста подбросил в воздух дюжину орков, одновременно окутав черно-красным пламенем еще вдвое больше.

На расстоянии меньше полета копья Дориен со своим драконом творили то же самое. Орки кишели вокруг, нанося яростные удары по дракону топорами и тесаками, но оружие отскакивало от чешуи, не причиняя вреда. Слышался ясный голос князя, поющего древнюю боевую песню своей родины.

Маэдретнир сомкнул челюсти еще на двух орках, перекусывая их пополам, а Имрик огляделся, думая, куда могли деться воевода орков и его виверна. Ответ он получил в виде размытого вихря, летящего на Дориена сверху и сзади.

Имрик выкрикнул предостережение, но в этом не было нужды. Дориен только притворялся, будто ничего не замечает, и, когда виверна нырнула в атаке, дракон каледорского князя взмыл с земли, расправив крылья. Клыки и когти виверны промахнулись меньше чем на длину меча, хотя воевода орков полоснул черненым топором по хвосту дракона, обрушив на землю дождь чешуи.

Чудовищные создания понеслись вверх, кружа и рыча, каждый старался оказаться выше противника.

Дракон Дориена был сильнее виверны и с каждым взмахом крыльев поднимался все выше. Виверна изо всех сил пыталась не отстать, а дракон с неожиданной ловкостью извернулся, ныряя вниз, и его когти рванули шею виверны. Пика Дориена пробила ей левое крыло, но воевода-орк успел ударить топором по плечу дракона, и горящее странным огнем лезвие вонзилось глубоко в его тело. Виверна и дракон принялись рвать друг друга когтями и зубами, Дориен убрал пику и выхватил длинный меч, сверкающий как луна. Князь и воевода обрушили друг на друга град ударов, звери летели камнем к земле, орк яростно размахивал топором, а меч Дориена превратился в сверкающую полосу.

От этого поединка Имрика отвлек стук стрел по чешуе и броне. Он увидел, что орки разбежались, а вместо них кучка гоблинов пытается обстреливать его кривыми стрелами из заросшей кустарником лощины.

— Сожги их, — велел Имрик дракону.

Маэдретнир повернул голову и открыл пасть, похожую на пещеру. Гоблины испустили пронзительный визг, лощина заполнилась дымом и огнем. Имрик снова посмотрел на брата. Дракон Дориена освободился из когтей виверны за миг до падения наземь. Виверна с поврежденным крылом и десятком кровоточащих ран не успела вовремя выровняться и, рухнув на пустошь боком, покатилась, мельтеша ногами и хвостом, оставляя след из чешуек. Воеводу сбросило ударом, он полетел головой вперед и упал в текший неподалеку ручеек.

Пока Дориен снова менял меч на пику, его дракон кружил вокруг упавшей виверны, поливая ее огнем. Сбитая тварь шипела и рычала, неуверенно покачиваясь на двух ногах и неуклюже колотя хвостом среди языков пламени.

— Вверх, — велел Имрик.

Маэдретнир взлетел в воздух и поднял командующего над битвой.

И следа не осталось от двух четких линий боевых порядков. Гоблины под напором каледорцев сотнями побежали к лагерю, а рыцари Имрика ударили по ним со стороны реки. Несколько рот лучников отделилось от главных сил и поливало орочий лагерь залпами стрел, и на острие каждой было магическое пламя.

Невдалеке от подыхающей виверны Малдиар и его грифон перемалывали остатки кабаньей кавалерии. Зверь подбрасывал в воздух визжащих кабанов клювом и когтями, а князь наггароттов крошил всадников, отрубая им головы и конечности. Подошла и вступила в бой пехота наггароттов, гоня волчью кавалерию стрелами и копьями. Вдоль берега реки перестраивались наггароттские рыцари, готовые снова ударить врага.

Имрик краем глаза заметил, что воевода-орк вылезает из камышей, так и не выпустив из руки топор.

— Пусть-ка Малдиар поспорит, когда у меня будет голова воеводы, — сказал Имрик Маэдретниру.

Дракон одобрительно буркнул глубоким рокотом и повернулся к предводителю орков. Малдиар тоже заметил врага, и его грифон взмыл над атакующими наггароттами, устремляясь к воеводе.

— Дурак хочет обогнать дракона, — сказал Маэдретнир, летя над пустошью прямо к цели так низко, что быстрые удары крыльев едва не задевали траву и кустарники.

Но пренебрежительное замечание дракона оказалось преждевременным: предводитель орков с бешеным криком пустился бежать к Малдиару, размахивая топором. Малдиар направил грифона круто вниз и поднял меч, на котором блеснул магический огонь.

Воевода остановился, расставил мощные ноги, держа топор в двух руках, глядя на приближение князя наггароттов. Дракон Имрика зарычал и изо всех сил рванулся вперед, чтобы достичь орка раньше, чем опустится меч Малдиара.

Но Имрик видел, что опоздает. Малдиар уже наклонился с седла, держа меч горизонтально для решающего удара, тень грифона стремительно летела по бугристой земле.

Оба князя не сводили глаз с намеченной жертвы. Если Малдиар промахнется, пика Имрика войдет в спину орка раньше, чем наггаротт успеет развернуться на второй заход. Каледорец стиснул пику, сверкающее острие смотрело на воеводу, а грифон Малдиара ринулся вниз для завершающего удара.

И в этот миг дракон Дориена рычащим красным ветром ударил в грифона Малдиара, и всадник с крылатым конем рухнул на землю.

Имрик от неожиданности едва не промахнулся, но в последний момент успел направить пику точно в цель. Итильмаровое острие без усилий пронзило броню орка и вышло из груди. Маэдретнир пронесся мимо, и сила удара едва не вырвала пику из рук Имрика, заставила его привстать в седле, неся орка на пике, когда его дракон взмыл к небу.

Обмякшее тело воеводы соскользнуло с итильмарового древка, сорвав вымпел, заполоскавшийся как пелерина, а тело свалилось вниз и покатилось по камням и траве. Маэдретнир триумфально взревел, и рев отдался у Имрика во всем теле.

Но Имрика больше интересовало сейчас происходящее внизу, на земле. Малдиар и Дориен стояли друг напротив друга с мечами в руках, их крылатые звери маячили за ними. Имрик боялся, что они вот-вот пустят свои мечи в ход, и приказал Маэдретниру приземлиться рядом. Дракон заложил крутой поворот, чтобы погасить скорость, а князья тем временем осыпали друг друга оскорблениями. Маэдретнир приземлился на четыре лапы рядом с драконом Дориена. Пику Имрик уже убрал и схватился за веревку еще до того, как когти дракона коснулись земли.

— Убрать оружие! — крикнул он, спрыгивая на землю.

— Он нас ворами назвал! — возразил Дориен, не сводя глаз с наггаротта.

— Я не подчиняюсь приказам каледорских трусов! — сказал Малдиар, тоже не сводя глаз с Дориена.

— Трусов? — взревел Дориен, делая шаг вперед.

Малдиар поднял меч чуть выше.

— Я тебе голову отрежу за такие слова!

— Ты этого не сделаешь. — Имрик встал перед братом, взял Дориена за руку, держащую меч. — Клинок в ножны, брат.

— Слушай хозяина, пес, — сказал Малдиар. — Не стоит проверять твой клинок моим.

Имрик развернулся к наггаротту, уже держа руку на рукояти меча.

— Я могу проверить, — сказал он.

Малдиар заколебался, меч его чуть опустился, но тут же князь наггароттов выпрямился, сузив глаза и стиснув зубы.

— Но не стоит, — сказал Имрик. — Битва еще не выиграна.

— Победа уже у меня в руках, — возразил Малдиар. — Я разгромил этот сброд, и только вопрос времени, когда мои воины их выловят и прикончат.

— Не твоя это победа, — сказал Дориен, выдергивая руку из хватки Имрика, и шагнул вперед, встав рядом с братом. — И твои рыцари, и ты уже были бы мертвы, не приди мы вам на помощь.

— «Нам на помощь»? — Лицо Малдиара стало маской презрительной ненависти. — Да из-за вашего вмешательства я чуть битву не проиграл!

— Уходи, — велел Имрик, беря Дориена за плечо и отводя назад. — Добей противника, брат.

Дориен посмотрел в глаза Имрику, у него задергалась щека. Имрик ответил ему холодным взглядом, который брат отлично знал.

Махнув рукой, Дориен сунул меч в ножны и пошел к своему дракону. Имрик повернулся к Малдиару. Тот опустил меч, но не убрал в ножны.

— Трофеи мы поделим, — сказал Имрик.

— Это как? — язвительно рассмеявшись, спросил наггароттский князь. — Пусть тела останутся тебе. А землю возьму я.

— Нет, — ответил Имрик. — Ты возьмешь землю к западу от реки, Каледору достанется область к востоку.

— Зачем мне на такое соглашаться? — Малдиар убрал меч в ножны и вызывающе скрестил на груди руки. — Зачем отдавать тебе половину моих новых земель?

— Лучше что-то, чем ничего, — ответил Имрик. — Если Малекит будет недоволен, пусть предъявляет претензии мне.

— Ты отлично знаешь, что наш храбрый князь воюет на севере, — сказал Малдиар. — В колониях он уже пятьдесят лет не появляется.

— У тебя не хватает полномочий на такое соглашение? — спросил Имрик, и Малдиар застыл, ужаленный подтекстом этого вопроса.

— Я князь Нагарита. Я имею все права говорить от имени князя Малекита и королевы Морати.

— Королевы Морати? — При упоминании матери Малекита, вдовы Аэнариона, Имрик нахмурился. — Морати больше не королева.

— В Нагарите она королева, — хитро улыбнулся Малдиар. — Я принимаю твои условия, они ничего не значат. Когда вернется Малекит, мы предъявим свои права полностью и отказа не примем. Радуйся своему богатству, пока оно у тебя есть, каледорец. Нагариту надоело проливать кровь ради чужой выгоды.

Малдиар повернулся и зашагал к своему грифону. Зверь опустился на землю, князь ухватился за украшенную самоцветами узду. Но перед тем как взобраться в седло, наггаротт оглянулся на Имрика:

— Тебе бы надо быть осмотрительнее в словах и делах, князь. Каин обратил на тебя свой багровый взор, Имрик из Каледора. Моли судьбу, чтобы он не был недоволен тобой.

Упоминание Кроваворукого бога застало Имрика врасплох. Все знали, что наггаротты не скрывают своего поклонения владыке смертоубийств, но произнесенное вслух имя Каина даже Имрика потрясло. Он смотрел вслед улетающему Малдиару, думая, что может означать эта угроза.

— Давай заканчивать, — сказал Имрик Маэдретниру, выбрасывая из головы слова Малдиара. Обычные для наггаротта туманные оскорбления и угрозы.

Обратный путь в колонию Каледора был долгим, но каледорские войска были воодушевлены победой над ордой орков. Имрик не разделял ликования армии, встревоженный словами Малдиара и событиями, которым он был свидетелем после битвы. Наггаротты собирали раненых орков, но не приканчивали их на месте, как приказал им Имрик, а уводили в свой лагерь. Имрик не знал точно, какая судьба ожидает пленников, но после слов Малдиара о Каине, заметив различные варианты руны Кроваворукого на знаменах и щитах наггароттов, — подозревал.

Весть о разгроме орков пришла в стены Серого Города, Тор Арлиета, раньше армии, и на улицах их встречали ликующие эльфы. Город был построен у подножия гор, вдоль кромки дремучего леса, протянувшегося от моря к северу-западу от места, где истребили орков. Семнадцать светло-серых башен, крытых синей черепицей, поднимались над лесистыми склонами, и над ними развевались флаги Каледора. Город окружала стена в десять эльфийских ростов, а вокруг нее — еще одна в половину этой высоты. Между двумя стенами стояли лагеря и гарнизоны армии, и здесь проходили сейчас рыцари и ополченцы под рукоплескания народа. С крыш свисали гирлянды цветов, мостовые были усыпаны листьями. С крыш, балконов, террас слышались арфы, рога и флейты — горожане праздновали возвращение своих воинов.

Трижды облетев город с братом и кузеном — чтобы благодарный народ мог вознести песни и славословия своим князьям, — Имрик опустился на холм, где высились каменные дворцы и цитадель. Цитадель имела подобие огромного дракона, стены ее раскинулись как крылья, к концам сливающиеся со склоном горы, на возносящейся над ним главной башне крыша была крыта золотом. На бастионах развевалась сотня флагов, и каждый принадлежал знатному дому Каледора, а над ними полоскалось на ветру знамя города. В чистом воздухе звучали фанфары, сообщавшие о возвращении князей, и у массивных ворот из темно-красного дерева выстроился почетный караул. На воротах был вырезан барельеф каледорских гор, над которыми парили драконы.