В тесных, не по ноге, туфлях идти по улице было занятием не из легких.

«Натру мозоль – кто-то поплатится за это жизнью».

Вот впереди показалась свисавшая с карниза вывеска. Постоялый двор «У Скрипача». Слов на ней, разумеется, не имелось – лишь грубо вырезанное изображение мальчишки-гоблина, играющего на скрипке.

«До чего же унылое зрелище».

Подойдя к воротам, она остановилась, сделала глубокий, словно бы перед тем, как броситься в воду, вдох, и лишь после, отодвинув щеколду, вошла. За воротами оказался небольшой дворик – несколько пустовавших дощатых столов и скамей да толика битого стекла. Миновав двор, она остановилась у парадного входа, вновь набрала полную грудь воздуха, повернула дверную ручку и вошла внутрь. Отворенная дверь зацепила щербатый колокольчик, свисавший с тонкой полоски железа, прибитой к дверному косяку. Немузыкальный, фальшивый звон вызвал из задней комнаты старого, носатого гоблина. На ходу он трубно высморкался в носовой платок, однако гостья даже слегка обрадовалась – тому, что гоблин вообще удосужился им воспользоваться.

«И все же здесь лучше ничего не трогать».

Ни слова не говоря, гоблин взгромоздился на табурет за конторкой и подал ей реестр постояльцев – впиши, дескать, имя. Тут гостья отметила, что большинство прочих записей представляют собой просто «Х».

«Ясное дело: заведение высококлассное, и клиентура – сплошь из высшего общества».

Разумеется, учитывая ее нынешнее одеяние – платье крестьянки из Калиго – заведение было как раз ей под стать. С некоторой неохотой она взяла разлохмаченное перо, обмакнула его в подтекающую чернильницу и написала в реестре: «Ана Иора».

«Ана Иора?»

Удовлетворенный, гоблин заложил засаленный носовой платок за длинное острое ухо, сунул в рот пару измазанных чернилами пальцев и пронзительно свистнул. Не прошло и пары минут, как другой – низкорослый изжелта-зеленый гоблин препроводил Ану наверх, в ее комнату. Багажа при ней не имелось.

«Ни Камня Души в кармане, ни Кольчужной Завесы на поясе».

Разве что крохотный алмаз, позволивший вознаградить юного гоблина чаевыми – щедрыми, но не настолько, чтобы привлечь к себе ненужное внимание.

Вскоре дверь затворилась, оставляя Ану наедине с собственными мыслями – признаться, не в самой приятной на данный момент компании. Одно интересно: что побудило ее выбрать такое имя? Да, Аной звали ее бывшую наставницу – из тех еще времен, когда маленькая Лилиана делала первые шаги по пути целительницы. А вот откуда взялась «Иора»? Этого она себе даже не представляла. Просто само пришло в голову. Как бы там ни было, Лилиана Весс умерла, и воскресать ей совсем ни к чему, а «Ана Иора» – имя не хуже любого другого.

Оглядев новое жилище, Ана Иора отнюдь не пришла в восторг. Однако ей до поры следовало залечь на дно, а значит – поумерить притязания.

«К тому же именно этот постоялый двор выбрала вовсе не я…»

Стая воронов, собравшихся на крыше Дома Вессов, внушала нешуточную тревогу. Глядя на них, она с нетерпением ждала, когда же за «А» последует пресловутое «Б», когда же к ней вновь, незваным и нежеланным, явится Человек-Ворон. Отвлекшись, Лилиана вновь потеряла из виду странную девчонку, назвавшуюся Крысой.

«Куда она подевалась?»

Но Лилиана тут же поняла: нет, Крыса никуда не делась. Как мальчишка и предупреждал, стоило Лилиане отвлечься (на сей раз – на Человека-Ворона), ненадолго забыть о девчонке, та тут же померкла, пропала из виду. И правда: как только Лилиана сосредоточилась на том месте, где видела Крысу в последний раз, девчонка немедленно появилась снова. И только сейчас, узнав ее, Лилиана сообразила, что в самом деле успела забыть, как она выглядит – причем всего-то за пару секунд. Даже звук голоса Крысы навевал ощущение чего-то забытого, затерявшегося в глубинах памяти, а после открытого заново. Ну а говорила девчонка о том, что Лилиана, несомненно, должна примкнуть к ним троим. Конечно, убедить Тейо ей удалось почти сразу (задача, надо сказать, не из сложных: ведь он глядел на Крысу в точности так же, как некогда Джейс – на саму Лилиану). Но мало этого, Крыса сумела убедить в собственной правоте даже опытную, умудренную жизнью Кайю!

