Набирая скорость, Стив опустил рычаг, и самолёт круто устремился ввысь. Протянув руку, он постучал ногтем по датчикам топливного бака. Бак полный. Интересно, как далеко от цивилизации он сможет добраться? Полететь что ли к Атлантическому океану? Или тяжёлый груз так быстро исчерпает топливо, что самолёт рухнет прямо на берег Франции? Нельзя было ошибиться – на кону слишком много человеческих жизней.

Ветер с такой силой ударял в корпус, что крылья дрожали и прогибались, однако самолёт продолжал набирать высоту.

И тогда в голове вспыхнула идея: что, если подняться и достичь максимального потока ветра? Тогда выпущенный газ развеялся бы на сотни, может быть, на тысячи миль, разбавился бы и стал безвредным. Стив попытался выглянуть в окно, но увидеть что-либо возможности не представлялось. Как там Диана?

Самолёт набирал высоту.

* * *

Ветер порывами набрасывался на Диану, а Диана в свою очередь набрасывалась на Ареса, нанося удар за ударом по голове и груди. Пока он медленно отступал, позади с раскатистым грохотом взорвалась лаборатория Мару. Арес упорно сопротивлялся и вскоре пошёл в наступление, вынудив отступить амазонку. Собрав волю в кулак, Диана ответила на удар, и оба они в вихре разлетелись по сторонам. Следующий шаг был за Аресом: бог войны бросил обломок в Диану, однако она успела поймать стремительно летящую глыбу с помощью лассо.

И тогда Арес схватил противницу за горло. Сияя в своих доспехах и паря в воздухе, Арес выбивал из амазонки жизненные силы.

– И это всё, на что ты способна? – насмехался он.

Схватив цепью запястья Дианы, Арес с силой бросил её в немецкий танк, после чего поднял машину в воздух, словно детскую игрушку, оторвал одну из гусениц и кинул в соперницу. Гусеница туго обернулась вокруг её тела и тяжело повалила на землю.

Арес приблизился, возвышаясь над ней.

– Дитя, ты напрасно думаешь, что можешь победить.

Со связанными запястьями Диана боролась с тяжестью металла, удивлённая, что почти не может пошевелиться.

* * *

Щёлк.

Патронов больше не осталось.

Чарли прислонил оружие к ящику и вытащил нож. Вскоре у Сэмми и Вождя тоже закончились пули.

Когда их стрельба прекратилась и больше не возобновлялась, немцы начали приближаться.

Команда оказалась в ловушке.

* * *

Всё ещё сражаясь с весом металла, Диана услышала рёв самолёта и подняла глаза в небо. Страх тотчас охватил её сердце – шквалистый ветер ударял корпус судна, на борт которого совсем недавно поднялся Стив. Диана знала, что он никогда не летал на подобном самолёте. Должно быть, он планировал улететь куда-нибудь подальше, посадить судно, а затем передать английскому…

…Но тогда зачем он так стремительно набирает высоту? Он взмывает ввысь, точно стрела, выпущенная из колчана амазонки. Что он задумал?

Но вдруг она поняла его план…

* * *

В кабине самолёта Стив сфокусировался на стрелке высотомера: почти 17000 футов над землёй. В работе двигателей начались перебои; из-за потери мощности судно дрожало. Давление на грудь становилось невыносимым, дыхание – тяжёлым и быстрым. Голова начала кружиться. Стив улыбнулся. Потом засмеялся. Ему казалось, он начал сходить с ума.

Нечем дышать.

Время пришло.

Онемевшими пальцами Стив вытащил из кобуры пистолет и направил дуло в сторону бомб. Он усмехнулся – он не боялся. Однако чувство грусти никак не покидало его душу – он так хотел показать Диане прекрасные уголки этого мира. Поделиться с ней его красотами. Почитать газеты и вместе позавтракать… Но, увы, этому случиться было не суждено.

Не суждено…

Тем не менее Стив не мог перестать улыбаться, когда думал о ней и о том, что он делал. Он помнил, что его действия принесут мир этой планете.

Всё вокруг становилось серым, пока голова всё больше погружалась в какой-то морок. И тогда Стив закрыл глаза и нажал на курок…

* * *

Высоко над Дианой появилась яркая вспышка света. Настолько яркая, что проникла сквозь грозовые тучи. Раскат грома перебивал все звуки бури. И вскоре огненный шар поглотило чёрное небо.

А затем наступила тишина.

Диана знала.

Самолёт… Стив…

Из её лёгких раздался вопль скорби и ярости такой силы, что звёзды над головой задрожали.

Полубогиня вспыхнула гневом и одним резким толчком освободилась от гусениц танка. Удивлённый проявлением силы Арес отступил.

