Далеко в нескольких направлениях сейсмические детекторы отметили толчки

где-то на севере Кореи. Было установлено, что это единственный вулкан в этой части мира. Они пришли к выводу, что это должно быть грохот на горе Пэкту. Но неужели это было бездействующим?

Внешний мир, наблюдатели за экранами записи сейсмических сигналов, могли только предполагать, почему, казалось бы, спящая вулканическая гора внезапно прогрохнула. Во дворце маршала в Пхеньяне не было загадки, просто промедление.

Генералы, которые присутствовали при катастрофе в Пэкту, вернулись в столицу на своих лимузинах, промчась через деревни худых, недоедающих крестьян, которые приветствовали их, потому что они осмеливались сделать ничего больше.

Прибыв на место, они не осмелились первыми сообщить эту новость. Только после повторных запросов толстого диктатора один из них признал, что «проблема» была. Когда выяснились все подробности, несчастный посланник потерял работу и свободу. Его отправили в трудовой лагерь.

В той культуре кричать от ярости - значит терять лицо, но кричать - вот что сделал Маршал. В течение часа. Придворные в ужасе разбежались. Когда к нему вернулось спокойствие, он потребовал каждую мельчайшую деталь и, наконец, приказал провести полное расследование того, что пошло не так. Более поздний анализ обломков подтвердил, что неисправность, должно быть, была внутри двигателя RD250, который прибыл из России, какая-то производственная ошибка, вызвавшая крошечную искру. Как бы то ни было, топливо воспламенилось. Но до этого оставалось несколько недель.

Сразу после этого Маршал знал только, что его игра провалилась. «Хвасон-20» была ракетой, оснащенной самой смертоносной термоядерной боеголовкой, которая у него была, и должна была сделать его настоящей ядерной державой, приглашенной занять самый высокий из высоких столов. Его ученые теперь сказали ему, что потребуются годы и астрономические суммы денег, чтобы воссоздать ракету и еще одну шахту на другой горе. Именно тогда он вызвал российского посла, который ушел с бледным лицом.

Глава девятнадцатая

СЭру Адриану потребовалось три дня, чтобы найти своего спонсора для корейского движения сопротивления, волонтеров «Нет цепи», работающих под руководством г-на Сонга. Он начал с тихих переговоров с двумя старыми контактами в Национальном агентстве по борьбе с преступностью. Раньше это было Агентство по борьбе с серьезной организованной преступностью, и, хотя оно и не входит в состав столичной столичной полиции, оно тесно сотрудничает с Метрополитеном, но имеет общенациональную юрисдикцию.

У него также есть подразделения, которые занимаются наркотиками и известным российским преступным миром. Прежде чем остановиться на Илье Степановиче, он поговорил с руководителями обоих отделов. Он был бывшим высокопоставленным участником российского преступного мира, который, как и ныне покойный Владимир Виноградов, во время экономического коллапса России несколькими годами ранее, использовал деньги, взяточничество и насилие для приобретения контрольного пакета акций в отрасли. Это был платиновый бизнес его страны. Благодаря этому он стал миллиардером.

Это обогащение позволило ему стать спонсором в фондах и влиять на Вождь, когда он поднимался на своем первом премьерском посту; после того, как он отобрал его на «организованных» выборах, его президентство стало постоянным. Связь никогда не прерывалась. Щупальца Степановича все еще проникали как в Кремль, так и в преступный мир. Его судимость была стерта, и он переехал в Лондон, чтобы жить жизнью российского мега-богатого человека, которому было разрешено поселиться как «не имеющий постоянного места жительства».

Он жил в особняке стоимостью 20 миллионов фунтов стерлингов в самом богатом анклаве города, Белгравии, держал свой бизнес-джет в Нортхолте, а его социальным приемом, а не футбольной командой, была его вереница скаковых лошадей, тренированных в Ньюмаркете. У него было несколько несекретных телефонных номеров для друзей и знакомых, а еще один, действительно, был очень секретным и защищен брандмауэрами, установленными некоторыми из лучших кибер-фанатиков на рынке. Он предположил, что это неприменимо. Люк Дженнингс взломал коды доступа за несколько дней. Доктор Хендрикс, лишний раз не понимая, как Люк это сделал, установил не отслеживаемые прослушивающие часы, которые в конечном итоге зарегистрировали звонок на номер в Панама-Сити. Это было идентифицировано как банк.

Наставник в Chandler’s Court вернул юного гения к работе. Еще через несколько дней проникла внутренняя база данных и скрытые записи о держателях зарубежных счетов. База данных запросила звонившего, который был явно идентифицирован как сам г-н Степанович, поскольку все идентификационные коды были идеальными, сколько он хотел перевести и на какой счет в каком банке.

