Я ожидал ее в комнате квартиры Уоллеров. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные книгами; многие из них были на иностранных языках, книги как бы давали возможность хозяевам перенестись в другие страны. Джин вышла, держа в руках большую сумку и два пальто: для себя и мальчика.

Я вывел машину из гаража, стоящего позади дома, и мы направились по шоссе на Вентуру. Полуденное солнце ослепительно вспыхивало на хромированных деталях и «дворниках» встречных машин. Я включил кондиционер.

– Прекрасно… – сказала Джин.

После поворота на Сепульведа я ненадолго задумался над тем, с чего начать разговор.

– А вот вы не так одиноки, миссис Броджест.

– Зовите меня Джин. Когда вы говорите «миссис Броджест», мне кажется, что вы обращаетесь к моей свекрови.

– Разве это так плохо?

– Да нет. Она очень милая женщина, настоящая леди и хорошая спортсменка. Но, несмотря на это, она очень грустная. Думаю, что все это нужно ей лишь для того, чтобы скрыть свою грусть.

– Над чем же она так грустит?

– Над очень многим.

Джин посмотрела на меня.

– А вы любознательный человек, мистер Арчер.

– Профессиональная привычка.

– Вы и сейчас работаете?

– Вы сами просили меня об этом. Скажите, мое жилище и образ жизни дали вам возможность составить обо мне какое-то мнение?

– О том, что вы – детектив?

– Грубо говоря, да.

– Пожалуй. Вы, вероятно, представляете собой часть целого мира. А разве это имеет какое-нибудь значение?

– Для меня – да. Я не верю в совпадения и люблю точно знать, где нахожусь.

– Вы счастливец, если вам это удается.

– Это что, ирония?

– Нет, скорее, – просто признание. Я подумала о себе… и о том, где я нахожусь.

– Давайте продолжим ваши признания… Сегодня утром вы послали Ронни помогать мне кормить птиц?

– Нет, это его собственная идея, – холодно ответила Джин, потом добавила: – Верите вы в совпадения или нет, но в вашем мире не так уж много места для проявления непосредственности.

– Это не мой мир. Меня интересует тот мир, о котором вы упоминали. Расскажите мне о нем.

Она неуверенно, запинаясь, проговорила:

– Я не знаю, что именно вас интересует.

– Все, что привело вас к тому положению, в котором вы находитесь.

– Вы относитесь к этому так серьезно? – спросила она с некоторым удивлением.

– Да.

– Я тоже. Кроме всего прочего, это – моя жизнь, и она разбита на куски. Что же касается объяснений, то я не знаю, с чего начать.

– Тогда дайте мне только эти куски. Вы начали говорить о миссис Броджест. Так о чем же она так грустит?

– Она стареет.

– Так же, как и я, но я-то не грущу.

– Вы? Но ведь у женщин это совсем не так!

– Разве мистер Броджест не стареет?

– Мистера Броджеста нет. Несколько лет назад он уехал с другой женщиной. Видимо, Стэнли решил последовать его примеру.

– Сколько ему было лет, когда отец бросил его?

– Одиннадцать или двенадцать. Стэнли никогда не говорил об этом, но это – одно из главных событий его детства. Я всегда помню об этом, когда начинаю обвинять его в чем-либо. Думаю, уход отца он переживал сильнее, чем его мать.

– Откуда вы все это знаете, если он вам не рассказывал об этом?

– Вы задаете отличные вопросы, мистер Арчер, – заметила Джин.

– Дайте мне отличный ответ, Джин.

Она немного помолчала. Я не видел ее лица, но уголком глаза заметил, что она сидит, опустив руки на колени и наклонив над ними голову, словно пытаясь развязать невидимый узел или распутать несуществующий клубок.

– Уже долгое время, – заговорила она, – мой муж занимается поисками своего отца. Мне кажется, что мало-помалу он начинает отчаиваться. По-моему, он разыскивал отца в надежде, что сможет вернуть его.

– У Стэнли были когда-либо нервные припадки?

– Конкретно ничего такого не было, – Но вся его жизнь – своего рода нервное потрясение. Он из тех самоуверенных людей, которые вдруг, неожиданно, оказываются совершенно неуверенными в себе. Из-за этого они такие бестолковые. Он с трудом закончил университет. Это, собственно, и явилось причиной нашей встречи. Мы с ним познакомились на курсах французского языка, и он нанял меня к себе репетитором. Вот это-то репетиторство и закончилось нашей женитьбой – с иронией добавила она.

– Мужчине нужно найти в себе достаточно силы, чтобы жениться на женщине более развитой, чем он сам.