«Девять Адов, еще немного, и я ей тоже поверю».

Неизвестно, отчего, но Лилиане казалось, будто между нею и Крысой установилась какая-то странная связь. Возможно, причиной было лишь то, что девчонка бросила ей Камень Души, связавший ее с Драконом-Духом. А может, все дело в этой абсурдной, противоречащей здравому смыслу вере в Лилиану…

«Но, может статься, все гораздо сложнее?»

Да, следовало признать (хотя бы перед самою собой): Камень Души Лилиана держала в руках и прежде, однако он не присылал к ней Уджина, не устанавливал связи с Драконом-Духом до тех пор, пока не был получен ею от Крысы.

«Выходит, девчонка каким-то образом активировала его? Как там сказал Уджин: это дитя принесло какую-то жертву?»

Тут в размышления Лилианы бесцеремонно вторглась Кайя, сказавшая:

– Все это нужно как следует обдумать. Не забывайте, гильдии поручили мне убить Лилиану Весс, и…

– Ну что ж, Лилиану Весс ты, можно сказать, уже прикончила, – перебила ее Крыса.

На это Кайя с Лилианой дружно закатили глаза – и тут же отметили схожесть реакции. Возможно, меж ними имелось куда больше общего, чем каждой хотелось бы думать.

«И ни одна из нас толком не понимает, как с этим знанием быть».

– Обещанные гильдиями за твою голову деньги меня не волнуют, – сказала Кайя, отринув эти заботы. И после недолгой паузы уточнила: – Во всяком случае, не особенно.

– Деньги нам не нужны. Не забывай, сколько у нас алмазов, – напомнила Крыса.

– Алмазов? – переспросила Лилиана, слегка сбитая с толку.

Но Кайя только отмахнулась от ее вопроса.

– Одним словом, дело не в деньгах. Невыполнение поручения может сильно повредить Синдикату Орзовов. Кроме того, если я не вернусь с доказательствами смерти Лилианы, гильдии просто отправят за ней другого наемного убийцу из мироходцев.

– Среди мироходцев таких полно, – согласилась Лилиана. – Не говоря уж о множестве тех, кто с удовольствием прикончит меня из побуждений личного свойства. И даже бесплатно.

– А что если… Что если предъявить им в доказательство Кольчужную Завесу? – робко откашлявшись, предложил Тейо. – Вот я невольно заметил: надев ее, ты становишься гораздо… мрачнее. Вдруг искуплению это не на пользу?

– Кольчужная Завеса – второстепенный инструмент, средство сосредоточения силы, – с неожиданной для самой себя поспешностью возразила Лилиана. – Отказываться от нее мне ни к чему.

– Неправда, – просто отметила Крыса.

Тут Лилиана вспомнила, что девчонка – нечто вроде ясновидящей, сродни Джейсу Белерену, только более мягка, естественна, не столь нахраписта.

«А значит – много слабее… но и много опаснее».

– Завеса – не простой инструмент, верно ведь? – спросила Крыса, глядя Лилиане прямо в глаза.

И вновь ответ дался Лилиане с великим трудом.

– Да, – наконец созналась она. – Кольчужная Завеса проклята и очень опасна. Возможно, хранить ее при себе – такова моя кара.

– Или попросту благовидный предлог, повод и дальше цепляться за ее силу? – уточнила Крыса, смерив Лилиану уничижительным взглядом.

«И это, конечно же, сущая правда».

Тут в голове – разумеется, как же без этого? – вновь зазвучал шепот духов Онакке:

Послушай, Сосуд, не время сейчас расставаться. Не отдавай Завесу – лучше отдайся Завесе сама. Отдайся ей, прими нашу власть.

Одно это уже было достаточно скверно, но следом за духами встрепенулись, закаркали вороны, собравшиеся на деревьях, и в голове зазвучал голос Человека-Ворона:

Не будь дурой, Лилиана Весс. Не можешь же ты обдумывать это всерьез?