Из глаз амазонки струились слёзы. Буря разразилась в полную мощь, как будто только и ждала настоящей ярости. Диана стояла в эпицентре шторма, пока Арес, триумфально улыбаясь, поднял искрящиеся руки. По его приказу десятки ударов молнии поразили аэродром. Всё вокруг взрывалось: здания, деревья, самолёты.

Диана обернулась, и в ту же секунду Арес исчез. Впереди она увидела немецких солдат, приближающихся к её друзьям – команде Стива – и тут же превратилась в Фурию, бесчувственную машину смерти. Не осталось больше ни убеждений о чести, ни сочувствия. Она бросилась бежать мимо солдат, быстрее, чем те успевали среагировать. Кулаками и ногами она наносила удар за ударом, ломая их, как сухие ветки, и разбрасывая по сторонам. Под горячую руку попадались все – не только те, кто пытался убить, но и те, кто пытался бежать. Не ждать им пощады. Никто не сбежит от принцессы амазонок. Схватив последнего солдата за ногу, она швырнула его в здание. Лёгкие её вздымались… и вдруг она испустила пронзительный крик.

Раскатистый голос Ареса окутал Диану со всех сторон:

– Посмотри, что ты натворила!

Она всё оборачивалась в поисках Ареса, пока над головой чёрные облака разрывались раскатами грома. Среди полыхающего пламени вновь прозвучал голос бога войны:

– Посмотри на себя. Ты пришла сюда с такой решимостью и надеждой…

Задыхаясь, как зверь, Диана старалась не слушать. Но тогда она увидела в облаках его силуэт. Она вспомнила о всех ужасах, с которыми столкнулась в мире людей – о замаранных грязью детях с пустыми глазами; о матерях с протянутыми за коркой хлеба руками; о старых дедах, вынужденных собирать бомбы, которые уничтожат их же деревни. Смерть и разрушение. Антитеза всего, что она знала на своем острове.

– Взгляни на их мир! Люди натворили всё это! Не я! Слабые, такие же, как твой капитан Тревор! Сбежал и оставил тебя одну… И ради чего? Ничтожество. Он заслужил свою смерть!

В гневе Диана набросилась на него и изо всех своих сил принялась бить кулаками. Тяжелее, ещё сильнее… А затем подняла над головой танк. Арес повернулся к взлётно-посадочной полосе и военному грузовику, который мчался от комплекса. Поворотом руки он сменил направление ветра, чтобы поднять машину над землёй и отправить прямиком в Диану. Когда она увернулась, грузовик рухнул на землю и кубарем покатился дальше, на ходу разваливаясь на куски. Из-под обломков к ногам Дианы вывалилась доктор Мару.

– Взгляни на неё и скажи, что я ошибаюсь, – насмехался Арес.

Доктор Мару. Безжалостный убийца. Монстр, который смеялся, когда люди задыхались в её камере пыток. Женщина, сбросившая на Вельд бомбу.

Диана, с ненавистью глядя на учёную, всем сердцем желала ей смерти.

Я убью её. Это самое малое, что я могу сделать для этого мира.

Съёжившись, доктор Мару вскинула руки, и ветер сорвал с лица металлическую маску, открыв тем самым жалкий вид.

– Она – типичный представитель их рода, – заявил Арес. – И она не достойна твоего милосердия. Уничтожь её, Диана!

Диана стояла окружённая разрухой, которую они сотворили. Боевые барабаны загремели в душе амазонки. Стив умер, и кровь его на руках этой женщины.

– Давай же! Она заслужила! – настаивал бог войны.

Диана держала танк над головой, и гнев её почти вышел из-под контроля.

Но затем в голове возник образ Стива. Тот последний момент, когда её оглушил поток одновременных взрывов. И теперь Диана услышала, что он говорил. Впервые услышала…

– Прости, что не верил. Но я так давно перестал верить во что-либо… Пока не встретил тебя… С первого дня, когда я увидел тебя, ты стала всем, во что я хотел верить. Ты сможешь сделать это, Диана. Я знаю, ты сможешь. – Он замолчал, и глаза его заблестели. – Но я должен идти.

– Что? – воскликнула она.

– Пора! – закричал Чарли.

Стив посмотрел на команду, затем снова на неё.

– Если бы у нас было время.

– Нет, – отчаянно возразила Диана. – Что ты говоришь?

– Всё хорошо. Я пришёл сюда за этим. Я спасу этих людей, но ты… ты спасёшь мир.

Стив вложил ей в ладонь часы. Глянув на подарок, она подняла голову, но Стив уже бежал прочь.

