Олли Херст следовал за слугой и Тулли через фойе господского дома. Тулли бросилось в глаза, что адвокат явно чувствует себя неловко.

Мужчины, ожидая, стояли молча.

Появилась Мерседес Каббот. Она выглядела очень молодо в юбке, блузке и сандалиях на ремешках. Ее седые волосы были тщательно причесаны, однако глаза и лицо были холодны.

Она оглядела Олли Херста сверху донизу.

– Что с вами, Олли?

Слова ее словно исходили из глубокого холодного пространства.

– Я еще жив, Мерседес.

К удивлению Тулли, голос адвоката был также холоден, как лед.

– И Дэвид здесь?

Она с легкостью повернулась.

– Если не возражаете, сядем на террасе.

Мужчины последовали за ней и слугой. Она указала на два белых металлических стула.

– Хотите что-нибудь выпить?

– Нет, большое спасибо, – ответил Херст.

– Я тоже не хочу, Мерседес, – сказал Тулли. – Мне хочется перейти к делу. Зачем вы меня позвали? Видимо, это не просто дружеское приглашение.

– Все в порядке, Стеллерс, – сказала Мерседес слуге и, когда тот удалился, продолжала: – Возможно, это нечто лучшее, Дэвид. Джордж хочет вам кое-что сказать. Он сейчас оденется и придет сюда.

Ее губы образовали твердую линию.

– Я хотела поговорить с вами об Энди. Вы знаете, где он и Сандра Джейн?

– Нет, – ответил Тулли.

Что, черт возьми, хочет сообщить ему Джордж Каббот?

– Но, насколько мне известно, они собирались вместе удрать.

Мерседес немного побледнела.

– Значит, мой блеф не подействовал. Что же мне теперь делать, друг мой?

– Делать? – переспросил Тулли. – Не имею понятия.

Он сдержался и не сказал, что это ему абсолютно безразлично.

Мерседес тотчас обратилась к Оливеру Херсту!

– А что скажете вы, Олли?

Херст повернулся на стуле.

– Вы хотите выслушать совет адвоката, Мерседес?

– Можете прислать мне счет, – проговорила она невыразительно.

– О’кей, – сказал адвокат. – Они оба – совершеннолетние?

– Да.

– Тогда я с удовольствием дам вам бесплатный совет. Вы вообще ничего не можете поделать.

Тулли никогда не слышал, чтобы Оливер Херст говорил подобным тоном. Нескрываемые чувства горечи, триумфа и соболезнования образовали грубый и необычный для Херста аккорд.

Голубые глаза Мерседес Каббот блестели, как лед холодной зимой. В каких отношениях находились эти люди? Может быть, они имеют глубокие корни?

– Благодарю вас за это сообщение, – ответила Мерседес.

– Вы остались с носом, Мерседес.

– Я не осталась с носом, мой дорогой, – возразила женщина.

Херст ничего не ответил и отвернулся. Солнце отражалось от его лысины; казалось, он осматривает окрестности.

Мерседес Каббот поднялась и подошла к железным перилам веранды. Она встала спиной к мужчинам и ухватилась за перила.

– Странно, как происшествия следуют одно за другим, – проговорила она. – Падает один камень и увлекает десяток других.

Она повернулась, и снова голос ее прозвучал так же холодно, как холоден был ее взгляд.

– Если бы Рут не пропала, Сандра Джейн не превратилась бы в такую проблему. Но Рут здесь больше нет. Эта маленькая ведьма выбрала подходящее время.

«Зачем только я пришел сюда?» – подумал Тулли. Очевидно, она забыла о его присутствии.

– Вы просили у меня совета, Мерседес, – сказал Оливер Херст.

Удивительно, как быстро его голос стал твердым. Он продолжал почти снисходительно:

– Теперь я хочу пойти вам навстречу.

– Вот как?

– Я дам вам дружеский совет: вы должны хотя бы раз в жизни смириться с поражением. Подумайте о том, что вы не всезнающи и не всемогущи.

– Разве я это утверждала?

Олли слегка улыбнулся и покачал головой.

– Неужели вы не сознаете, какая вы тиранка? И какого беспомощного паразита вы сделали из своего сына? Сандра Джейн – неплохая партия для Энди. Я даже надеюсь, что она сумеет сделать из него мужчину, несмотря на те ничтожные возможности, которые вы ему оставили.

Мерседес побледнела и сжала перила своими маленькими руками.

– Вы не имеете права приходить ко мне в дом и говорить…

– Я здесь потому, что вы меня пригласили; прошу не забывать этого.

Адвокат положил ногу на ногу. К его самоуверенности, казалось, присоединилась злоба.

