Сквозь ночную дымку просвечивала половина луны и довольно сносно освещала землю. Было уже поздно, около трех ночи. Яночка с Павликом притаились у подножья горы и выслали на разведку Хабра. На операцию двинулись с большим опозданием, но не по своей вине. В этот вечер к Хабровичам пришли гости и просидели до полуночи. После их ухода мама наводила порядок в гостиной и мыла посуду. Потом пришлось подождать, пока отец с матерью не заснули, и только тогда выйти из дому. Дом и калитку дети заперли, ключ забрали с собой. Правда Яночка сомневалась, стоит ли так поступать, но брат был настроен решительно.

— Не хватало еще, чтобы обокрали дом, когда мы отправимся за сокровищами! А обокрадут, как пить дать, если не запрем.

Хабр вернулся и сообщил, что вокруг все спокойно, ни одной живой души поблизости. Яночка с Павликом смело направились к пещере.

На всякий случай волшебную лампу захватили с собой, но в пещере Павлик пользовался только электрическим фонариком. Его, как и лампу, несла Яночка. Мальчик тащил в одной руке большую пластиковую сумку, набитую взрывчаткой, в другой — запальный шнур. И то, и другое удалось доставить на место благополучно.

Оставив Хабра сторожить снаружи, Яночка с Павликом пролезли в пещеру. Яночка светила фонариком, Павлик принялся за подготовку взрыва. Воткнув конец запального шнура в сумку со взрывчатой смесью, Павлик крепко-накрепко обвязал веревкой пластик вокруг шнура, затем вырыл яму под круглой каменной глыбой и заложил в нее сумку со взрывчаткой, стараясь, чтобы она оказалась как раз под буквой «5». Метр бикфордова шнура аккуратно разложил на полу пещеры и еще раз внимательно осмотрел дело рук своих.

— Ну, вроде порядок! — удовлетворенно заявил он.Когда рванет, глыба обязательно отвалится, никуда ей не деться. Выйди и стой у входа, а когда я подожгу шнур, сразу беги в укрытие. Чтобы я не наскочил на тебя, когда сам выскочу.

Прижимая к груди торбу с драгоценной лампой, Яночка задом выбралась из пещеры и замерла у входа, светя фонариком внутрь. Она видела, как Павлик зажег спичку и поднес ее к концу шнура. Шнур загорелся сразу, огонек весело побежал по скрученным нитям, пропитанным зажигательной смесью. Яночка побежала тоже.

Павлик не медля выскочил из пещеры. Яночка бежала к выходу из каменоломни, шепотом призывая к себе Хабра. Оглянувшись и убедившись, что запальный шнур продолжает гореть, Павлик со всех ног бросился за ними.

Укрытие находилось в тридцати метрах от пещеры, за выступом высокой скалы. Добежав туда одновременно с Яночкой, Павлик выхватил у сестры фонарик и посветил себе на часы. Дети укрылись за скалой, прижались к земле и в напряжении стали ждать.

— Одиннадцать секунд прошло с того момента, как я поджег шнур,шепотом считал Павлик.Двенадцать, тринадцать... восемнадцать...

Оба напряженно всматривались в секундную стрелку, которая почему-то ползла жутко медленно.

— Тридцать пять,бормотал Павлик.Мы бы десять раз успели даже до дому добежать! Надо было сделать шнур покороче. Сорок...

Когда истекла минута, нервы детей не выдержали. Павлик сжал коленями обе руки — и ту, на которой часы, и ту, в которой фонарик. Очень уж они тряслись от волнения, стрелка прыгала. Хабр сделал попытку высвободиться из Яночкиных объятий, но девочка его не пустила.

— Минута пятнадцать, минута шестнадцать,в панике считал Павлик.

Насчитав полторы минуты, считать перестал. Что там могло произойти? Не ошибся же он в расчетах.

