Карина Темуа продолжала уговаривать Лилиану Весс бежать из трясин Калиго, пока та не схватила ее и не надела на нее ошейника, и чем больше она порицала госпожу, тем сильней раскалялся ее собственный ошейник.

«Что бы все это значило?»

– Твои слова… это они влекут за собой наказание? – скорее восхищенно, чем с ужасом спросила Лилиана.

«Весьма, весьма затейливые чары».

Карина кивнула, кривясь от боли.

– Да, мне не положено возвышать голос супротив госпожи. Но, миледи, прошу, тебе нельзя здесь оставаться. Такой жизни я не пожелала бы и злейшему врагу.

«Знакомое чувство».

– И даже Лилиане Весс? – усомнилась Лилиана Весс.

«Ведь я могла бы…»

– Что ж, – еще сильней скривилась Карина, – быть может, для нее я и сделала бы исключение.

Ошейник ее ярко вспыхнул, и старуха до крови закусила руку, чтобы сдержать страдальческий крик.

«Вот и еще одна живая душа страдает, служа Лилиане Весс».

Внезапно Лилиана осознала, какой бесчувственной пародией на человеческое существо была все это время.

– Прекрати разговоры, – сказала она служанке, – и… дай-ка я тебе помогу.

Обеими руками схватив Карину за кровоточащую ладонь, она потянула ману из крови, направляя ее ток вверх, к шее и горлу старухи. Похоже, боль от ожога унялась.

«Вы только полюбуйтесь: я еще на что-то годна».

Карина изумленно вытаращила глаза.

– Так ты целительница, миледи?

«Целительница. Да, как же. Хотя на целительницу я когда-то училась… менее чем в ста ярдах отсюда, более ста лет тому назад…»

– Что-то наподобие, – ответила Лилиана.

Разумеется, все, что она сделала, – перенаправила собственную жизненную силу старухи к самому заметному, самому явному источнику боли. Выигрыша никакого, но свое дело сей фокус сделал. Вдобавок и сама Лилиана, провернув этот трюк, почувствовала себя немного лучше, немного возвысилась в собственных глазах.

– Куда я могла бы тебя отвести?

«Позволь мне сделать хоть какое-то доброе дело…»

Карина замотала головой и явно опять собралась побуждать Лилиану к бегству.

«Нет!»

– Молчи, – сказала Лилиана. – Я понимаю. Но оставлять тебя здесь, в таком положении, не могу. Несомненно, куда-то же тебя, мадам Темуа, увести можно.

«Одно только доброе дело…»

Старуха взглянула на Лилиану с жалостью и толикой благодарности.

«Первый и последний человек, смотревший на меня так за несколько десятилетий…»

Наконец Карина кивнула в сторону флигеля, стоявшего в паре сотен ярдов от особняка. Поддерживая старуху под локоть, Лилиана повела ее за собой. Помогать ей… от этого по-прежнему становилось легче на сердце.

«Должно быть, я так жалка в своей нужде…»

– Здесь живут слуги? – в попытке успокоить мысли спросила Лилиана, когда они подошли поближе.

Карина снова кивнула, и обе вошли во флигель.

Внутри оказалось нечто вроде ночлежки. Похоже, в этих комнатах теснилась добрая сотня душ. Большая часть обитателей спала. Некоторые готовились ко сну. Еще несколько – поднимались, готовясь исполнить ту службу, что от них требовалась. И у всех до одного поблескивали под подбородком золотые ошейники – точно такие же, как у мадам Темуа.

«Да это же не слуги, это пленники».

– Расскажи мне, что здесь произошло, – велела Лилиана.

Проходившая мимо служанка в ужасе вытаращила глаза и отчаянно замотала головой, призывая Карину молчать.

– Кто эта женщина? – спросила другая.

– Кажется, я ее в городе видела, – откликнулась третья.

Разумеется, ни одной из них и в голову не пришло, что она может оказаться Лилианой Весс.

– Я встретила ее бредущей через болото, – пояснила Карина. – Она направлялась к усадьбе.

– Так и пусть себе идет, – проворчал старик, натягивавший сапоги.

– Просто расскажи, что здесь произошло, – повторила Лилиана. – Ты ведь наверняка сможешь изложить простые факты, не говоря ничего, ведущего к наказанию.

Карина поразмыслила над этим и согласно кивнула:

– Да. Если выбирать слова с осмотрительностью, все будет в порядке.

– Прошу, постарайся. Мне не хотелось бы, чтобы ты пострадала из-за меня.

«Благодарю покорно, чувства вины мне и без тебя достаточно».

Карина встряхнула прокушенной кистью. Теперь, когда ожоги на шее унялись, рука ее явно нестерпимо болела, однако она стоически терпела боль.