– Но если вы не принимаете моего совета, мне придется извиниться.

Мерседес фыркнула и пошла к своему стулу. Похоже, она успокоилась.

Тулли был поражен. Он не мог понять характера отношений этих людей. Он предполагал раньше, что они только поверхностно знакомы. В конце концов он решил, что все это, черт возьми, не имеет никакого отношения к Рут, и пожал плечами.

На Мерседес упала тень Джорджа Каббота. Его выгоревшие на солнце волосы завивались так, словно он только что вышел из душа. На нем были бермудские шорты и спортивная рубашка.

Увидев Оливера Херста, он нахмурился, однако приветливо сказал: «Хелло» и поцеловал жену в лоб.

– Как я вижу, джентльмены не пьют, дорогая?

– Пока еще нет, Джордж.

– Tы не будешь возражать, если я чего-нибудь выпью?

– Что за глупый вопрос!

Мерседес засмеялась. Теперь, в присутствии мужа, самоуверенность вернулась к ней.

Джордж Каббот бросил кусочек льда в бокал, налил шотландского, критически осмотрел содержимое и добавил воды из серебряного графина. Затем сел, положив ногу на ногу.

– Ну, что будем делать, дорогая?

– Об этом тебе судить, Джордж, – улыбнулась Мерседес. – Верите или нет, Дэвид, я не имею ни малейшего понятия, о чем Джордж собирается с вами говорить. Иногда он не посвящает меня в суть дела.

– Меня просили, – заметил Каббот, – передать это лично вам, Дэйв.

– Что передать?

Каббот отпил шотландского, затем посмотрел на Олли Херста и спросил весьма вежливо:

– Вы доверяете этому человеку, Дэйв?

– Простите, вы о чем? – переспросил Тулли.

– Не принимайте этого всерьез, Дэйв, – сказав Херст. – В этом доме не доверяют адвокатам, и особенно этому адвокату.

– Послушайте, Джордж, – начал Тулли, – я не знаю, куда вы клоните, но должен вам сказать, что Олли Херст – мой друг и адвокат. Все, что вы хотите мне сообщить, можете говорить в его присутствии.

– Право, не знаю, – ответил Каббот все тем же вежливым тоном. – Возможно, в данном случае вам стоит поступить иначе.

Оливер Херст схватился за ручки стула и собрался встать.

– Думаю, мне лучше уйти, Дэйв.

– Ты останешься – мрачно ответил Тулли. – Действительно, Олли, если ты уйдешь, то уйду и я. О чем речь, Джордж? Перестаньте говорить загадками.

– Если Херст услышит, что я собираюсь сказать, он может посчитать своим долгом обратиться в полицию.

– Это дьявольски тяжелый упрек, Каббот, – сердито проговорил Олли Херст – Дэйв только что вам сказал, что д – его адвокат. Адвокаты не бегают в полицию и не рассказывают там о делах своих клиентов.

– Я не собирался никого оскорблять, – с легким смешком пояснил Каббот, – но я получил точные указания.

– Ради Бога, что за указания?! – воскликнул Тулли. – Указания от кого?

– От Рут.

В голове у Тулли зазвенело. Он сознавал, что в последнее время уже перестал замечать, когда от надежды переходит к отчаянию. Разве он всерьез надеялся услышать что-нибудь о Рут, узнать, что она еще жива?

– Жива, – повторил он вслух и сжался, произнеся это слово. Затем радостно воскликнул:

– Она жива!

– Подожди минутку, Дэйв! – сказал Олли Херст, глядя на Каббота.

– Зачем ждать? Джордж, где она? – Тулли вскочил. – Давай, Джордж, говори же!

Он схватил высокого мужчину за плечи и потряс его.

Каббот продолжал спокойно сидеть.

– Дэвид! – крикнула Мерседес. – Дэвид!

– Что?

– Садитесь и слушайте. Я чувствую, что новости будут не очень хороши.

Тулли сел.

– Это произошло несколько часов назад, Дэйв, – начал Джордж Каббот – Я обзвонил по телефону весь город, разыскивая вас. Когда Мерседес пришла домой, она сделала то же самое.

– Он так и не сказал мне, зачем вас искал, – заметила Мерседес, затем нагнулась и сжала руку мужа.

– Я был в управлении полиции.

Тулли облизал пересохшие губы.

– Джордж, ради Бога…

– Она позвонила мне, – пояснил Каббот, – но не сказала, откуда…

– Вы ее спрашивали? – вежливо осведомился Олли Херст.

– Конечно. Но она не пожелала сказать.