– Что с тобой? – спросил Тейо.

Лилиана повернулась к мальчишке. Забота в его взгляде казалась вполне чистосердечной.

«А в силах ли я узнать, отличить настоящую, искреннюю заботу от притворной?»

Кайя тоже не сводила с Лилианы глаз. Как и Крыса – с тех самых пор, как Лилиане удалось снова увидеть ее воочию. Судя по всему, ни духов, ни Человека-Ворона они не слышали.

Впереди тебя ждет немало опасностей, – предостерег последний. – Я вижу их, хоть твоему взору они и недоступны. Расставшись с Завесой, ты наверняка погибнешь.

– Держа Завесу при себе, я была готова погибнуть, – в полный голос, чтоб слышал не только Человек-Ворон, но и новые товарищи, ответила Лилиана.

Начиная мысленно снимать, отделять от себя Кольчужную Завесу, она ощутила боль сродни физической, и эта боль вдруг показалась первым шагом к очищению, к отказу от власти ради искупления злодеяний.

Все трое по-прежнему не сводили с нее глаз.

– В одном вы правы, – сказала Лилиана. – Завеса послужит великолепным доказательством моей гибели. Никто и никогда не поверит, будто Лилиана Весс откажется от ее силы иначе, как через собственный труп.

– Вдобавок, – заметила Крыса, – если кому-то вздумается явиться на Доминарию с проверкой, они узнают, что Лилиана Весс вправду здесь и погибла.

Лилиана вынула Завесу из поясного кошеля. Соблазн надеть ее даже сейчас был ощутимо, невероятно силен.

– Должна признаться, – прохрипела она, – избавиться от нее мне до сих пор ни разу не удавалось. Пробовала, но… всякий раз казалось, будто я умираю.

– По-моему, нужно просто захотеть, понимаешь? – посоветовала Крыса.

«Хочу ли я этого?»

Не надо, Сосуд! Наполнись нами, и…

Не будь дурой, Лилиана Весс…

«Да, будь оно все проклято, хочу!»

И в этот миг Камень Души в другой руке засветился, засиял все ярче, и ярче, и ярче. Все трое поспешили прикрыть глаза ладонями, а Лилиана, невольно подняв руку, заслонила лицо не чем иным, как самой Завесой. В последний раз ярко вспыхнув, Камень Души исчез из ее ладони.

От неожиданности Лилиана уронила Завесу на жухлую траву под ногами и, неизвестно отчего, поняла, что в самом деле сумела расстаться с нею – но только после того, как сама, по собственному желанию решила избавиться от артефакта.

«И – да, признаться, Камень Души тоже немного помог».

Между тем Крыса потрясенно уставилась на ее опустевшие руки.

– Все получилось, – сказала Лилиана, стараясь ободрить ее. – С Завесой я больше не связана. Разница чувствуется.

«И, к счастью, Онакке я больше не слышу!»

– Но где же… где же господин Яйцо? – едва ли не со слезой в голосе спросила Крыса.

– Что? О, даже не знаю. Просто… исчез. Возможно, вернулся к Уджину.

– К Уджину?

– Пустяки, неважно.

– Пустяки. Неважно. Верно.

Странно, однако девчонка казалась просто убитой горем, и тут Лилиане пришла в голову мысль: возможно, держа в руках Камень Души, Крыса почувствовала его силу, и, может быть, чересчур захотела заполучить ее себе? Если так, исчезновение «господина Яйцо», наверное, только к лучшему.

«Ведь мне совсем не хотелось бы, чтоб Крыса пошла этим путем. Тем же путем, что и я».

Самой Лилиане даже сейчас, несмотря ни на что, казалось, будто она до сих пор не сошла с этого пути.

«Но может быть – может быть, – первый шаг в нужную сторону сделан».

Нет, в жизни ее ничто не исправилось. Она все так же чувствовала себя раздавленной, сокрушенной… однако на душе сделалось самую чуточку легче.

Все четверо устремили взгляды к лежавшей в траве Завесе.

Кайя потянулась за ней.

– Что ж, если уж предъявлять ее в доказательство…

Но Лилиана перехватила ее руку.

– К ней нельзя прикасаться, иначе рискуешь навлечь на себя ее проклятие.

– Но тогда как же нам?..