– Что ж, попробую, – начала она. – По-моему, все началось сразу после известия о гибели этого рыцаря-лича, слуги Кабала.

– Да, – как можно бесстрастнее подтвердила Лилиана, – я слышала о нем. Я слышала о его… кончине.

Сомнений быть не могло: помянутый рыцарь-лич – это Джозу. Он-то и был ее первой жертвой. Любившая брата всем сердцем, Лилиана отчаянно старалась спасти его жизнь, но вместо этого обрекла на безумие и была вынуждена убить собственными руками. Затем Кабал возродил его, обратил в лича, и Лилиане пришлось убивать его заново. Но, умирая во второй и последний раз, Джезу рассказал, что сестра – проклятие их рода.

«Проклятие для всех и вся, кто был мне небезразличен, и даже для – особенно для – себя же самой».

– На краткое время, – продолжала Карина, – жизнь здесь, в Калиго, сделалась хороша. Однако природа в самом деле не терпит пустоты. А если не природа, то зло – уж точно. В болотах каждую ночь начали в необычайном множестве появляться Блуждающие Огоньки. Не сомневаюсь, ты эту историю знаешь…

– Историю? Какую?

– Из «Падения Дома Вессов». Ее все знают.

– Для меня это – дело довольно давнее, – с усилием сглотнув, пояснила Лилиана. – Не могла бы ты освежить мою память?

– Уж я-то точно могу, – с горьким смешком отвечала Карина. – Я знаю это предание назубок, так-то. В детстве моя старая нянюшка читала мне ее грозовыми ночами. Чтобы в постели меня удержать.

– И помогало?

– Со мною – да. Другие же были не так осторожны.

– Или не так разумны.

Карина кивнула в знак благодарности и подняла взгляд к потолку, припоминая пассаж, который затем и продекламировала наизусть:

– «Темными ночами вы и поныне можете видеть там, в болотах Калиго, свет фонаря младшей Весс, что ищет сгинувшего брата. Остерегайтесь: всяк, кто последует за ней, обречен примкнуть к ее бесконечным поискам».

Тут Лилиане сделалось интересно: кто бы мог написать это «Падение Дома Вессов» и как ему (или ей) удалось передать все столь верно и в то же время настолько превратно.

– Этот кусок знают все, – продолжала Карина, – и таких дурней, кто готов пойти за Блуждающим Огоньком, обычно не находится. Но на этот раз идти за ними не пришлось. Огоньки собрались на кладбище, и тут появилась она.

– Кто?

– Проклятие Дома Вессов.

– Лилиана? – с возобновившимся восторгом уточнила Лилиана.

– Лилиана, – подтвердила Карина.

Прочие «слуги» попятились прочь.

– Думай, что языком-то мелешь, дура ты старая, – предостерег Карину старик с сапогами.

– Я просто рассказываю, что произошло, и никакой измены в моих словах нет, – таинственным шепотом, означавшим, что она вовсе не так уж в этом уверена, отвечала Карина. – А кроме того, хозяйке, кажется, по нраву, когда люди знают, кто она такова.

Пожалуй, тот факт, что ошейник Карины не раскалился, подтверждал ее заключение… до поры.

– Первыми слугами Лилианы, – продолжала она, – были восставшие мертвецы. Давно умершие. По счастью, ни один из тех, кого мы любили или хоть знали при жизни, этакому надругательству не подвергся.

– По счастью, – повторила за ней Лилиана. – Затем, полагаю, начался бой.

– Ну конечно! Но зомби Лилианы Весс могли переносить удар за ударом без малейшего вреда для себя…

– Ты хочешь сказать, они принимали урон и продолжали наступать?

– Нет, миледи. Я имела в виду именно то, что сказала. Они были неуязвимы.

«Неуязвимые зомби?»

– Все мы были вынуждены сдаться. На нас надели ошейники и заставили служить – отстроить усадьбу, распахать поля… и исполнять всю остальную работу.

– Не понимаю. Зачем этой «Лилиане» живые рабы, когда у нее есть неупокоенные слуги? Или она отослала их назад, по могилам?

– Понятия не имею, куда подевалась большая часть ее нежити. Некоторые до сих пор охраняют ее особу, но остальные просто исчезли.

– Ясно. Значит, несколько есть при ней до сих пор? Прямо сейчас?

– Полдюжины или около того. Там, через лужайку, в особняке.

Лилиана направила на усадьбу ток магической силы, однако ни малейшей активности неупокоенных ни в доме, ни рядом почувствовать не смогла. Не смогла, и точка.

«Странно все это. Очень странно».

– Теперь-то ты уйдешь, миледи? – спросила Карина.

Но Лилиана не ответила. Долго размышляла она над рассказом Карины и, наконец, объявила:

– Я хочу познакомиться с этой «Лилианой Весс».