После того, как добрый наш король эн Альфонс Кастильский[1100] разбит был наголову королем Марокканским по имени Мирамамолин[1101], захватившим Калатраву, Сальватьерру и Кастильо де Дуэньяс[1102], по всей Испании воцарилась в сердцах достойных людей великая скорбь, ибо обесчещен был христианский мир, а добрый наш король Альфонс потерпел горестное поражение и утратил часть своих земель, да к тому же еще люди Мирамамолина вторгались во владения короля для грабежа и разбоя[1103]. И тогда добрый наш король эн Альфонс послал к Папе послов своих[1104], прося его соизволить помочь ему добиться помощи от вассалов французской и английской короны, короля Арагонского и графа Тулузского.
Эн Фолькет Марсельский, большим будучи другом доброго нашего короля Кастильского, – в то время он еще не вступил в орден цистерцианцев[1105], –сложил песню, призывающую сеньоров и всех добрых людей к крестовому походу на помощь доброму королю Альфонсу, и в призыве этом восхвалял честь, какую обретут они, помогая королю, и сулил прощение всех прегрешений, какие получали они за это от Бога.
И вот песня, сложенная им, как проповедь:
Отныне не вижу, что[1106]
Могло помешать бы нам
Придти с мольбой в Божий храм,
Прося нам помочь Того,
Кто ныне поруган Сам:
Враг Его Гроба Святого лишил[1107],
Стала Испания долом могил –
Время пустых отговорок прошло:
Здесь никого еще шквал не топил.
Чем еще может Он нас упрекнуть?
Разве что снова свершит крестный путь.
Отдав нам Себя Всего,
Он принял муки и срам,
И было нашим грехам
Так искупленье дано;
Кто жизни желает там,
Пусть не жалеет для Господа сил
Здесь, ибо смертью Он жизнь возвратил;
Смерти из нас не избегнет никто –
Горе тому, кто Страх Божий забыл!
В жизни едва мы успеем мелькнуть,
Как предстоит нам навеки уснуть.
Люди о том, что темно
Судят подобно слепцам:
Хоть тело – лишь смертный хлам,
Всю жизнь они все равно
Хотят угодить телам,
Души же губят: спасительный пыл
Их охранявший от смерти, остыл;
Был бы я горд, если б хоть одного
К действию словом своим побудил:
Хватит про бедность волынку тянуть,
Каждый оденет пусть панцирем грудь!
Пусть будет сердце его
Годно к великим делам!
Король Арагонский[1108], Вам
Бог верил заботу о
Том, чтоб внушить храбрецам,
Что вы – их броня, что крепок их тыл;
Если бы делу король изменил,
Он причинил бы и Господу зло;
Тем же, кто верно Ему послужил,
Здесь иль на небе сторицей вернуть
Может Он все – воздаянья в том суть.
Король Кастильский[1109] давно
Не должен верить глупцам,
Его хранящим от ям,
Ибо идти нелегко
Всем по Господним путям:
Кто с Ним заодно, кто Богу вручил
Жизнь беззаветно, лишь тот Ему мил.
Всякое дело без Бога – ничто,
Любит Он тех, кто Его возлюбил,
Спесь перед Богом не знатна ничуть,
К славе ведет не гордыня отнюдь.
Жизни высокой не знав, не добыл
Чести безумец, поскольку мостил
Тленом дорогу: чтоб нам повезло,
Строить прочнее должны мы настил;
Блага добившись, никто не забудь
Благодареньем Творца помянуть.
Славный Магнит, Вас Господь отличил[1110] –
Срок, чтоб к Нему Вы пришли, Он продлил:
Ваше спасенье – Его торжество;
Гибельно плыть без руля и ветрил,
Богу легко нас заставить свернуть:
Ждет Он, чтоб сами мы выбрали путь.