Веселый огонек в пещере бодро бежал по шнуру, то останавливаясь, то снова припуская. Вот он добрался до начала пластиковой сумки с взрывчаткой. К сожалению, пластик оказался того сорта, который от огня плавится. Он и расплавился, превратившись в обуглившийся твердый шарик. Добежав до шарика, огонек ткнулся в него, но шарик не желал зажигаться. Огонек сунулся с одной стороны, с другой, ослабел и погас.

В укрытии за скалой у Яночки от волнения застучали зубы. Хабр вырывался изо всех сил.

— Две минуты и пять секунд! — стуча зубами проговорила девочка. — Что это значит? И Хабр вон изо всех сил вырывается.

— Сам ничего не понимаю,ответил брат.А пса не отпускай. А, черт, вырвался! Хабр, назад!

Хабр действительно вырвался от Яночки, бросился к котловану и сразу припал к земле. Виновато оглянувшись и извиняюще стуча по земле хвостом, он пополз куда-то в темноту. Яночка вскочила тоже.

— Слушай! — прошептала она брату. — Раз Хабр туда бросился, значит, уже не взорвется.

— Наверное, фитиль погас! — сказал Павлик злой и расстроенный.А у меня нет запасного.

— Раз погас, пусть там и лежит до завтра,решила Яночка.А мы второй шнур сделаем.

— Ты что! Этого нельзя там оставлять. Вдруг кто войдет, бросит горящую спичку. Или просто грохнет по камню чем-нибудь, от удара тоже может взорваться.

— Да не волнуйся ты! Сейчас, ночью, вряд ли кто туда пойдет, а завтра нерабочий день, никто тут не появится.

— Но появится послезавтра и может взорваться! Нет, надо непременно забрать наш пакет!

В этот момент опять появился Хабр и принес ужасные новости. Всем своим поведением он давал понять, что в карьере появились люди, что они идут сюда, что они уже близко...

Павлик простонал в отчаянии.

— Если они войдут в пещеру, обязательно увидят нашу взрывчатку. А если не увидят, еще хуже — могут взорваться! Нельзя их ни за что подпустить к пещере. Ну придумай же что-нибудь! Надо это обязательно оттуда забрать!

— Подожди, попробуем разобраться, что здесь происходит.

Встав на четвереньки, дети осторожно высунулись из-за скалы. Сначала они увидели в лунном свете две человеческие фигуры, одна из них спускалась по склону, вторая уже подбегала к сараюшке. Приглядевшись, дети обнаружили и третьего человека, у самого входа в каменоломню, он тоже притаился за камнем. И увидели его лишь потому, что Хабр обратил на него их внимание. Мало того, Хабр сообщил, что с другой стороны приближается еще кто-то...

Прямо какое-то ночное нашествие! Притаившись за скалой, Павлик с Яночкой ожидали развития событий. Вот второй человек спустился со склона горы и тоже проскользнул к сараю. Тот, что прятался у входа, сделал знак рукой. По этому знаку вниз со скалы стали спускаться еще несколько человек, плохо различимых в темноте.

Хабр беспокойно крутился возле детей и вдруг стремительно кинулся к пещере. Умная собака прекрасно понимала, что оба ее маленьких хозяина очень встревожены, и тревога их совсем другая, не такая, когда они напряженно ждали чего-то, а хозяйка прижимала его к себе и не пускала в пещеру.

Теперь вот появилось много чужих людей, пришли они сюда явно не с добрыми намерениями, а имущество его, Хабра, хозяев осталось там, в пещере, и ему угрожает опасность, вот из-за этого дети и тревожатся. И его святой собачий долг это имущество оберегать...

Спустившиеся с горы два человека со всех ног кинулись к сараю. Третий, до сих пор прятавшийся у въезда в каменоломню, тоже кинулся туда. Из сарая выскочил один из тех, что вошли туда раньше, и укрылся в тени барака. Когда трое вновь прибывших ворвались в сарай, этот вынырнул из темноты и со всех ног кинулся к пещере. В руках он что-то нес. Яночка с Павликом тоже бросились к пещере, но тот добежал раньше, и дети стали свидетелями необычной сцены.

