Отпирая дверь, Тамик против всякой вероятности надеялся, что Рал уже дома, как следует отдохнул после победы над Теззеретом и ждет его.

«А если все повернулось иначе… Нет. Не хочу. Не могу даже думать об этом».

Как оказалось, его ожидало ни то ни другое, но нечто среднее.

Не успел он сделать и двух шагов внутрь, не успел опустить на пол пакет с продуктами или хотя бы затворить дверь, в квартире возник Рал Зарек, вернувшийся из иных миров. Появившийся в воздухе, в паре футов над полом, словно бы на четвереньках, он тут же упал с сей небольшой высоты и с грохотом, слегка подпрыгнув, приземлился на паркет.

Тамик бросил пакет, со всех ног рванулся к нему и, обо что-то споткнувшись, грохнулся прямо на Рала. Тот страдальчески застонал от боли.

– Прости, – выдохнул Тамик. – Прости.

Таким он возлюбленного не видел еще никогда. Избит. Окровавлен. Весь в синяках. А может, и без переломов не обошлось. Лицо распухло едва ли не до неузнаваемости, на лбу – скверный ожог, волосы слиплись от вязкой черной жижи…

В довершение всего этого Рал заперхал, закашлялся, брызжа кровью.

– Духи Карловых, Рал! Что стряслось?

Рал поднял на него взгляд. В черных глазах его – вспухших, заплывших кровоподтеками, – блеснули слезы. Он не ответил ни слова. Возможно, вовсе не мог говорить.

– Нет-нет, чш-ш-ш, прости. Все это подождет. Идем-ка, я уложу тебя и вызову целителя.

С этими словами он попытался помочь Ралу встать, однако возлюбленный бессильно повис на нем всей своей тяжестью. Кое-как подняв Рала на ноги, Тамик повел его в спальню, и тут ему под ноги вновь подвернулась та же треклятая железяка, о которую он споткнулся минуту назад. Взглянув на нее, он обнаружил, что это… рука Теззерета!

– Ты победил! – с вымученным энтузиазмом воскликнул он, пытаясь ободрить возлюбленного. – Ты одолел Теззерета! Да, тебе тоже досталось, но ты победил!

На это Рал тоже ничего не ответил, но Тамик ведь понимал: ему и дышится-то с трудом. Пачкая кровью простыни, он опустил Рала на кровать – ту самую, где они прошлой ночью любили друг друга. Слезы он сдерживал изо всех сил. Плакать – так уж, по крайней мере, не при Рале.

– Все будет хорошо, – как можно тверже сказал он. – Теперь-то всему конец. Победа за тобой.

Но Рал только молча смотрел ему в глаза. Тамику захотелось поцеловать его, но на лице Рала не нашлось бы ни одного квадратного дюйма, где поцелуй не причинил бы ему новой боли.

– Горжусь тобой, Рал. Пойду-ка, схожу за целителем.

И Тамик поспешил прочь от кровати, пока Рал не заметил, как сильно он расстроен.