– Вы уверены, что это действительно била Рут? – спросил адвокат.

Каббот пожал плечами.

– Это был ее голос, несомненно ее.

– Не могли ли вы ошибиться?

– В таком случае, это была безукоризненная имитация.

– Замолчи, Олли, – хрипло сказал Тулли. – Скажите, Джордж, почему она не позвонила прямо мне, а выбрала вас посредником?

– Я, конечно, спросил ее об этом. Она ответила, что, возможно, полиция подслушивает разговоры, которые ведутся из вашего дома. Кроме того, она опасалась, что вы можете просто послать ее к черту.

– Послать… к черту?

– Именно так выразилась Рут.

– Вот маленькая идиотка, – заметила Мерседес Каббот. – Попала в такую запутанную ситуацию и еще смеет иметь благородные мысли!

– Это должно означать, что она намерена меня покинуть? – трезво спросил Тулли.

– Я только могу повторить, что она мне сказала, Дэйв, – терпеливо продолжал Каббот. – Она сожалела, что вы так долго находитесь в неведении относительно причины ее исчезновения, и сказала, что физически чувствует себя неплохо. Вы больше о ней не услышите, пока она не попадет в безопасное место.

– Безопасное место, – повторил Тулли. – И она не сказала вам, куда намерена отправиться?

– Нет.

Джордж Каббот допил содержимое своего бокала.

– Я охотно все вам сообщу, Дэйв, – продолжал Каббот. – Она сказала, что вам следует начать свою жизнь сначала… В этот момент она начала плакать, и слова доносились неясно. «Скажите Дэйву, что он был единственным в мире человеком, которого я любила». Потом сказала: «Он моя сахарная пилюля», – и положила трубку.

– Что ее?

– Сахарная пилюля. Я так понял, что это – ласкательное прозвище. Когда Мерседес хочет быть особенно милой ко мне, то называет меня «кузнечиком».

– Рут называла вас так, Дэйв? – спросил Олли Херст.

– Да.

У Тулли странно заблестели глаза.

– Только она и я знали это.

– Значит, это действительно была Рут.

Адвокат молча встал.

– Я надеюсь, Каббот, что, несмотря на все, мне можно выпить?

– Пожалуйста.

– Ты хочешь, Дэйв?

– Нет, Олли.

Тулли тоже встал.

– Мне придется сейчас распрощаться с вами. Давайте обойдемся без формальностей.

Он прошел через террасу к двери, но задержался и обернулся.

– Джордж?

– Да, Дэйв.

– Рут говорила о Коксе? Или о мотеле?

Джордж Каббот подмигнул своему бокалу, словно сожалел, что все уже выпито.

– Об этом я задал ей свой последний вопрос. Спросил, застрелила ли она Кокса. Но Рут положила трубку и не ответила.

– Большое спасибо, Джордж.

Тулли покинул террасу.

– Я провожу вас, Дэвид.

Мерседес встала и последовала за Тулли. Олли Херст допил свой бокал и тоже вышел. На террасе остался лишь Каббот, уставившийся в пустой бокал.

Мерседес и Херст догнали Тулли на лестнице.

– Дэвид… мне очень жаль.

– Знаю.

Он взял ее холодную руку. Но Тулли был не в состоянии что-либо чувствовать.

– Это просто беда, – сказала Мерседес.

Тулли с изумлением заметил, что при этом она перевела взгляд на Оливера Херста. Затем, со свойственной ей решительностью, заявила:

– Я не хочу вас больше задерживать, Дэвид.

Мужчины медленно пошли к машине.

– Она ведь тебя имела в виду, Олли.

– Значит, ты заметил это…

Адвокат замолчал. Когда машина миновала участок Кабботов и выехала на улицу, Херст сказал:

– Я был знаком с ее дочерью – Кэтлин Лавери.

– Да?

– Кэтлин была прелестной девушкой. Я учился в колледже и по уши в нее влюбился. Вероятно, она тоже любила меня, во всяком случае, достаточно, чтобы нагнать страху на Мерседес. Я был ничто и никто. Поэтому Мерседес увезла Кэтлин в Европу, где девушка погибла при несчастном случае с лодкой.

– Мне очень жаль, Олли.

Херст пожал плечами.

– Это было так давно.

Однако Тулли заметил, что его друг изменился в лице.

Олли Херст имеет свою адвокатскую контору и свою Норму, подумал Тулли. Мерседес Каббот имеет свой дворец, в котором хозяйничает по своему усмотрению, имеет своего симпатичного Джорджа и воспоминания об умершей дочери.

«А я? – спросил себя Тулли, – Что имею я?»