Бегущий человек уже собирался протиснуться в узкое отверстие пещеры, как вдруг замер, увидев вдруг перед собой чью-то жуткую морду с оскаленными белыми зубами, ярко блестевшими в лунном свете, и услышав леденящее душу страшное рычание.

У Яночки с Павликом перехватило дыхание, они не могли пошевелиться. В ночной тишине рычанье разнеслось окрест и вернулось, многократно подхваченное эхом. Хабр рычал, как сто тысяч чертей, ясно давая злоумышленнику понять, что тот может проникнуть в пещеру только через его труп. Яночка не верила своим ушам. Первый раз слышала она, чтобы ее вежливая, воспитанная собака рычала так страшно, прямо по-звериному. Девочка уже собиралась кинуться к своему любимцу — неизвестно ведь, что может сделать ему этот злоумышленник! Но тут события приняли неожиданный оборот. Рычание зверя услышали и люди в сарае и кинулись к пещере, что-то крича по-арабски. Человек у пещеры не стал их дожидаться и метнулся куда-то в темноту. Вот из темноты послышались крики, шум драки, в свете луны что-то блеснуло, и дети с ужасом увидели, как двое нагнулись над третьим, лежащим на земле...

Не взирая на опасность, Яночка пробралась поближе к пещере и позвала:

— Хабр, ко мне! Хабр, сюда, быстро!

Пес понял, что обстоятельства изменились, видимо отпала необходимость защищать оставленное в пещере имущество. Через секунду он уже был рядом с Яночкой, еще через две оба вернулись к Павлику. Тот не стал терять времени, повернулся и кинулся наутек под прикрытием скалы. Яночка с Хабром последовали за ним.

Остановились они только на шоссе. Тяжело дыша, брат с сестрой уселись передохнуть на обочине. Нисколько не уставший Хабр бодро бегал вокруг, бдительно охраняя их покой.

— Теперь... там... труп,с трудом выговаривала Яночка.И никто не должен знать, что мы там были! Вот теперь это для нас действительно опасно. Если они догадаются...

— Еще как догадаются! — откликнулся тоже очень взволнованный Павлик.Ведь они же видели Хабра, а еще лучше слышали, как он рычал! Как целый оркестр! Как сто тысяч собак!

— Рычать мот кто угодно, а всем известно, что наша собака не рычит и не лает. Мы и то первый раз слышали такой рык! Что же касается того, что видели... Видел его только один из них, а он уже... того. Никогда никому ничего не скажет. Убит!

— И что с нашим псом приключилось? — недоумевал мальчик.Ни с того ни с сего изобразил из себя дикого зверя.

— Как это ни с того ни с сего? Сам всю дорогу ныл: «Надо забрать это из пещеры, надо забрать!» Ты думаешь, он ничего не понимает? Пора бы уже знать — все великолепно понимает! Вот и кинулся туда, чтобы не допустить врага к нашей вещи.

— Езус-Мария, теперь уже в присутствии этой собаки и слова сказать нельзя?

— Умное слово можно, а не глупости! Ну так вот, никто из них не знает, что это был именно Хабр. В темноте блестели только страшные зубы, а тут вон сколько бездомных собак водится! А Хабр всегда с нами, по ночам не бегает, мы же с тобой давно спим себе дома.

— И в самом деле... Только вот сны нам снятся кошмарные.

Постепенно дети немного успокоились, дыхание восстановилось. Яночка устроилась поудобнее, оперев локти на коленях и уткнувшись подбородком в скрещенные ладони. Павлик спиной прислонился к склону насыпи. Хабр растянулся у их ног.

— Не вернемся домой, пока всего не продумаем,сказала девочка.Неизвестно, что может случиться утром.

— Давай скорее думать, отцу ведь рано на работу, еще обнаружит, что заперт в доме.

— Конечно. Родители должны быть уверены, что мы всю ночь сладко спали. Так вот, я считаю, что убит тот самый вор, с кривым глазом.

Павлик вздрогнул.

— Если это и в самом деле так, не может быть сомнений: мы в этом виноваты.