Никакого телефона. Это был компьютер, который разговаривал с компьютером. Сэр Адриан назначил роль «звонящего» себе, сидящему в компьютерном центре в Chandler’s Court с доктором Хендриксом у компьютерной консоли, прося инструкций. Сэр Адриан взглянул на лист бумаги в руке.

На нем были электронные реквизиты нового счета в уважаемом торговом банке, расположенном на Британских Нормандских островах. Буква за буквой и цифра за цифрой сэр Адриан зачитывал детали счета. Доктор Хендрикс ввел их в клавиатуру, и инструкции за наносекунду отправились в Панаму. Затем он посмотрел вверх.

«Панама спрашивает, какую часть содержимого этого аккаунта вы хотите передать».

Сэр Адриан не подумал об этом. Он пожал плечами.

«Все, - сказал он. Через секунду передача была произведена.

«Черт побери», - сказал Хендрикс, глядя на экран. «Это 300 миллионов фунтов стерлингов».

Фальшивый г-н Степанович прервал связь. Он уже позаботился о том, чтобы запросы с обратной инженерией никогда не вернулись к Чандлерс-Кросс. Затем доктор Хендрикс захихикал. Люк Дженнингс улыбнулся в другом конце комнаты на стуле. Он сделал то, что понравилось его другу, поэтому он был счастлив. Сэр Адриан поехал обратно в Лондон.

Конечно, этого было слишком много для нужд Сонга в Сеуле. Сэр Адриан телеграфировал ему солидный операционный фонд, чтобы залить Северную Корею подрывной пропагандой, и позволил себе сделать несколько крупных анонимных пожертвований благотворительным организациям с участием пострадавших или голодных детей по всему миру, а также раненых или искалеченных солдат.

Прислуга в особняке Белгравия, болтая друг с другом за кружкой пива в ресторанах Crown и Anchor за углом, упомянула, что слышала звук, похожий на звук раненого животного, исходящий из гостиной их работодателя после обеда ранее в тот же вечер.

Чего они не разглашали, потому что не знали, так это того, что усопшее состояние не принадлежало г-ну Степановичу. Он укрывал его для «Воры в Законе». Это были кокаиновые деньги российского преступного мира, и они имеют репутацию очень скептически относящихся к оправданиям, когда их богатство пропадает. Г-н Степанович спас свою жизнь, заплатив им, но скаковых лошадей пришлось уйти.

На следующий день после пива под балками паба Belgravia в Чекерсе было очень закрытое собрание. Среди политиков был премьер-министр, который сидел в кресле, но мало говорил, предпочитая, как всегда, слушать настоящих экспертов: министра иностранных дел, министра обороны и младших министров из трех других министерств. Но они были там, чтобы послушать некоторых очень высокопоставленных государственных служащих.

В их число входили начальник штаба обороны, начальник SIS, директор Национального центра кибербезопасности и его коллега из GCHQ, а также по одному представителю SIS и Министерства иностранных дел, которые всю свою карьеру изучили Восточную Европу и Россию. Новости приходили из разных источников, и все они не были хорошими.

Группа голландских ученых после многих лет исследований пришла к выводу, что нет никаких серьезных сомнений в том, что рейс 17 Malaysian Airlines, сбитый над Украиной в июле 2014 года, в результате чего 283 пассажира и 15 членов экипажа были сбиты российской ракетой. экипаж, управляющий ракетой "Бук" с оккупированной Россией восточной Украины.

Перехваченная болтовня по радио подтвердила, что виновные не были украинскими повстанцами и прекрасно знали, что их целью был гражданский авиалайнер. Большинство пассажиров были голландцами.

«Должно быть возмездие», - сказал начальник штаба обороны. «Или, по крайней мере, сдерживание. Провокации нарастают и достигают невыносимого уровня ».

Из-за стола послышалось кивок и хрюканье. Следующий оратор был из министерства иностранных дел, а за ним следовал человек из NCSC.

Произошла разрушительная кибератака на Украину, на ее банки, ее правительство и ее энергосистему. Теперь это называлось атакой NotPetya. Оно было замаскировано под преступное нападение, направленное на получение выкупа как условие его прекращения, но ни одно западное агентство по борьбе с киберпреступностью не сомневается в том, что за этим стоит российское правительство.

Более того, сказал глава NCSC, кибератаки на Великобританию, исходящие из России, еженедельно становились все более и более жестокими и все более частыми. Каждый причинил ущерб, и каждый стоил денег для защиты. Подводил итоги министр иностранных дел по приглашению премьер-министра.

«Мы живем в эпоху, более опасную, чем когда-либо в нашей жизни», - сказал он. «В заголовках газет больше всего говорится о терроризме по всему миру, поддерживаемом странным псевдорелигиозным культом смерти, порожденным извращенным исламом. Но не это главная угроза, несмотря на террористов-смертников. ИГИЛ - это не национальное государство.