– Позволь мне попробовать, – вмешался Тейо.

Сложив ладонь горстью, он развел пальцы пошире и сотворил полусферу из света, величиной примерно с резиновый мячик (а может, и вполовину меньше). Подхватив ею Кольчужную Завесу, а также немного сухой травы пополам с землей, он завершил сферу и надежно запер Завесу внутри.

На миг – как раз перед тем, как сфера сомкнулась вокруг Завесы – Лилиана в последний раз услышала голоса, крики духов Онакке. Очевидно, белая мана, питавшая магию Тейо, оказалась им нипочем.

– Я бы и в сфере ее долго не держала, – предостерегла его Лилиана. – Иначе она подточит твою магию.

Тейо быстро, испуганно кивнул, принимая предостережение. В этот самый момент все вороны разом снялись с мест и полетели прочь. Все четверо обернулись, провожая птиц взглядами, но эхо слов Человека-Ворона в голове услышала только одна Лилиана:

Наш общий труд еще не завершен, Лилиана. Мы с тобой еще встретимся, и очень, очень скоро.

С этим он – вернее, они – и скрылись из виду.

– Ну и что дальше? – жизнерадостно спросила Крыса.

Лилиане ее жизнерадостность показалась чуточку вымученной. Похоже, девчонка все еще оплакивала утрату Камня Души, но приняла сознательное решение с нею смириться, и тем внушила Лилиане подлинное восхищение.

– Мы с Тейо и Крысой вернемся на Равнику и отнесем Завесу главам гильдий, – сказала Кайя.

– Очевидно, я с вами отправиться не могу, – решила Лилиана, оглядевшись вокруг. – Не могу и остаться здесь, на Доминарии.

– Знаком ли тебе мир под названием Фиора? – спросила Кайя.

– Да, бывала я там раз или два за последние этак сотню лет.

– Сколько ж тебе всего? – ахнула Крыса.

– Нескромный вопрос, – с блеклой улыбкой ответила Лилиана.

Вот тут-то Кайя и рассказала ей о постоялом дворе «У Скрипача» в Нижнем городе.

– Нижний город? – переспросила Лилиана. – Что это?

– Нижняя часть Палиано, столицы Фиоры. Мы втроем разыщем тебя там через день-другой. Но позволь уж сказать начистоту. Оставив тебя в живых, я приняла на себя ответственность за все, что ты, Лилиана, сделаешь далее. И потому предупреждаю: к нашему появлению тебе лучше оказаться на месте, «У Скрипача». А если нет, я пойму, что к какому-либо искуплению грехов ты всерьез не стремишься… и в этом случае выслежу тебя и прикончу, покараю за все преступления против Равники. Это понятно?

И вот теперь, сидя в убогой комнате, Ана Иора пыталась понять, разобраться, что побудило ее отправиться сюда, на постоялый двор «У Скрипача», в нижнюю часть Палиано, столицы Фиоры. Уж конечно, не страх перед угрозами Кайи. Честно говоря, Лилиана куда больше боялась самой себя… и того, что может натворить без помощи этой троицы.

«Но есть ли в этом хоть какой-нибудь смысл?»

В конце концов, Стража пыталась направить ее на путь к искуплению. И Гидеон, и Джейс, и Чандра… и из всех их стараний ровным счетом ничего не вышло.

«Ну разве что Гидеон чуточку преуспел. И то не наверняка».

Тогда отчего Лилиана Весс – или Ана Иора – решила, будто у этих трех незнакомцев есть хоть какой-нибудь шанс ей помочь?

«Хотя – нет, не трех. Четырех незнакомцев».

Да, верно, она забыла включить в это число и себя. И, несомненно, в эту минуту казалась себе совершеннейшей незнакомкой.

Взглянув в окно, Лилиана увидела на дереве одинокого ворона, но птица в тот же миг сорвалась с ветки и улетела.

«Ни шепотов, ни угроз, ни даже карканья».

Покачав головой, Лилиана велела себе не тревожиться.

«Не каждый же ворон во всей Мультивселенной предвещает явление Человека-Ворона! Почем мне знать: возможно, это вполне обычная птица».

С этими мыслями она задернула плотные шторы, отгородив комнату от света дня. Внезапно ей отчаянно захотелось спать.