Он вспомнил два раза, когда видел, как взрослые мужчины ломались. В Восточной Германии был агент, который пробрался через контрольно-пропускной пункт Чарли на запад и в безопасное место, и который рухнул от облегчения от того, что наконец-то остался жив и свободен. И его собственный сын в родильном отделении, смотрящий вниз на морщинистое, возмущенное лицо своего первенца, единственного внука сэра Адриана, теперь в Кембридже. Но предателя поймали с поличным? Пусть плачет. Но потом все изменилось.

«У них она есть», - рыдал мужчина в кресле. «Схватил ее по дороге домой из школы. Голос по телефону. Угрожая, что они изнасилуют ее, задушат… если только.

Час спустя сэр Адриан получил подробности. Ребенок идет домой один после хоровой практики. Автомобиль у обочины. Друг наблюдает с расстояния в пятьдесят ярдов единственным свидетелем. Джессика села в машину - наполовину тащила, наполовину толкала мужчина на тротуаре. Он уехал.

Потом телефонный звонок. Значит, они знали его номер мобильного, но она бы им его дала. У ее отца было особое прозвище. Оратор это тоже знал.

Звук? Свободный английский, но с акцентом. Русский? Возможно. Телефон Томпсона сохранил за собой номер, но это уже давно выручка, «горелка» в Темзе.

Сэр Адриан оставил сломленного человека с последним указанием. Сказать своему собеседнику при следующем звонке, что пришло другое письмо. Уэстон передумал. Молодежь перевезут, но не в частный дом, а в армейский лагерь.

Он вышел из дома в Баттерси и пошел домой, обратно через Темзу к Уайтхоллу и Адмиралтейской арке. Он всю жизнь пытался избежать гнева. Это затуманило суждение, побеждало логику, затмило ясность. Когда что-то пошло не так, умному человеку нужны были все три. Но теперь он был зол.

Он потерял агентов и огорчил товарищей, которые никогда не вернутся домой. Он бывал в тяжелых, беспощадных местах, но правила все еще оставались. Дети были за пределами поля. Теперь Москва снова решила отказаться от всех правил, как и в случае нападения на давно отставного полковника Скрипаля.

Адриан Уэстон не питал иллюзий по поводу профессии шпионажа, которой он посвятил большую часть своей жизни. Он знал, что у этого есть и темная сторона. Он неоднократно подвергал риску свою свободу и свою жизнь, потому что опыт «работы» убедил его в том, что в совершенно несовершенном мире необходимо, чтобы безопасные и свободные оставались безопасными и свободными. Он верил в свою страну и в ее проверенные стандарты. Он верил

что они в основном были приличными, но он также знал, что на современной планете Земля порядочность - это то, чего придерживается лишь небольшое меньшинство.

В течение многих лет его главным врагом был КГБ, а после падения советского коммунизма - его преемники. Он знал, что, несмотря на пропасть, убийство, пытки и жестокость были нормой. Он отчаянно сопротивлялся искушению пойти по этому пути, чтобы срезать углы и добиваться результатов. Он с сожалением знал, что некоторые союзники не оказали сопротивления.

Его личным выбором всегда было обмануть врага, перехитрить, перехитрить. И да, подвохи были, но насколько грязно? Слуги глобального врага были подкуплены, убеждены предать свою страну и шпионить в пользу Запада. И, если нужно, шантажом. Шантаж воров, прелюбодеев, извращенцев на высоких постах. Это было отвратительно, но иногда необходимо, потому что враг от Сталина до ИГИЛ был гораздо более жестоким и не должен победить. Он знал, что человек в Ясенево, которому теперь хозяин Кремля поручил отомстить за унижение Нахимова, должен во время своего впечатляющего подъема по служебной лестнице одобрить или привести в действие методы, которые Адриан Уэстон не коснулся бы столбом.

Но это было иначе. Был похищен ребенок, которому, возможно, угрожали групповым изнасилованием, чтобы шантажировать государственного служащего и заставить его совершить измену. Крылов использовал наемных убийц, не более чем животных. Будет возмездие. Будет кровь. Он намеревался обеспечить это.

Глава десятая

Пара, стоявшая посреди ночи на остановке, в объятия друг друга и не обратила внимания, когда седан пролетел мимо них, превысив установленную скорость.

Но они разошлись с криками тревоги, когда в ста ярдах дальше по дороге он оторвался от асфальта и врезался в дерево. Через лобовое стекло они наблюдали, как первые вспышки пламени начали лизать обломки у подножия ствола.

По мере того, как уровень света, исходящего от пламени, увеличивался, они могли видеть очертания единственной фигуры, вырисовывающейся на фоне огня. Затем вспыхнуло пламя, когда загорелся бензобак, и машина взорвалась. Молодой человек разговаривал по мобильному телефону и набирал 999.

Со временем появилась скорая помощь и две пожарные машины. Последний поливал обломки белой пеной, пока пламя не исчезло, но парамедики ничего не могли сделать с упавшей и охваченной огнем фигурой на переднем сиденье. То, что от него осталось, было удалено и увезено, что стало еще одной аварией в статистике проселочных дорог.

Команда морга выполнила неприятную работу по идентификации. Задние карманы брюк жертвы пережили самый ужасный пожар. Были кредитные карты, более или менее неповрежденные. И водительские права. Несчастный, который ехал слишком быстро, был опознан как Роберт Томпсон, государственный служащий, проживающий в Лондоне, где он также работал.

Без тихого влияния, которое было оказано, инцидент, возможно, не попал бы в СМИ, но он попал в газеты на следующий вечер и на следующий день после этого. Фактически, он получил больше освещения на радио, телевидении и в газетах, чем мог бы обычно. Такое тихое влияние - аспект британской официальной жизни, о котором, как и об айсберге, почти ничего не наблюдается.

Телефонный звонок последовал за появлением утренних газет. Сэр Адриан заручился самым полным сотрудничеством со стороны MI5 и GCHQ в Челтенхэме. Первый предоставил телефонные номера, что было бы большим сюрпризом для тех, кто действительно владел этими номерами и считал их безопасными.

Темз Хаус, где размещается Служба безопасности, находится всего в нескольких сотнях ярдов вниз по реке от матери парламентов, но демократия незримо кончается на пороге. Массовое изгнание российских шпионов, выдававших себя за дипломатов, после вопиющего применения нервно-паралитического вещества "Новичок" на улицах Солсбери вызвало хаос в до сих пор действующей шпионской машине, которую Москва использовала в Лондоне.

Связи были прерваны, текущая деятельность остановлена, отношения прекращены. Новичок, Степан Кукушкин, недавно стал резидентом в российском посольстве, и ему нужно было больше времени, чтобы пробраться внутрь. То же самое относится и к его новому заместителю Олегу Политовскому, который до этого был скромным пресс-секретарем. Оба мужчины считали свои личные мобильные телефоны безопасными. Они не были; они прослушивались.

За пределами посольства находились служащие Крылова по контракту, в том числе Владимир Виноградов, глава банды и профессиональный преступник, а также олигарх и миллиардер, который переехал в Лондон, купил футбольный клуб и жил в квартире за 10 миллионов фунтов стерлингов в Белгравии. Он был тем, кто звонил. Было прослушано. GCHQ позаботился об этом. Сэр Адриан не удивился. Он знал, что за фасадом дружелюбного отношения к посещению футбольных матчей Виноградов представлял собой совершенно отвратительную работу.

Вернувшись в ельцинскую Россию, Виноградов был полностью оплаченным членом преступного мира бандитов, осужденным за защиту, рэкет, изнасилование, убийство и вооруженное ограбление. Отбывал срок в Лефортовской тюрьме Москвы. Когда началось хищение природных активов России, он был на свободе и собрал несколько миллионов долларов. С помощью коррумпированных бюрократов он смог купить небольшое сибирское месторождение нефти по цене перца. Это сделало его миллиардером. Затем он связал свою долю с восходящим Воджем. Загадочным образом вся его судимость была аннулирована, вычеркнута из нее. Получив доблесть, он эмигрировал в Лондон и стал щедрым хозяином.

Хотя Виноградов думал, что линия безопасна, он сказал осмотрительно. Звонили печально известному албанскому гангстеру, который руководил своей бандой на юге Лондона, где когда-то правила банда Ричардсона, соперница Крейсов. Буджар Зогу работал на него раньше. Всегда работайте по контракту и всегда с применением насилия. У сэра Адриана была стенограмма того, что они сказали в течение часа после разговора.

Виноградов отдавал приказы, и они были простыми. Операция окончена, закончена, отменена. Получите сообщение своим друзьям. Не используйте никакие средства связи. Езжайте лично к их месту. Избавьтесь от всех улик - я имею в виду, от всех - не оставляйте следов и возвращайтесь домой.

Ясно, что время имело значение. Как только Зогу достигнет места, где его головорезы держали девушку, она будет убита.

Агентство по лицензированию водителей и транспортных средств в Суонси получило данные о машине Зогу за считанные секунды. Скромный темно-синий седан Volvo, регистрационный номер такой-то. Следующим звонком Уэстон был комиссар столичной полиции Люсинда Берри.

«Люси, ты можешь мне помочь?»

«Если это законно и возможно. Что это такое?'

«Албанский гангстер выезжает со своей базы на юге Лондона. Пункт назначения неизвестен, - он продиктовал детали машины. «У меня есть основания полагать, что, когда он доберется до места назначения, ребенок будет убит. Можем ли мы его перехватить?

«Боже мой, мы должны».

Лондон окружен орбитальной автомагистралью M25 протяженностью 117 миль. По нему постоянно курсируют патрульные машины, но больше всего он контролируется тысячами камер контроля скорости HADECS-3, связанных централизованно и подчиняющихся компьютерам. Один из них сел на «Вольво» на южной дуге автострады, направляясь к Дартфордскому туннелю под Темзой.

Там есть платные кабины и фотоаппараты. Было отмечено проезд Volvo через туннель к северной дуге. Десять миль спустя патрульная машина выехала из перекрестка 29 и подхватила хвост. Его предупредили, чтобы съехать на следующем перекрестке.

Бужар Зогу заметил полицейскую машину в зеркало заднего вида, но также отметил, что она съехала на перекрестке 28. К тому времени полицейский вертолет обнаружил синюю машину под ним. Вертолет выдерживал остановку, пока «Вольво» не покинуло графство Эссекс, все еще двигаясь по лондонской автостраде.

Полицейская машина без опознавательных знаков ехала хвостом до перекрестка 16, когда албанец выехал на автостраду M40, направлявшуюся на северо-запад в сторону Мидлендса и Уэльса. На смену пришла полиция долины Темзы, затем еще один полицейский вертолет.

После двух часов езды стало ясно, что албанец направляется в Уэльс, а именно в северный Уэльс, одну из самых малонаселенных частей континентальной части Великобритании.

Самый простой способ - перехватить Зогу и задержать его. Но Скотланд-Ярд составил на него их дело. Это говорит о том, что он был умен и хитер. Он будет знать, придерживаясь ограничения скорости всю дорогу, что нет причин его задерживать. И власти все еще не знали, куда он направлялся, в каком изолированном месте он и его команда спрятали своего пленника. Он мог видеть это на экране своей спутниковой навигации, но он мог стереть это, даже когда офицеры шли к нему. Месяцы допросов никогда его не вытащат.

У сэра Адриана не было месяцев. Единственной хорошей новостью было то, что Зогу выполнил его приказ. Он не пытался использовать свой мобильный телефон, чтобы предупредить команду, что он приедет или почему. Но его все же нужно было остановить, прежде чем он добрался до места. В этот момент у вас может быть всего несколько секунд. Именно тогда сэр Адриан обратился за помощью к Специальному разведывательному полку в Креденхилле.

К вечеру дороги, по которым шел албанец, становились все более узкими и изолированными. Он ехал по трассе A5, направляясь в Бангор. Он как раз свернул, следуя указаниям своей спутниковой навигатора, в сторону Денби Мурса, когда вертолет SRR подлетел к нему сзади. Это было высоко и в его слепой зоне. Он этого не видел, но шесть солдат на борту видели его.

Солдатам сказали только, что похищенный ребенок удерживается против ее воли, и если человек в синем «Вольво» под ними доберется до убежища, ее убьют. Этого было достаточно. Солдаты очень злятся на людей, угрожающих детям.

Пустоши Денби - это пустыня вересковой пустоши и разбросанных ферм. Volvo выехала на узкую колею, которая вела к такой ферме в двух милях впереди. На этом переулке не было другого здания.

С высоты в тысячу футов пилот «Дофина», привлеченного из авиационного крыла Объединенного спецназа, мог видеть, что трасса заканчивается сразу за фермой и никуда не ведет. Ферма оказалась заброшенной, во дворе стоял единственный фургон. На действующей ферме было бы больше.

Из-за лобового стекла Буджар Зогу увидел вертолет без опознавательных знаков, пролетевший над его головой в том же направлении, что и он, а затем скрылся из виду за возвышенностью, которая возвышалась перед ним. Чего он не видел, так это вертолета, спускающегося в долину, или двух мужчин в камуфляжной форме с выскакивающими пистолетами.

Пока он не достиг вершины подъема. Вертолет скрылся в долине и скрылся из виду. Двое солдат были на дороге. Он не заметил, что их MP5 заглушили. Он не мог не заметить, что они машут ему рукой. Он замедлился и остановился. Мужчины подошли к его машине, по одному с каждой стороны. Рядом с ним была его сложенная куртка. Под ним был его пистолет.

Он действительно не должен был тянуться к этому. Это была глупая ошибка. И это было его последнее. Он выполнил условие «самообороны». Его коллеги по дому никогда не услышат русского послания.

Один из солдат у изрешеченной машины коротко поговорил с четырьмя дальше по долине.

Теперь они тоже шли пешком, возвращаясь к ферме. Прежде чем это стало видно, они исчезли в вереске высотой по пояс.