– Женщине тоже надо обладать определенной силой… но не могу сказать, что я была намного более развита, чем Стэнли. Просто он человек, который не нашел себя.

– А он ищет?

– Ищет, но ужасно трудно и долго.

– Ищет своего отца?

– Такой уж он выбрал для себя путь. Видимо, жизнь для Стэнли потеряла всякий смысл, когда отец бросил его. Это звучит странно, но так оно и есть. Он очень зол на отца, но в то же время остро чувствует его отсутствие и любит его. Их встреча – если она произойдет – неизвестно чем кончится.

Меня удивила глубина чувства, звучавшая в ее голосе. Похоже, муж беспокоил ее больше, чем она того хотела.

Мы преодолели невысокий перевал и начали спускаться в долину. Над ней поднимались клубы коричневой пыли, закрывая собою горы, возвышавшиеся на другом ее краю. Эта картина напомнила мне кадры старой кинохроники времен второй мировой войны, где бомбардировщик хорошенько обработал аэропорт Ван-Нойс и потом улетел на север. Возможно, тут сыграл свою роль и пожар в Санта-Терезе.

Я не стал привлекать к этому внимание Джин. Затем другая мысль пришла мне в голову. Если Стэнли решил последовать примеру своего отца и убежал с той девушкой, то маловероятно, что он направился прямиком в тот город, где жила его мать. Для него предпочтительнее было бы направиться в Лас-Вегас или в Мексику.

Промелькнул знак: «Нордридж». Я взглянул на Джин. Она сидела, наклонившись над своим невидимым, еще не размотанным клубком.

– Далеко ли находится ваш дом от шоссе?

– Минутах в пяти езды. А что?

– Пожалуй, нам следует заехать туда. Ведь Стэнли мог и не повезти мальчика в Санта-Терезу.

– Думаете, они могут быть дома?

– Маловероятно, но возможно. На всякий случай давайте посмотрим.

На улице, именовавшейся Коллеж-Сёкл, стояла группа домов с одинаковыми двухэтажными портиками, поддерживаемыми толстыми деревянными колоннами. Дома эти отличались друг от друга лишь цветом. Дом Брод-жестов был темно-синий со светло-синими колоннами.

Джин вошла в парадный вход. Я обошел дом кругом и обнаружил, что к стороне, обратной импозантному фасаду, пристроен еще один дом, но уже полосатый. Как будто архитектор вознамерился совместить в одной постройке апартаменты южанина-плантатора с помещением для его рабов. Живая изгородь из винограда отделяла задний дворик от владений соседей.

Дверь гаража была заперта. Я решил обследовать его и сбоку обнаружил окно, в которое и заглянул. В гараже, рассчитанном на две машины, стояла только одна машина – зеленый «мерседес-седан» – совсем не похожая на тот «форд» с откидным верхом, на котором укатил Стэнли.

Задняя дверь дома открылась, и вышла Джин. Она испуганно посмотрела на меня и бросилась бежать прямо по траве к окну гаража.

– Они там, да? Они там?

– Нет.

– О, слава Богу. Мне вдруг представилось, будто они покончили жизнь самоубийством или что-то в этом роде.

Она заглянула в окно из-за моего плеча.

– Это не наша машина.

– Чья же?

– Должно быть, ее. Я теперь вспомнила, что она и Стэнли приехали на разных машинах. И она еще имеет наглость ставить свою машину в мой гараж!

Джин повернулась ко мне. Лицо ее стало жестким.

– Между прочим, она спала в кровати Ронни. Мне это не слишком-то нравится.

– Дайте мне посмотреть.

Следом за ней я вошел в дом. Он уже носил явные признаки заброшенности. Раковина и стол на кухне были заполнены немытой посудой, на плите стояли сковорода с толстым слоем застывшего жира и кастрюля, содержавшая, видимо, гороховый суп, который теперь напоминал комки грязно-зеленой тины. И везде были мухи.

Комната мальчика на втором этаже была оклеена обоями с картинками, изображавшими веселых животных. Постельное белье было смято и скомкано, словно гость-девушка провела здесь тяжелую ночь. На подушке я заметил следы губной помады, подобные кровавым отметинам, а под подушкой нашел роман «Зеленые владения» с выгоревшей зеленой обложкой.

Я проверил форзац книги. На нем был экслибрис – гравюра, изображающая ангела, пишущего на свитке павлиньим пером. Под экслибрисом стояло имя: «Эллен Сторм», а еще ниже написано карандашом: «Джерри Килпатрик».

Я закрыл книгу и сунул ее во внутренний карман пиджака.