Дан открыл багажник, и Грофилд, прищурившись, увидел связанного Миера. Он решил, что тот мертв, но Миер шевельнулся, приподнял голову и, ослепленный светом, испуганно зажмурил глаза.

– Что теперь? – прохрипел он.

– Выходи! – приказал Дан.

Миер слабо двинул руками и ногами.

– Я едва могу пошевелиться.

Дан протянул руку и несколько раз ткнул ему пальцами в бок.

– Не заставляй меня ждать!

– Хорошо, хорошо!

Грофилд отступил назад, глядя, как Миер с огромным трудом старался выпрямиться, пытаясь вылезти из багажника.

– Сколько времени он уже там?

– От Хьюстона. Нет, неверно, он выходил вчера на двадцать минут.

Миеру непросто было вылезти, и Грофилд понимал почему. На нем красовались наручники, но они были надеты необычным образом: его левое запястье было приковано к левой щиколотке.

Грофилд подошел, чтобы помочь Миеру перелезть через борт багажника и встать на землю, но Дан остановил его.

– Предоставь этому прохвосту выбираться самому. У него это получится.

Грофилд нахмурился.

– Почему ты так поступил с ним?

– А как поживает твой череп? – поинтересовался Дан.

– Ничего. – Грофилд пожал плечами. – Он ударил меня только один раз. И я не до такой степени злопамятен.

– Зато я злопамятен, – сказал Дан.

Грофилд посмотрел на него.

– А ты забрал у него свой фрик?

– Он потратил его раньше, чем я добрался до него. – Линч резко схватил Миера за волосы и рывком вытащил его. – Выйдешь ты, наконец, оттуда?

Миер повалился на землю. Они находились на лесной дороге в трех милях от театра. Слабые солнечные лучи едва пробивались сквозь ветви деревьев, и воздух был довольно прохладным. Грофилду становилось зябко в мокрой одежде.

Миер покатился по земле и остановился, когда почувствовал опору под ногами, потом он медленно поднялся, держась правой рукой за машину. Когда он встал на ноги, тело его согнулось пополам и пальцы левой руки касались земли. Наручники содрали кожу на запястьях. Миер широко раскрыл рот и с трудом поднял голову, чтобы поймать взгляд Грофилда. В такой позе он был похож на идиота.

– Миер расскажет тебе историю, – сказал Дан. – Давай, рассказывай, дерьмо!

– Я могу сесть? – спросил Миер. Он был вынужден наклонять голову, чтобы произнести хоть слово. – Я не могу говорить в таком положении.

– Мне наплевать, – кратко ответил Дан. – Ну, рассказывай свою историю.

Миер сел на землю; теперь, вытянув перед собой правую ногу, он смог принять позу более или менее нормальную. Он прислонился к «плимуту» и посмотрел на Грофилда.

– Я знаю, где находится более ста тысяч долларов, которые нужно только взять, – сказал он.

Грофилд бросил взгляд на Дана, но тот смотрел на Миера с чувством брезгливого удовлетворения. Грофилд опять уставился на Миера.

– Мне рассказывал Данкворт об этом, – продолжал Миер. – Он хотел вместе нанести удар.

– Данкворт? – спросил Грофилд.

– Парень, который обыскивал тебя в Лас-Вегасе, – пояснил Дан.

Грофилд нахмурил брови.

– Тот, которого ухлопал Миер?

– Я не виноват, – возразил Миер.

Он сидел с таким печальным видом, словно кто-то, кому он сделал много добра, отплатил ему злом.

– Расскажи-ка об этом, – попросил Грофилд.

– Лучше послушай историю о ста тысячах, – вмешался Дан.

– Одну минуту, – сказал Грофилд, – сперва я хочу выслушать эту историю. – Он повернулся к Миеру. – Вы с Данквортом были настолько близкими друзьями, что он дал вам понюхать эти сто тысяч, предполагая взять их вместе, а потом почему-то изменил решение и попытался вас убить?

– Он перестал доверять мне, – ответил Миер голосом, в котором слышалось страдание. – Из-за вашего ухода и прочего.

– Остальные тоже ушли?

– Сразу же после нас, – сказал Дан. – Все трое.

– А чья это была идея напасть на Дана и меня? – спросил Грофилд.

– Моя, – ответил Миер. – Я был в ярости, ведь вы ушли первыми. Может быть, если бы вы не ушли, другие…

– Если это были профессионалы, – перебил его ледяным тоном Дан, – они бы ушли.

– Во всяком случае, – подытожил Грофилд, – вы и этот тип…

– Данкворт.

– Я вас об этом не спрашивал. Вы с ним вышли после ухода остальных, вы видели нас за игральным столом и видели, что мы выиграли.

– Мы не могли приблизиться к вам, – сказал Миер. – И нам показалось, что это у вас был фрик.

– И тогда вы решили отомстить нам за то, что мы вас покинули, забрав у нас деньги?

– Да.

– Так что, когда этот тип…

– Данкворт.

Дан подошел и ударил ногой по правой коленке Ми-ера.

– Он тебя об этом не спрашивал!

Миер не издал ни звука, но задрожал от боли и обхватил свободной рукой колено.

Грофилд посмотрел на Дана и покачал головой.

– Я не люблю смотреть, как бьют людей, – сказал он ему, потом обратился к Миеру. – Данкворт… После того как вы взяли деньги у Дана, вы вернулись в отель, и там он набросился на вас?

– Да.

– Вы оба стали драться, и вы одолели его?

– Да.

Грофилд повернулся к Дану.

– Если он сейчас так нагло врет, то как я могу поверить в его историю?

– Я нагло вру? – проговорил Миер, и снова в его голосе прозвучала печаль.

Дан нахмурился. Он посмотрел на Миера, потом перевел взгляд на Грофилда.

– У тебя слишком уверенный в себе вид.

– Так оно и есть. Во-первых, в обеих комнатах не было ни малейших следов борьбы. Немного крови на ковре перед одним из стульев, вот и все. Во-вторых, существует только один способ убить человека так, как был убит Данкворт: подкрасться к нему сзади, поднять его голову за подбородок и полоснуть ножом по горлу. Невозможно таким образом расправиться с человеком, когда он находится перед тобой, или во время борьбы с ним.

– Но зачем бы я стал убивать его? – воскликнул Миер.

Грофилд повернулся к нему.

– Потому что Дан справился с ним, и вы потеряли к нему доверие. Вы нуждались в нем, чтобы провернуть ограбление-завода, но, как только вы заполучили тринадцать тысяч Дана, все было кончено. К тому же вы ненавидели весь мир за то, что вас покинули, и вы хотели, чтобы Фрик Дана полностью принадлежал вам.

Миер захлопал глазами, его губы шевелились, пытаясь что-то произнести, но он так ничего и не сказал.

– Мерзавец, значит, все так и произошло? – угрожающим тоном проговорил Дан.

– Не бей его ногами, Дан, – сказал Грофилд. – Я только хотел прояснить, до какой степени может быть правдоподобна история со ста тысячами. – Он посмотрел на Миера. – Теперь я вас слушаю.

Миеру хотелось замкнуться в презрительном молчании, но он не посмел.

– Это не выдумка, – сказал он. – У меня нет никаких причин вам лгать.

– Ну, рассказывайте же, – повторил Грофилд.

– Согласен. – Миер вытер губы обшлагом пиджака свободной рукой, которая тотчас же снова обхватила колено. – Данкворт был в тюрьме в начале этого года.

– И это меня не удивляет, – заметил Грофилд.

– Он сидел в тюрьме в Лос-Анджелесе и там познакомился с одним старым типом по фамилии Ентрикин. Они подружились. Вместе с другими заключенными этот старик еще раньше прорыл туннель, и по нему-то Данкворт и убежал. Я говорю правду. В Калифорнии он числился в списках убежавших, вы можете проверить это.

– У меня нет времени проверять, – сказал Грофилд. – Я охотно верю, что он убежал по туннелю, вырытому другими. Продолжайте.

– Хорошо, – сказал Миер. – Короче, самое интересное в отношении тех стариков, которые прорыли туннель, это то, что у них не было желания выходить из тюрьмы. Понимаете, они были старыми и не хотели покидать тюрьму, чтобы провести последние годы, скрываясь от полиции. Женщины для них уже ничего не значили. Они считали, что гораздо лучше оставаться в тюрьме.

Грофилд снова бросил взгляд на Дана, но тот смотрел на Миера.

– Но, – продолжал Миер, – у всех есть семьи, и они стараются заботиться о них. И вот что они делают: они отправляются на несколько дней в поход. Они ничего не берут, кроме наличных, и у них где-то есть место, где они прячут свою добычу.

Грофилд улыбнулся.

– Очень красивая история, – сказал он. – Надеюсь, она настолько же правдива, как и хороша. Итак, значит, они заботятся о своих семьях?

– Это правда, – уверял его Миер.

– И что в этом самое удивительное, – вмешался Дан, – так это то, что у них не может быть лучшего алиби. Ведь их нельзя заподозрить, раз они в тюрьме.

– Да, очень красивая история, – повторил Грофилд.

Он продолжал улыбаться, так как эта история развеселила его.

– Но это еще не все, – сказал Миер. – Своим семьям они посылают только часть добытого, потому что хотят, чтобы после их смерти остались деньги, на которые те смогли бы купить себе ферму.

– Ферму, вот как, – проговорил Грофилд. Он широко улыбался. – Мне нравятся эти парни.

– В прошлом году, – продолжал Миер, – Ентрикин рассказал Данкворту, что у них в тайнике спрятано более ста тысяч долларов. В настоящее время там, вероятно, уже еще больше.

– А как могло случиться, что этот ненормальный старик так много рассказал Данкворту?

– Я думаю, старик поверил ему, – сказал Миер. – Кроме того, Данкворту оставалось еще более двенадцати лет, даже если бы он получил условное освобождение. Старик не хотел показывать Данкворту точное расположение туннеля, и тот силой заставил его рассказать. Таким образом ему удалось удрать.

