Я остановился на углу Элтер-стрит. Немного посидел в машине, раздумывая, поглядывая на океан и любуясь голубовато-серой цепью гор над побережьем. Я размышлял о том, как мне говорить с Лавери: в перчатках или грубо. И наконец решил, что я ничего не потеряю, начав вежливо. Если это не приведет к положительным результатам – а я опасался, что не приведет, – тогда дело пойдет своим чередом, и мы начнем ломать мебель.

Погода была еще лучше, чем вчера. Утро дышало покоем. Оставив машину, я отправился к дому Лавери пешком. Венецианские жалюзи были спущены, кругом стояла тишина. Позвонив, я заметил, что двери не заперты. От одного нажима они открылись с легким скрипом. В коридоре было темно. На мой звонок никто не отозвался. Я не стал звонить вторично, а просто вошел внутрь. Духота в комнате говорила о том, что окна еще не открывали. На круглом столике у кушетки стоял сифон с содовой. Притворив дверь, я прислушался. Если Лавери нет, я воспользуюсь случаем и обыщу дом. У меня не было конкретных подозрений, но я надеялся найти что-нибудь компрометирующее и тем самым удержать его от звонка в полицию. Время шло. Часы на стене отстукивали секунды, с улицы доносились сигналы автомобилей и гул самолетов. