Сказывал уже я вам об эн Саварике, что то был венец всякой куртуазности, какая только есть на свете, и что всегда был он первым во всяком добром начинании, какого можно ждать от достойного мужа.

Долгое время любил он и почитал некую знатную гасконскую даму по имени дона Гильерма де Бенож[592], жену эна П. де Гаваррета, виконта Безома, сеньора Лангона и Сен Макэра. И подлинно могу я свидетельствовать, что никто никогда не совершал ради какой-либо дамы таких доблестных деяний, как он. Дама же долгое время платила ему за рыцарскую службу одними лишь пустыми обещаниями и вздорными заверениями, да шуткой. Много раз заставляла она его приезжать в Гасконь из Пуатье и морем и сушей; а когда прибывал он, весьма ловко умела морочить ему голову лукавыми речами, объясняя, почему не дает ему любовной услады. Он же до того был в нее влюблен, что не видел тут никакого обмана. Однако друзья его все же открыли ему глаза на это коварство и обратили его внимание на другую гасконскую даму, графиню де Маньяк[593], супругу графа Гираута де Маньяк[594]; была она юной и прекрасной и очень стремилась к тому, чтобы росла о ней слава, и хотела повидаться с Савариком, ибо слышала о нем много хорошего[595]. И вот Саварик, как увидел эту даму, очень она пришлась ему по вкусу, и стал он молить ее о любви. И дама, ради важного достоинства, которое в нем нашла, оставила его своим рыцарем, назначив день, когда он сможет явиться к ней, дабы получить от нее то, чего домогался. И он, распростившись с дамой, с великой радостью в Пуатье воротился.

Не много прошло времени, как мадонна Гильерма проведала обо всем этом деле и среди прочего и о том, что Саварику назначен день, когда он должен явиться к даме, дабы она ему оказала обещанную любовную усладу, и возревновала она и очень огорчилась, что рыцаря удержать не смогла. Принялась она тут слать ему письма, приглашения, вызовы и нежнейшие приветы, на какие только способна была, и написала Саварику, чтобы он втайне от всех явился к ней в Бенож, дабы получить от нее любовную усладу в полной мере, и день притом назначила тот самый, что и графиня де Маньяк. И знайте, что это чистая правда, ибо это никто иной, как я, Юк де Сент Сирк, истории эти записавший, был ее вестником[596], который ходил к Саварику и передал ему послание и ласковые приветы.

При дворе же Саварика находился в то время превот Лиможский[597], муж весьма достойный, сведущий в законах вежества и добрый трубадур, и эн Савварик, желая оказать ему честь своим доверием, поведал ему о случившемся – что каждая из дам ему говорила и что обещала. И попросил он превота, чтобы тот задал ему вопрос в форме песни, предложив тенсону, в коей рассудили бы они[598], к какой даме отправиться в назначенный обеими день. И превот обратился к нему с такими стихами: