Отец с матерью тоже возвращались домой и всю дорогу спорили о том, как разумнее поступить с детьми.
— Поверь мне, я лучше тебя знаю эту страну и те опасности, которым они тут подвергаются, — раздраженно говорил пан Роман. — И мы не можем предоставить им тут такую же свободу, которой они пользуются в Польше. Знаю, знаю, их трудно удержать, но иногда надо применять и силу. Связать их, что ли?
— Не поможет, веревки перегрызет Хабр. Тогда уж заковать в колодки, — язвительно заметила жена. — Вот я и считаю, что силой их не удержать, лучше притвориться, что ни в чем не стесняем их свободу, они не станут от нас скрываться, и нам проще будет контролировать их действия. Только так мы имеем шансы узнать, чем они занимаются, и оберегать их. И я очень надеюсь на их здравый смысл...
— Думаешь, они и сегодня руководствовались здравым смыслом?
— Не знаю и очень волнуюсь. Одна надежда на Хабра... Ох, скорей бы убедиться, что они дома и с ними ничего не случилось.
— А если их нет дома?
— Подождем, пока не явятся, и злого слова они от меня не услышат! Предпочитаю все проблемы решать по-дружески...
— Плохая из тебя мать! Ненормальная какая-то...
— А разве с такими детьми можно быть нормальной матерью? Да будь я нормальной, уже давно или сошла бы с ума, или и вовсе померла от инфаркта. Да перестань же меня пилить, сейчас убедимся...
Яночка с Павликом услышали шум приближающейся машины в тот момент, когда еле передвигая ноги добрались до сетки, ограждающей их двор. Усталость как рукой сняло, они и сами не заметили, как перемахнули через загородку, будто и не прошли за ночь неисчислимых километров по бездорожью и улицам города. Стук дверцы захлопнувшейся машины они услышали уже будучи в прихожей.
Супруги Хабровичи застали своих детей в кухне. Сидя в пижамах за столом, они ели фрукты.
У папы и мамы камень свалился с сердца, и они как-то совсем не обратили внимание на странное обстоятельство: почему-то дети ели персики, пользуясь ножом и вилкой. Родителям было не до таких мелочей, главное, дети живые и здоровые, вот они, ничего с ними не случилось.
У мамы непедагогично вырвалось:
— Неужели вы никуда не выходили?
— Выходили, — честно призналась дочка. — На небольшую прогулку. С Хабром. Ни на миллиметр от нас не отходил.
— И немного проголодались, — добавил Павлик, пытаясь насадить персик на вилку.
Какие-то неясные подозрения зародились в душе отца, но он сказал не то, что собирался:
— Мне пришло в голову... Пришло мне в голову... что вы очень бросаетесь тут в глаза, очень уж у вас светлые волосы. Так что в случае чего... Таких светловолосых тут нет.
— А я видел одного рыжего арабчонка! — возразил Павлик. — Ну, правда, темно-рыжего и вдобавок кучерявого.
— Вот именно, — настаивал на своем отец. — Так что в случае чего...
— ...в случае чего, если мы будем лезть куда не положено, на нас сразу обратят внимание, — потеряла терпение Яночка, закончив за отца фразу. — Ты это хотел сказать?
— Это! — обрадовался пан Роман. — И еще что-то... Что же я такое еще хотел сказать? Ага, я тоже проголодался! Не мешало бы перекусить.
Брат с сестрой сразу вскочили со стульев, освобождая место родителям.
— Садитесь! Мы уже поели!
— Наконец-то можно вымыть руки! — недовольно пробурчал Павлик, когда они с сестрой получили возможность добраться до ванной. — Как ты думаешь, не занесли мы в рот какой заразы?
— Да нет, ведь к персикам руками не прикасались. Мой как следует! И ноги тоже.