Звучанье радостных строк[114]

И смех победят истому,

Хоть я от счастья далек;

Но скучно ней

От нежных затей –

Зачем же мне изощряться

В искусстве речей:

Что ж, тронув струну,

Я песню начну –

И зубы сомкну,

Чтоб зря не звучала:

Увы, сулит мало

Певучий слог

Веселья и благ –

Нет тех, кто был весел и благ.

Средь горестей путь пролег,

Поскольку замыслу злому

Подругу выучил рок;

Безумье тем злей,

Чем сердцу трудней

Жестокой сопротивляться;

Впредь буду смирней,

Стерплю, ускользну

От кар и верну

Любви новизну,

Избегнув провала;

Любви не пристало

Слышать упрек;

Не гнев забияк

Ей мил, а смирения знак.

Я в тяжбе с ней изнемог –

Ведь сила ломит солому[115];

Какой для меня в том прок,

Что верен я ей?

Гораздо верней

Начать другой восхищаться:

Там пойдет скорей

Правота ко дну,

Где она в плену

У силы; дерзну

Искать в том начало,

Что ум истерзало, –

Приговор строг:

Все даме пустяк –

К свету ль вознесть, ввергнуть ли в мрак.

Коль друга найти б я мог,

Чуждого делу дурному,

Чтоб был со мной не жесток –

Мне стало б видней.

Что жизни моей

Есть еще чем утешаться.

Ум, сердце ль сильней

Иль страх? Первизну

Отдать не рискну

Вступившим в войну;

Ворам выпадало

В темнице подвала

Жизнеописания трубадуров

Столько тревог,

Как мне от атак

Сил трех, ибо каждый мне враг.

Сердцу уже невдомек,

Как не поддаться излому:

Я брошен, я одинок

С тех пор, как злодей

Решил средь людей

Распространеньем заняться

Фальшивых вестей:

Поверив лгуну[116],

Лишь ложь я пожну

И смертным усну

Сном; власть лишь мешала

Амору: бывало,

Хоть и высок,

Служил кое-как

Ему императорский стяг.

В покорстве – любви зарок,

Было ль когда по-другому?

Бесспорно, лучший итог

Тех ожидает, чей

Крик о любви слабей,

Чем тех, кто решил поддаться

Напору страстей;

Чтоб сберечь казну,

Я к умным примкну,

А спесь прокляну.

Иль пылу бахвала

Любовь отвечала

Не поперек?

Попал ли впросак

Кто сделал навстречу ей шаг?

Честь, ищущая предлог[117]

Нравиться франту пустому,

В приличьях видит порок;

Невежество – всей

Громадой своей –

Гнетет к земле тунеядца!

– Поделом, ей-ей!

Коль честь на кону,

Влечет не одну

Из душ в вышину!

– Что ж: не обуяло

Безумье тех, стало

быть, кто берег

Честь средь передряг.

Безумец, кто любит не так!