– Вот что значит доверять не тому, кому следует, – заметил Грофилд. – Старик доверился Данкворту, а тот доверился вам. А теперь мы вынуждены довериться вам.

– Никакого доверия к нему, – вмешался Дан. – Дай ему все выложить, потом я скажу тебе о своей идее.

– Хорошо, – сказал Грофилд.

– Старик не хотел раскрывать Данкворту точное расположение тайника, – продолжал Миер. – Только один раз проговорился, что он находится около Суссель Трип, и все. А там спрятано более ста тысяч долларов! Данкворт указал мне, где находится выход из туннеля.

– Еще одна ошибка, а? – усмехнулся Грофилд. – Если бы он держал это про себя, он сейчас был бы жив.

– Дело не в том, – сказал Дан. – Кто-то может следить за выходом, подкараулить тех, которые выйдут из туннеля, и последовать за ними. Рано или поздно, но они все же придут к своему тайнику. Когда станет известно его нахождение, надо будет подождать, пока они вернутся в тюрьму, войти в тайник, забрать фрик и смыться.

– У меня нет желания отбирать у этих милых стариков их деньги. Они мне очень нравятся.

– Ты и не обязан, – возразил Дан, – Я их сам ограблю. Это работа для одного человека.

Грофилд взглянул на него, нахмурив брови.

– Тогда для чего тебе нужен я?

– Я не знаю, что мне делать с этим дерьмом. Я не могу таскать его с собой, он испортит мне дело. Мне нужно его где-то спрятать, пока я не сделаю работу, а если это окажется враньем, тогда я вернусь и расправлюсь с ним.

Грофилд покачал головой.

– Сожалею, но не рассчитывай на меня.

– Сколько времени это может продолжаться? – спросил Дан. – Неделю? Ты можешь спрятать его в своем театре, тебя это особенно не стеснит.

– Нет, – ответил Грофилд. – Я никогда не приношу свои дела в дом.

– Я дам тебе десять процентов из того, что получу, – сказал Дан, – Если он говорит правду, то ты получишь десять тысяч.

Грофилд был смущен, но все же опять покачал головой.

– Огорчен, Дан, но не может быть и речи об этом. Я не могу рискнуть и потерять то, что у меня здесь есть. И я не хочу, чтобы моя жена оказалась в ситуации, которая может быть опасна, а именно это и может случиться.

– Но что мне тогда с ним делать?

Грофилд пожал плечами.

– Дай ему возможность скрыться, это не помешает твоей работе в Лос-Анджелесе.

– Он прав, – с воодушевлением проговорил Миер.

– Видишь? Он не жаждет снова увидеть тебя. Дай ему возможность отправиться к себе в Техас.

Дан, которого это мало устраивало, скривился.

– А если он лжет? Если он пустит меня по ложному следу? Если я стану караулить у выхода из туннеля… а никакого туннеля не окажется? Он считает меня за дурака!

– Ты нашел его один раз, найдешь и другой.

– На этот раз у меня нет желания дать ему возможность выйти сухим из воды, – злобно проговорил Дан.

Грофилд подумал, что Линч снова начнет бить Миера ногами.

– Тогда убей его, – предложил Грофилд. – Но не здесь, увези его…

– Вот еще! – Дан смотрел на Грофилда, как будто тот его предал. – Я никого не хочу убивать. Это не в моих правилах.

– Но тогда нет другого выхода. Это уже совсем никуда не годится – спрятать его у меня или у кого-нибудь еще. Представь себе, что ему удастся освободиться, что он убьет Мэри и меня и будет ждать твоего возвращения, чтобы разделаться и с тобой.

– Ты будешь хорошо сторожить его.

– Ты уверен? Забудь об этом, Дан. Убей его или отпусти. Или ты веришь в эту историю, или не веришь.

– Мне нужно подумать, – недовольно проворчал Дан.

– Не отвезешь ли ты меня домой? – спросил Грофилд. – В этой мокрой одежде я могу схватить простуду.

– Конечно. – Дан толкнул ногой Миера. – Возвращайся в багажник.

– Позвольте мне сесть на заднее сиденье, – попросил Миер. Голос его прозвучал очень жалобно. – Я буду вести себя тихо, но позвольте мне сесть сзади.

– Если я сейчас же не расправляюсь с тобой, то только потому, что мой друг не любит смотреть на это. Но не серди меня, иначе я припомню тебе все, когда его не будет, и ты получишь сполна. Лезь в багажник!

Миер с трудом встал и перевалился в багажник. Грофилду очень хотелось поскорее сесть в машину, но он предпочел подождать, пока Миер не будет в багажнике, боясь, что Дан станет бить его.

Миер снова улегся в багажнике, и Дан захлопнул крышку.

– Поехали. Я отвезу тебя домой.

Они сели в машину. Грофилд показал дорогу, и они отъехали.

– Я не знаю, что делать, – сказал Дан.

– Дай ему возможность убраться, – предложил Грофилд. – Не стоит из-за него портить себе кровь.

– Мне нужно подумать.