Его лицо снова вспыхнуло в памяти – тот последний, полный сожаления, взгляд. Сердце Стива Тревора разбилось. Диана взяла себя в руки, стараясь сдержать подступившие слёзы, и вдруг услышала его голос:

– Я люблю тебя.

Диана вернулась в настоящее – вновь стала амазонкой, а не сестрой сумасшедшего убийцы.

Я – посланница мира. Я не палач.

Внезапно она осознала, что сама попала под чары Ареса. Оказалась поймана в плен. Его яд наполнил разум, сердце и душу. Она не создана для мести – она создана для того, чтобы нести гармонию человечеству, показать им истинную любовь. Диана посмотрела на тяжело дышащую, дрожащую, доктора Мару.

Испуганная и одинокая доктор Яд.

И в тот момент она поняла, что Стив пытался донести: да, человечество обладало способностью к разрушениям и жестокости, но в них жила добрая сила, которую можно взращивать и которая способна увеличиваться. Невзирая на недостатки, они способны любить – быть самоотверженными, добрыми, храбрыми.

Быть как Стив Тревор.

Разве амазонки хотели наказывать человечество за недостатки?

– Нет, – тихо сказала Диана.

Как только амазонка открыла глаза, они испустили золотой свет. В одночасье она изменилась – познала, что такое любовь. Сила пронзила её, как никогда прежде. Мощное чувство, намного крепче, чем ненависть или сострадание. Крепче всего остального.

– Ты ошибаешься на их счёт, – заявила Диана и опустила танк.

Доктор Мару тотчас вскочила на ноги и убежала прочь.

Арес взорвался злобной яростью, наполнив небо пеплом и бурей. Он поднял руку и бросил в неё шквал мечей, но она отразила их, скрестив браслеты.

– Нет! – завопил Арес.

– Они созданы по образу и подобию Зевса, – цитировала она историю, которую мать рассказывала ей много раз. – Они были честными и добрыми, сильными и страстными.

Диана спокойно направлялась к богу войны, превращая шторм в тихий дождь, как будто само её присутствие отрицало его силу.

– Ложь! – закричал Арес.

С бешеной злобой он собрал страшные грозовые тучи и впустил в них ярость, силу и величие небес. Но все они вновь безобидно развеялись.

– Боги велели нам, амазонкам, воздействовать на сердца людей любовью и восстановить мир во всем мире.

– Любовью? – усмехнулся Арес. – Любовью, которую дал им мой отец? Любовью, которую он никогда не давал мне!

Его сверкающий рогатый силуэт кружил вокруг, точно призрак, но Диана, отражая все удары, продолжала свой путь.

– Я спас их однажды, хотя они этого не заслуживали. Они не заслуживают и твоей защиты!

Слова Стива Тревора эхом отразились в голосе Дианы:

– Это совсем не важно. Важно то, во что ты веришь.

А я верю в любовь.

Арес искрился молниями; пламя стекало по рукам, собираясь в ладонях. Вновь сверкнул его истинный облик, но в одно мгновенье исчез.

– Тогда я тебя уничтожу! – заорал он.

Диана подпрыгнула в воздухе, когда Арес выпустил мощнейшую вспышку. Заряды, словно пули, осыпали её тело, как солдаты, как горе, как ненависть. Они били её снова и снова в отместку за горе бога, собственный Создатель которого презирал его.

Поглотив тепло и силу, Диана шагнула ближе, затем взмахнула руками и в воздухе скрестила браслеты.

– Прощай, братец.

Последний удар молнии поразил их, и они засветились синим заревом. Диана сморщилась от жгучей боли, но не сдавалась – она держалась до тех пор, пока полная сила, более мощная, чем все бомбы планеты, не вернулась в Ареса. Его крик сходствовал с криком десяти тысяч человек. А затем он взорвался в ярком свете, который сотряс мир и оставил в Земле огромный кратер.

Бога войны больше не было.

* * *

Рассвет.

Дождь смыл почерневший дым, и радужные цвета омыли мир. Солдаты пробуждались, будто от кошмара – возвращалась лучшая сторона человечества. Люди снимали противогазы, словно актёры греческой трагедии. Среди них Диана не увидела доктора Мару.

Чарли, Сэмми и Вождь стояли вместе, всё ещё живые. Немцы отпрянули от команды, а затем все они принялись жать друг другу руки, помогать бывшему врагу, позабыв о войне.

Пока последние хлопья пепла кружили вокруг дочери Зевса и Ипполиты, Диана подняла лицо к заходящему солнцу. И в окружающем безмолвии услышала ещё большую тишь…

Карманные часы Стива перестали тикать.