Пейре де Барджак, наперсник Гильема де Балауна[958], был рыцарь куртуазный и весьма ладный, каким рыцарю Гильема де Балауна быть подобало.
И вот, полюбил он некую даму из замка Джауджак, жену некоего тамошнего сеньора, а она его, и получал он от нее все, чего только желал; знал об их любви и Гильем де Балаун. И вот, Пейре с Гильемом де Балауном приехали как-то вечерком в Джауджак, и завел он с ней беседу. Случилось, однако, что вскорости вышел он от нее мрачный и злой, ибо дама дала ему крутую отставку. Наутро Гильем уезжал, и Пейре, грустный и опечаленный, вместе с ним. Стал Гильем его расспрашивать, отчего у него такой грустный вид, и тот открыл причину. Стал эн Гильем его утешать, обещая их замирить, и немного времени спустя, когда они воротились в Джауджак, восстановлен был мир, и Пейре вышел от дамы счастливый той усладой, какую она ему даровала.
И вот, написан тут комжат[959], каковой он ей тогда после ссоры направил.
Навеки час разлуки наступил[960].
Чистосердечно Вам я говорю,
Что за любовь я Вас благодарю,
Умели Вы ко мне благоволить!
Но если ныне Вы хотите быть
С другим, я Вас нимало не презрю
И никогда за то не укорю,
Мы с Вами будем, как и прежде, жить
И, право, у меня достанет сил
Притворствовать, что Вас я не любил.
Однако охраню, как и хранил
Своей любви погасшую зарю.
По Вашей воле все я сотворю
И буду так же преданно служить,
Хоть знаю – Вам меня не усладить,
Хоть Вы сулили: Вас я одарю
Такой отрадой, что богатырю
Подстать, дабы венком его увить.
И если бы Вас рок на то склонил,
Так час бы сей мне дорог был и мил.
По-вашему, в сердцах я говорил,
Чтобы затеять нынче с вами прю?
Сударыня, я с Вами не мудрю.
Другую буду я теперь любить,
А Вы – другого. Вас лишь уронить
И ищет он, а я в любимой зрю
Ту, с коей я нимало не хитрю.
Она сумеет верность мне хранить,
В ней юность, добродетель, стать и пыл –
То, чем в былом Господь Вас наградил.
Взаимных клятв я наших не забыл,
И если так, то Вас уговорю
Пойти вдвоем к святому алтарю,
Дабы грехи взаимно отпустить.
А будущее загодя простить,
И я Вас радостию озарю,
Рассеяв мрак, подобно фонарю,
Ничем не чая впредь Вас огорчить.
Простите мне, как и я Вам простил!
Тогда бы я вовеки не грустил.
Я ревности бы в сердце не носил,
Но Вас, поверьте, так боготворю,
Что от нее я как в огне горю.
Ревнивца долго ли ума лишить,
И он невесть, что станет говорить,
Вот так и я: когда на Вас смотрю,
Нет мне приюта, нищему царю.
Ревнивец будет сам себя язвить.
Проказою себя я изъязвил
И тем себя от всех огородил.
Знать по душе Вам мой ревнивый пыл?
Так радуйтесь: разлуки час пробил.