«У десятка стран сейчас есть ядерные бомбы и ракеты для их запуска. Четыре совершенно нестабильны. Трое других являются не только безжалостно диктаторскими внутри страны, но и безжалостно агрессивными внешне. Две из них - Северная Корея и Иран, но лидером лиги по ее собственному выбору теперь стала Россия. Со времен Сталина не было так плохо ».

«А позиция национальной обороны?» - спросила миссис Грэм.

«Я должен согласиться с министром иностранных дел», - сказал министр обороны. «Попытки российских подводных лодок и надводных кораблей проникнуть в наши прибрежные воды, а их ядерные бомбардировщики - проникнуть в наше воздушное пространство - постоянные - по крайней мере, еженедельно. Наши истребители-перехватчики и средства защиты подводных лодок редко бывают без боевой готовности. Великобритания - не единственная цель в Западной Европе, а лишь главная. Как сказал министр иностранных дел, холодная война вернулась, и не по нашему выбору, а по воле Москвы. Запад подвергается скрытым атакам, маскирующимся под провокации, на всех уровнях ».

«А внутри России?» - спросил премьер.

«Так же плохо, если не хуже», - сказал специалист министерства иностранных дел по Восточной Европе. «Власть Кремля над жизнью России становится все жестче. Российские СМИ сейчас в основном рабски настроены по отношению к Кремлю. Критических журналистов регулярно убивают киллеры преступного мира. Урок усвоен: даже не пытайтесь критиковать Кремль. Ценой будет не ваша карьера, а ваша жизнь. Как известно, за пределами России имели место и другие целенаправленные убийства критиков. Кажется, у нас нет другого выхода, кроме как продолжать мириться с агрессией - за исключением открытой войны, а это немыслимо ».

Мрачное совещание прекратилось через тридцать минут. Министры и высшие государственные служащие разошлись пообедать. Те, что сзади, ждали своей очереди. У двери миссис Грэм поймала взгляд сэра Адриана и кивнула в сторону библиотеки. Через несколько минут она присоединилась к нему.

«Я не могу долго останавливаться», - сказала она. «Вы слышали оценку. Ваши первые мысли? »

«Они, конечно, совершенно правы. Перспективы очень мрачные ».

«А последний оратор? Она права? Мы ничего не можем сделать? »

«Ничего особенного, премьер-министр. Хотя, если в России случится поистине катастрофическая авария, и Кремль тогда тихо предупредят, что если провокации прекратятся, то и аварии прекратятся, он может прислушаться. Но ничего не может быть открытым. Все правительства должны сохранить лицо ».

«Пожалуйста, позвольте мне высказать свои мысли, сэр Адриан. На бумаге. Спецификация

доставка. Только глаза. В течении недели. Простите меня. Я должен идти.'

И она ушла. Сэр Адриан ускользнул и поехал домой. У него была идея.

Сэр Адриан был человеком, который предпочитал тщательно исследовать, прежде чем открыть рот или положить перо на бумагу. Он пришел из призвания, в котором, если старшие ошиблись, младшие могли умереть. Он искал источники информации о газопроводах, о том, как они создавались и как эксплуатировались. Он сосредоточился на Международном институте стратегических исследований (IISS) и Королевском институте объединенных служб. Он остановился на докторе Бобе Лэнгли.

«Россия тратит огромные деньги и усилия на« Турецкий поток »и идет ва-банк. Похоже, никто не обращает на это слепого внимания, - сказал доктор Лэнгли. «Что странно, потому что это повлияет на всю Западную Европу на десятилетия».

«А« Турецкий поток »- это…»

«Самый большой газопровод, который когда-либо видел мир. Сейчас они работают, и план должен быть завершен в конце 2020 года. Тогда наш мир изменится, и не в лучшую сторону ».

«Расскажите мне все, что знаете о« Турецком потоке », доктор».

«Природный газ, также известный как нефтяной газ, все больше и больше используется в нашей промышленности, и его количество будет расти. Некоторые из них поступают с Ближнего Востока танкерами в качестве сжиженного нефтяного газа или сжиженного нефтяного газа, но сейчас большая часть поступает из России и течет на запад по серии трубопроводов. Германия уже практически попала в зависимость от российского сжиженного газа, что объясняет, почему Берлин сейчас раболепен перед Москвой. Трубопроводы проходят по территории Украины, Польши, Молдовы, Румынии и Болгарии. Всем платят транзитные сборы, и эти сборы играют значительную роль в их экономике. Турецкий поток заменит их всех. Когда российский СНГ действительно будет запущен, Европа станет газовой зависимой от России и, по сути, ее слуги ».