А завтра ранним утром меня разбудил звонок. Ничего не соображая со сна, я взглянула на часы. Полшестого! Какому кретину вздумалось звонить в это время? Набросив халат, я ощупью спустилась в гостиную, ощупью отыскала телефон — глаза никак не раскрывались. И только тут поняла, что звонили в дверь. Ну, конечно, этот дуралей забыл ключи и теперь будит меня в такую несусветную рань. Нет, даром ему это не пройдет! Одурелая со сна, зевая во весь рот, я распахнула дверь, совершенно позабыв о том, что появлюсь в собственном виде, а не в образе Басеньки. За дверью стоял незнакомый мужчина.

— Куры здесь есть? — грубым голосом спросил он.

Спятить можно! Чуть свет меня будит эта неотесанная дубина для того лишь, чтобы задавать идиотские вопросы!

— Нету! — рявкнула я в ответ и сделала попытку захлопнуть дверь у него под носом, но этот хам придержал ее ногой.

— А что есть? — упорствовал он.

— Крокодилы! — раздраженно бросила я, готовая задушить его голыми руками.

Неотесанный хам вроде бы засомневался и решил что-то для себя уточнить:

— Ангорские?

Нет, это уж слишком! В полшестого утра ангорские крокодилы?!

— Ангорские! — только чтобы отвязался, подтвердила я. — Воют на луну.

— А морковь они едят?

— Вам-то какое дело? Что вам тут вообще нужно?

Мое раздражение отскакивало от хама как горох от от стенки. Он невозмутимо продолжал:

— Мне сказали — будут ангорские кролики. Вот, берите. Это для шамана. Доставить немедленно. Тут Мацеяк живет?

Очень хотелось ответить: «Нет, король Густав Адольф!», но я заставила себя промолчать, только кивнула.

— Ну тогда правильно, сюда принес. Так это для шамана, немедленно доставить!

И невзирая на мое слабое сопротивление, впихнул мне в руки огромный пакет, размером с хороший чемодан и такой тяжелый, что я чуть было не уронила его себе на ноги.

— Шаману передать! — повторил он грозно и ушел, прежде чем я успела воспротивиться.

Я осталась стоять на пороге дома, наверное, с очень глупым видом, придавленная тяжестью пакета. Весил он никак не меньше ста килограммов и содержал, надо полагать, морковь для ангорских крокодилов.

Объяснение случившегося могло быть только одно — муж. Он проворачивает свои темные дела, а чтобы подложить мне свинью, специально уезжает в этот день, договорившись о доставке товара чуть свет. Знает, что для меня страшнее всего встать в такую дикую рань. Негодяй, мерзавец! Нет, больше я с ним не выдержу, развод немедленно! Похоже, я совсем вжилась в роль Басеньки.

С превеликим трудом отволокла я пакет с морковью в кухню и, сама не знаю как, взгромоздила на стол, а потом отправилась досыпать.

Муж объявился, подлец, только ближе к вечеру. К тому времени я уже, конечно, проснулась и была в состоянии соображать. Пожалуй, все-таки грубиян со своей морковью явился экспромтом, без договоренности с мужем, иначе бы тот меня предупредил. А если из вредности и подложил свинью, как я предполагала, то теперь уж, вернувшись, обязательно бы поинтересовался пакетом для шамана. А он не поинтересовался. Странно все это… Странно не то, что принесли морковь, и даже не тот факт, что принесли ее чуть свет. Странными были расспросы доставившего пакет посланца. Куры, крокодилы, ангорские кролики… Если бы он не назвал фамилию Мацеяков, я бы ни минуты не сомневалась в ошибке.

Закончив послеобеденную часть работы, я покинула мастерскую и, прежде чем подняться к себе, заглянула в кухню. Муж готовил себе еду. Ему очень мешала занявшая весь стол передача для шамана. Услышав, что я заглянула в кухню, он поинтересовался, ткнув пальцем в пакет:

— Это обязательно должно тут лежать?

Интересно, а где же лежать моркови, как не в кухне? Но я не стала вдаваться в дискуссию:

— Не знаю. Ты должен это немедленно доставить шаману.

— Что?!

— Доставить шаману. Немедленно. Какой-то хам принес сегодня чуть свет.

Муж остолбенел и разинул рот, будучи не в состоянии вымолвить ни слова. Я встревожилась — а вдруг доставка пакетов шаману входит в обязанности Басеньки? А вдруг это тайна, тщательно скрываемая от мужа? Эх, надо было заранее все как следует продумать, теперь вот неизвестно, как лучше поступить. Ладно, сказанного не вернешь, посмотрим, что он предпримет.

Муж с большим трудом пришел в себя и явно тоже раздумывал, как отреагировать. Долго думал, потом неуверенно поинтересовался:

— Он что-нибудь передал?

— Кто?

— Ну, этот хам.

— Передал. Вот этот пакет для шамана.

— Нет, пакет понятно, но он что-нибудь говорил?

Пожалуй, про крокодилов я ему не скажу, мои настроения в ранние утренние часы — мое личное дело. Возможно, Басенька ведет себя по-другому. Поэтому я на всякий случай ответила осторожно:

— Ничего особенного. Спросил, здесь ли живет Мацеяк, передал пакет и велел немедленно доставить шаману. Думаю, первый раз сюда приходил.

— Кто?

— Ну, этот хам. Я его не знаю.

А! Похоже, муж его тоже не знал. Он все еще выглядел ошарашенным, но это меня не очень удивляло. Не разбираюсь я в их взаимоотношениях, возможно, дела с шаманом ведет Басенька, пусть сами разбираются. Оставив мужа в кухне наедине с пакетом, я ушла, а когда перед сном зашла выпить чаю, пакета уже не было.

Обнаружила его я на следующий день, когда в поисках подходящей кисточки ненароком отодвинула мешавшую мне чертежную доску в мужниной половине мастерской. Отодвинула и наткнулась на собственность шамана. Не знаю, почему мне взбрело в голову вмешаться в это темное дело, но я набросилась на мужа:

— Это как понимать? Я же тебе польским языком сказала — немедленно доставить шаману!

Муж стоял ко мне задом, прикручивая что-то к столу. Нервно вздрогнув, он застыл по своему обыкновению, потом нерешительно обернулся:

— Ты о чем? А, это… Времени у меня не было. И сейчас я занят. Будь добра, займись этим сама. Давай я отнесу пакет в машину, а ты отвезешь.

— Еще чего! Не буду добра. Я тоже занята. Отнеси сам!

— Чем же, интересно, ты занята? Вроде ничего срочного нет. Если немедленно, то немедленно и доставь! Тебе говорили, а не мне! Вот сразу же и отправляйся.

Сама виновата, нечего было вмешиваться. Как выйти из глупого положения? Где искать шамана? Если, по всей вероятности, грубияна курьера ни Басенька, ни ее муж не знают, то шамана знать должны. По непонятным причинам муж пытается на меня свалить доставку пакета, вот теперь и ломай голову…

Муж аккуратно положил проклятый пакет на заднем сиденье, захлопнул дверцу машины и жестом показал — ну же, двигайся! Выхода не было, пришлось сесть и поехать.

Где только я не побывала! Шаман мог жить и на соседней улице, и в отдаленном предместье Варшавы. Поскольку надо было сделать вид, что я у него побывала, не следовало возвращаться домой слишком быстро. В «Копченостях» я пристроилась в самую длинную очередь, в «Молоке-Яйцах» сделала запас на будущее, с час отдыхала на паркинге перед универмагом.

Отдыхала и думала. За последнее время накопилось что-то слишком уж много всяких подозрительных моментов. Я легкомысленно не задумывалась над ними, занимаясь текущими делами, но вот сейчас, когда они предстали не поодиночке, а кучей, поняла, что отмахиваться просто не имею права. Долго ломала голову, ничего умного не придумала и поехала домой.

— Что это значит? — возмутился муж, заглянув в машину и увидев на заднем сиденье шаманский пакет. — Ты почему его не передала?

Черт возьми! Совсем из головы вылетело! Вот к чему приводят раздумья над абстрактными проблемами. Что теперь делать с этой конкретной?

— Только даром проездила, никого не застала, — раздраженно объяснила я. — Придется еще раз съездить вечером. А пока отнеси в дом, а то еще украдут. И вообще я не собираюсь больше поднимать такую тяжесть. Мне вовсе не улыбается из-за твоих делишек на всю жизнь остаться калекой, так что возьми уж на себя эту обязанность.

Муж недовольно нахмурился, потом пожал плечами, выволок проклятый пакет из машины и потащил в дом. А я уж было совсем пала духом, представляя себе, как до конца дней своих буду возить его в машине.

На следующий день с самого утра лил дождь и было не похоже, что к вечеру перестанет. В соответствии с инструкцией на обязательную прогулку следовало отправляться под зонтиком. Понятно, под зонтиком, но для этого нужен зонтик, а его нигде не было. Поверхностные поиски позволили обнаружить лишь летний пляжный зонтик в ярких цветочках. Он явно не подходил, надо отыскать нормальный.

Пригодился опыт, я не кинулась сразу перерывать весь дом, а села и подумала, пользуясь дедуктивным методом. Если следовать логике, то зонты, плащи, сапоги, то есть все вещи, которые мокрыми поступают в дом, должны находиться там, где стекающая с них вода не повредит пол. А значит — в кухне, в ванной, в подвальном помещении, там, где вместо паркета линолеум, плитка, бетон.

Поиски в кухне, ванной и моем рабочем кабинете в полуподвале ни к чему не привели. Тем более обидно, что муж, кажется, догадался — я что-то ищу. Он несколько раз являлся в самый неподходящий момент и подозрительно глядел на меня, будто следил. Это было очень неприятно.

Вешалку и весь холл я прочесала несколько раз, и тоже без толку. Остается подвал. Я уже совсем было собралась спуститься туда, когда обнаружила не замеченную до сих пор дверцу встроенного шкафа на площадке у подвальной лестницы.

В шкафу оказалось три дамских зонтика, один мужской, две пары резиновых сапог, два непромокаемых плаща и пакет для шамана.

Что же это все значит, в самом деле? Значит, муж не отнес его шаману вчера, не отнес сегодня… Да черт с ним, пусть хоть вообще не относит, но зачем он его прячет в укромное место?

И тут муж появился собственной персоной. Возник на лестнице, как призрак, как привидение… Нет, теперь уж никакая сила не заставит меня еще раз поднять вопрос о пакете для шамана! Оставив его без внимания, я протянула руку за ближайшим зонтиком. Муж за моей спиной откашлялся и произнес осипшим голосом:

— Да, вот кстати… Я о пакете для шамана. Вчера его… того… вчера я не успел. Может, ты сегодня отвезешь ему?

Нет, с меня достаточно!

— Пропади ты пропадом со своим шаманом! — не помня себя от злости, заорала я. — Слышать больше о нем не желаю! Сыта по горло! Оставь меня в покое!

Муж испугался смертельно, это точно! Возможно, я и взмахнула зонтом, не поручусь, во всяком случае муж в панике попятился и слетел с лестницы. Дорога была свободна, я рванулась вверх по лестнице так стремительно, что споткнулась о ступеньку и со всего размаху ударила себя по уху ручкой зонтика. В глазах потемнело. Я бессильно опустилась на ступеньку. Чтоб их черт побрал, и шамана, и этого недотепу!

Недотепа копошился в низу лестницы, ползал на четвереньках, наверное, искал очки.

— По мне, так можешь его и вовсе не относить! — почти прошипела я. — Сам будешь отвечать. Меня это не касается!

— Не знаю, действительно ли это так срочно? — муж наконец нацепил очки. — Сказал бы, если срочно.