— Никаких «если», — холодно заметила Яночка. — Так оно и было. Человек из Махдии приехал сюда еще раз и прикончил его!

— Не стал откладывать дела в долгий ящик...

— Да, тянуть не стал. Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, насколько для нас это опасно?

— Не станет же он трезвонить о том, что пришил сообщника!

— Ясно, не станет, но если хоть немного соображает, если помнит, что мы знаем то же, что и он... Как думаешь, что сделает?

— Ясно что: свернет нам шеи. Я бы на его месте тоже свернул.

— Не паникуй, не так все страшно. Во-первых, он не знает, что мы стали свидетелями убийства. Во-вторых, мы не знаем имен ни кривого вора, ни человека из Махдии.

— Но убийца может не знать, что мы не знаем,возразил брат.

— Верное замечание, имени и фамилии не знаем, но в лицо опознать можем.

— Не нагнетай! Если он действительно человек неглупый, на время где-то спрячется.

— И сообразит, что не в наших интересах выдавать его полиции. Да и Хабр нас всегда предупредит, если он где поблизости появится, мы успеем сбежать. Не придет же он убивать нас в наш дом?

— Не придет, — согласился Павлик.Убить нас он должен так, чтобы казалось — мы случайно погибли. Ладно, я и не очень-то боюсь, но вот что делать с убитым кривым вором? Ведь нас замучают угрызения совести. В конце концов, лично нам он ничего плохого не сделал, а убили его из-за нас. Вернее, из-за меня. Надо было мне тогда выскочить с доносом!

— Я тоже виновата, поддержала тебя. Но откуда нам было знать, что этот, из Махдии, сразу за нож схватится? Ты же не знал?

— Нет, конечно, мне такое и в голову не пришло. Знай такое, словечка бы ему не пикнул!

— Поэтому и-не переживай. Ну допустим, убитый у нас на совести, от этого никуда не деться, но это еще не значит, что мы тоже заслуживаем смерти. Надо как-то загладить свою вину.

— Как?

— Пока не знаю. Может, позаботиться о жене и детях покойного. Интересно, были у него жена и дети?

— Даже если и не было, уж наверняка осталась старушка мать. О ней тоже можно позаботиться. А как?

— Я думаю, если мы все-таки найдем сокровище, половину надо отдать им. Жене и детям или старушке маме. Ты как считаешь?

Павлик жалобно простонал:

— Да я хоть и все сокровище готов отдать, только бы избавиться от этих угрызений совести. А тут еще взрывчатка осталась в пещере... Если на ней кто подорвется, тогда мне хоть помирать! Никакими сокровищами не отделаешься — я виноват. Езус-Мария, как все сложно! У Яночки был уже продуман план.

— А со взрывчаткой сделаем так: займемся этим ближайшей ночью. Сейчас туда нельзя возвращаться. А завтра обязательно пойдем. Хабр скажет нам, нет ли там кого, войдем в пещеру...

— И что?

— И или ты приделываешь другой шнур и взрываем, или забираем пакет со взрывчаткой. Я думаю, сегодня в пещеру никто не пойдет, пятница, нерабочий день, в котловане никого не будет.

— Труп останется.

— Тут тоже возможны два выхода. Или убийцы унесут труп куда подальше и спрячут, или оставят на месте. И что, побегут в полицию сообщать о нем? Не такие уж они дураки. Вот труп и полежит себе спокойно аж до субботы, когда рабочие снова приступят к работам в котловане.

— Возможен и третий вариант,сказал Павлик.Ведь котлован огромный, где-нибудь там и спрячут, зачем куда-то относить. А если через год его и откопают, один скелет найдут...

— При их темпах откопают не раньше, чем лет через десять,заметила девочка.

— Ты права! — оживился брат.Знаешь, мне немного легче стало. И в самом деле, в пятницу туда никто не пойдет, можно надеяться, наша взрывчатка спокойно пролежит весь день. Хоть на этот счет меня не замучают угрызения совести.

Яночка встала и потянулась, расправляя затекшие ноги.

— А сейчас — домой! Только пойдем кружным путем, не через поселок, чтобы нас кто ненароком не заметил...

