Джейс уже отбыл, а с ним отбыли и большинство остальных.

Но Чандра задержалась на Теросе с Ниссой, Аджани, Тефери и Карном; последнему, хоть и являвшему собой живое воплощение стоицизма, отчаянно (по собственным, разумеется, меркам) не терпелось вернуться к прерванному делу – к помощи Мирранскому сопротивлению (а точнее его остаткам) в разведке Новой Фирексии.

– Я слишком уж надолго отвлекся от этой задачи, – пояснил голем.

– Я бы тебе, пожалуй, помог, – предложил Аджани.

– А я бы как минимум послушал, что у тебя на уме, – присоединился к нему Тефери.

– Да, подобное предприятие наверняка потребует вдумчивого планирования, – согласно кивнул Аджани.

– Я счел бы честью принять вас всех в доме моей дочери Ньямби в Фемерефе, что на Доминарии, до тех пор, пока мы не разработаем подходящего плана действий, – сказал Тефери.

– Это было бы превосходно, – откликнулся Аджани.

Карн хранил молчание добрых пять секунд… но затем коротко кивнул и согласился:

– Да.

Аджани покачал головой.

– Забавно, однако, вести этот разговор не где-нибудь, а именно здесь.

Прежде чем объясниться, он огляделся вокруг и шумно вдохнул ночной воздух.

– Какое-то время Мирранское сопротивление возглавляла одна из ближайших моих друзей, Элспет Тирел. Но когда новые фирексийцы набрали силу, пришлось ей бежать сюда. Здесь-то, на Теросе, она и встретила смерть, а я так привык ненавидеть этот мир…

Сделав паузу, он бросил взгляд на курган Гидеона.

– Диву даешься, насколько порой могут меняться взгляды на вещи! Теперь мне думается: пожалуй, на свете есть и худшие места для того, чтоб сбрасывать тяжесть с души.

На время все они умолкли, а затем Тефери перевел взгляд на Чандру с Ниссой.

– Вы к нам присоединитесь?

Нисса едва различимо покачала головой.

– А мне… вначале нужно заняться другими делами, – натянуто проговорила Чандра. Душевная пустота вновь начинала брать свое.

Аджани раскрыл было рот, но Чандра, опережая его, поспешила добавить:

– Но мы откликнемся на зов, если будем нужны вам.

Похоже, это его удовлетворило, хотя взгляд, брошенный Ниссой на Чандру, яснее ясного говорил, что включению в сие заявление и ее она не слишком-то рада.

– Чандра, ты ведь возвращаешься на Равнику? – спросил Тефери. – Как думаешь, Джайю увидишь?

– Да. Вероятно.

– А тогда не сообщишь ли ей, куда мы отправились?

– Конечно. То есть да. Непременно.

– Премного благодарен. Прощайте, дамы! До новых встреч.

С этими словами он покинул Терос. Карн слегка склонил голову и последовал за ним.

Аджани крепко стиснул Чандру в объятиях и сказал:

– Если понадобишься, мы позовем. Но если у тебя возникнет нужда в Златогривом Аджани…

– Я колебаться не стану, – заверила Чандра, вымученно улыбнувшись ради его спокойствия.

Аджани откликнулся на это абсолютно чистосердечной, ничуть не вымученной улыбкой, попрощался с Ниссой и тоже отправился в путь.

– Я так полагаю, ты возвращаешься на Зендикар, – сказала Чандра, не глядя на эльфийку.

– Да. Хочешь, идем со мной. Я буду рада.

– На Равнике меня ждут незавершенные дела, но вскоре я к тебе присоединюсь. Обещаю.

Да, обещаний она сегодня раздала немало…

Обе неловко шагнули друг к дружке. При всем ее обычном пыле в эту минуту Чандре казалось, будто сердце ее обратилось в лед. Все так же неловко она поцеловала Ниссу в щеку.

– Прощай, Чандра, – сказала Нисса.

Слова никак не шли с языка, и потому Чандра просто кивнула в ответ.

Нисса ушла на Зендикар.

Чандра застыла на месте, пытаясь перевести дух, и, наконец, накрыла ладонью верхний камень кургана.

– Прощай, Гид, – прошептала она. – Ты даже не знаешь, как я буду скучать по тебе.

Окутавшись языками пламени, нимало не тронувшими обледеневшего сердца, она отправилась на Равнику.