— Так он и сказал! Немедленно доставить!

— Мне он этого не говорил!

— Зато мне сказал!

— Раз тебе говорил, ты и относи!

Нет, я с ума сойду! В голове у меня все перепуталось, и я уже не знала, скандалю от лица Басеньки или от себя лично. Чего он так зациклился на этом пакете? Непонятное упорство… Хотя… Я внимательнее посмотрела на жалкую фигуру мужа. Какое там упорство! Панический страх и безнадежное уныние — вот что отражалось на его лице. Что-то тут не так…

Муж вдруг встряхнулся, придал лицу нормальное выражение, пробормотал что-то непонятное и скрылся у себя в мастерской. Я тоже успокоилась. Надо будет на досуге все это как следует обдумать, может, пойму, что же тут не так…

Дождь, как ни странно, прекратился. В мрачном раздумье я сидела на лавочке в темном уголке сквера и курила сигарету. В некотором отдалении фонарь освещал часть аллейки.

Наверняка уже в этот вечер я бы совершила потрясающее открытие, если бы спокойно могла подумать о своих проблемах, но мне не дали спокойно думать. Помешала сцена, разыгравшаяся на освещенном участке аллейки. Впрочем, то, что я увидела, вряд ли можно назвать сценой.

Блондина из автобуса «Б» я приметила еще издали. Он, как и я, регулярно появлялся в скверике, что было совершенно непонятно. Вот если бы это был лес, парк. Лазенки на худой конец, тогда еще можно было бы понять. Гуляет человек, потому что так ему хочется. Любит гулять, и все тут. Лично мне трудно в такое поверить, но согласна — такое случается. Или вот если бы он проходил через скверик быстрым целеустремленным шагом — тоже понятно. Возвращается с работы домой, живет где-то неподалеку. Но ведь он по большей части именно гулял, прохаживался не торопясь. Ну какому нормальному человеку могут нравиться, прогулки по чахлому скверику, состоящему из одной лужи посередине и нескольких перекрещивающихся аллеек?

С каждой встречей он все больше интересовал меня. Похоже, и он стал отличать меня от кустов и деревьев. Уже на третий день он посмотрел на меня как на человеческое существо, хотя, готова поклясться, наверняка не отдавал себе отчета, кто перед ним — восьмилетняя девочка или столетний старичок. Я, естественно, придумывала причины его ежевечерних прогулок по паршивому скверику и остановилась на одной: наверняка эта неприятная особа, его красавица жена, создает в доме невыносимую обстановку, и он уходит, куда глаза глядят.

Как хорошо все-таки, что я уже давно, раз и навсегда отказалась от глупых иллюзий! Еще несколько лет назад, встреться мне мой идеал — не знаю, что было бы со мной. А теперь — все в порядке, я спокойна. Нет, больше не попадусь. Сколько раз, встречая такого блондина, я думала — вот он, настоящий! И с головой бросалась в омут, а потом… Эх, лучше не вспоминать, что потом. Кровь стынет в жилах! Все надежды мои развеивались как дым, и я оставалась одна, как потерпевший кораблекрушение моряк на пустынном берегу. Нет уж, больше меня на такое не поймаешь. Теперь вот этот блондин мог заинтересовать меня чисто теоретически.

Вот я и наблюдала за ним с теоретическим интересом, отложив пока все прочие проблемы. Блондин шел по аллейке в мою сторону, а навстречу ему шел какой-то неприметный тип. Разминулись они как раз в том освещенном фонарем месте, о котором я сказала.

Если бы они разминулись, совершенно не обратив внимания друг на друга, или если бы приветствовали друг друга как знакомые, я совершенно не обратила бы внимания на их встречу и никакое подозрение не закралось бы мне в голову. Но они… Это очень непросто описать, что они сделали, ибо обменялись… Нет это не был кивок, не было приветствие в обычном понимании этого слова. Просто незаметное для постороннего глаза мгновенье взаимопонимания, общения хорошо знающих свое дело людей. Заметила же я это неуловимое мгновение только потому, что не спускала глаз со своего блондина, следила за каждым его жестом, каждым движением. А главное — я случайно знала, кем является неприметный тип и какие обычаи приняты в их ведомстве…

Сердце сильно забилось, меня попеременно бросало то в жар, то в холод. Теперь я поняла, почему блондин так меня заинтересовал. Не только потому, что он — блондин моей мечты, нет, какое-то шестое чувство еще там, в автобусе, заставило меня обратить на него внимание. Пусть он выглядит, как моя воплощенная мечта, не это в нем главное. Главное — тайна. Ох, как интересно! Непременно надо с ним познакомиться, узнать поближе! Сделать это любой ценой! Я забыла обо всем на свете. Из головы вылетели все занимавшие меня до сих пор проблемы — недружная чета Мацеяков, подозрительное поведение мужа, пакет для шамана. Остался только вот этот блондин на темном сквере — заинтриговавший меня безумно и безнадежно недоступный. Будь он каким-нибудь другим, уж я бы нашла способ с ним познакомиться, уж я бы не робела, уж я бы впилась в него пиявкой, в общем, нашла бы к нему подход. Но в данном случае… Его сверхъестественная красота делала невозможными обычные, банальные способы знакомства. Представляю, как бабы рвут его на части, наверняка успех у женщин… нет, не вскружил голову, но осточертели ему бабы до крайности, и как тут убедить красавца, что интересует он меня совсем не с этой точки зрения?

Ничего умного не приходило в голову, разве что опасение — если так и дальше пойдет, идиотские прогулки станут дурной привычкой, я до конца дней своих, даже покончив с мистификацией и приняв собственный облик, буду бесцельно бродить по скверику, скрывая от самой себя несбыточные надежды, чтобы не сглазить… И если я могу, стиснув зубы, отказаться от возможности познакомиться с самым интересным мужчиной в мире, то отказаться от причастности к захватывающей дух тайне — свыше моих сил.

Посидев еще немного на лавочке, я промерзла насквозь и отправилась домой. На полпути спохватилась, что иду домой к себе, а не к Басеньке, и свернула в нужном направлении. Выходит, возвращаюсь в этот опасный дом, так и не продумав ситуацию. На чем это я остановилась, когда блондин спутал все мысли? Ага, на странном поведении мужа и пакете для шамана.

И в самом деле, муж вел себя очень странно в самых простых, казалось бы, ситуациях, что вызвало у меня законные подозрения, какими бы невероятными они ни казались. Для таких подозрений тем не менее были все основания, как вдруг все запутала передача для шамана. Не оставлял сомнений факт, что муж всеми силами пытался сначала всучить ее мне, а натолкнувшись на сопротивление, принялся прятать ее в самые укромные уголки вместо того, чтобы доставить адресату. Что все это значит? Что такое «шаман» — человек, учреждение, условленное место? И чего муж так панически боится? Ясно же, что стремится отделаться от обременительной передачи, но не относит ее, держит в доме и трясется от страха при виде ее? Что же в таком случае может в ней быть? Додумав до этого места, я остановилась, помертвев от ужаса, волосы под париком встали дыбом. Вместо слегка подгнившей моркови мое буйное воображение представило мне расчлененные на куски человеческие руки и ноги, а также остальные фрагменты туловища. О, теперь я все поняла! Муж прекрасно осведомлен о содержимом проклятого пакета, того и гляди человеческие останки начнут испускать запах и я догадаюсь… Как это я не сообразила понюхать пакет, может, уже испускают?

Мне не удалось найти логичное объяснение причин, по которым Роман Мацеяк держит в доме расчлененный человеческий труп, каждую минуту в паническом страхе ожидая, что его жена пронюхает. Я представила себе опять трясущегося от страха мужа, его полубезумные глаза, и меня тоже охватил панический страх. Может, пока не поздно, бежать куда глаза глядят? Как вернуться в этот проклятый дом, где притаилась неведомая опасность?