— Я вот тут подумал и понял, что Хабр опять оказался умнее нас с тобой,говорил Павлик утром, расставляя стулья вокруг стола, на который Яночка накрывала к завтраку.Ведь он же первый сообразил — нельзя допускать врага к пещере. И не допустил. А представляешь, что там могло случиться? Если бы они драку в пещере затеяли. Как миленькие бы подорвались!

— Для одного из них это уже без разницы,философски заметила девочка.

— Для одного! А тогда у меня на совести было бы трое!

Завтрак сегодня припоздал. Во-первых, отцу не надо было идти на работу, во-вторых, накануне все поздно легли.

Хабровичи еще сидели за столом, когда кто-то затарабанил в калитку. Оказалось, это пан Кшак.

— Анджея обокрали! — крикнул он.Увели все самое ценное. И теперь мы с Рогалинским не знаем, что делать:

Естественно, все Хабровичи бросили завтрак и обступили земляка. Пан Роман удивился:

— А почему вы с Рогалинским? Обокрали ведь Анджея.

— Кофе выпьешь? — одновременно сказала пани Кристина.

— С удовольствием,ответил гость ей, а пану Роману пояснил: — Потому что Анджей еще вчера уехал в Алжир, а нам с Рогалинским велел присматривать за его домом. Вчера мы допоздна у вас задержались, а сегодня утром заглянули — кошмар! Выбили стекло в окне и унесли из дома самое ценное.

— Что именно?

— Мы с Рогалинским прикинули, выходит, что свистнули магнитофон, кондиционер, кофемолку, ботинки, куртку, дрель. Не знаю что еще. Даже электробритвы не видать, тоже, наверное, украли. Думаю, кража совершена еще днем, когда все были на работе, а неработающие жены по магазинам бегали.

— Какой ужас! — воскликнула пани Кристина.

— Ну знаете, это уже переходит все границы! — разгневался пан Роман.Сколько нам можно терпеть! Пора что-то предпринять. Не знаете, Анджей как-то пометил свои вещи?

Пан Кшак радостно подтвердил:

— А как же! Я сам помогал ему везде ставить метку. Где скоблил гвоздем, где краской мазал — сорок четыре! Даже на ботинках. Потому первым делом к вам бросился...

И пан Кшак покосился на Павлика с Яночкой, которые не пропустили ни слова из рассказа соседа, но сидели тихо, будто их это не интересовало, только невольно устремили взгляд на Хабра. Взрослые тоже с надеждой уставились на пса, который, съев свой завтрак, теперь спокойно дремал под журнальным столиком.

— В принципе, надо немедленно сообщить о краже в полицию,не очень уверенно сказал пан Роман,но, с другой стороны, нам велели держаться от воров подальше, чтобы избежать кровной мести. Вот и не знаю, с чего лучше начать...

— Интересно, где этот их Хаким? — недовольно спросила пани Кристина.Вроде бы его очень заинтересовали наши дела, обещал сюда приехать и... Дети, что скажете?

Яночка с Павликом никак не ожидали после ночных страшных переживаний еще и этого неожиданного события. Новое осложнение! Они решительно не знали, что ответить матери. Притворившись, что всесторонне обдумывают проблему, оба принялись с задумчивым видом попивать свой кофе с молоком...

Оставленная в пещере на произвол судьбы пластиковая сумка со взрывчаткой лежала себе спокойно в том месте, куда ее положил Павлик, как раз под щелью в скале, уходящей куда-то ввысь. Время от времени из щели сыпались на сумку песок, щебень и мелкие камешки. Случалось, сваливались и камни покрупнее. Не попадая прямо на сумку, они ложились рядом. Похоже, где-то высоко оторвался от скалы большой обломок и теперь прокладывал себе путь вниз по расщелине, попутно расширяя ее.

Под воздействием силы тяжести он пробился наконец сквозь самое узкое место. Огромная глыба весом в сотни килограммов рухнула прямо на круглый камень у входа в пещеру с подложенной под него взрывчаткой...