Фолькет Марсельский влюблен был в жену своего сеньора эн Барраля, мадонну Азалаис де Рокамартин[1085], и воспевал ее в песнях своих, какие слагал, и весьма остерегался, чтобы кто-нибудь об этом прознал, ибо она была женою сеньора его, и это сочли бы за великую измену. Дама же принимала мольбы его и кансоны ради тех великих похвал, какие расточал он ей.

Были у эн Барраля две сестры, весьма знатные и достойные, и звали одну дона Лаура де Сент Джордан[1086], другую – дона Мабелия де Понтевес[1087], и пребывали обе они с эн Баррелем. И эн Фолькет настолько располагал дружбою обеих сестер, что казалось, будто он добивается любви каждой из них. И мадоннна Азалаис решила, что он ухаживает за доной Лаурой и любит ее, и возвела на нее поклеп, о чем сказывали ему многие люди и многие рыцари. И разошлась она с ним, мольбы и речи его слушать больше не желая, но требуя, чтобы он удалился от доны Лауры, однако, и на ее милости и любовь более не надеялся.

Когда Дама с ним разошлась, Фолькет весьма огорчился и опечалился и забросил пение, смех и веселье, долгое время пребывая в великом горе и сетуя на постигшее его несчастье, ибо Даму свою, которую он любил больше всего на свете, потерял он ради той, о чьем благе он заботился лишь памятуя о законах вежества.

И вот, пошел он со своим горем к Императрице, которая была женою эн Гильема де Монпелье и дочерью императора Мануила[1088] и которая была венцом и украшением всяческой доблести, вежества и обхождения куртуазного. Ей-то Фолькет и пожаловался на постигшее его несчастье. Она же его утешила, как могла, и просила не тужить и не горевать, но ради любви к ней петь и слагать кансоны. И вот тогда он по просьбе Императрицы такую сложил кансону, и ней же говорится: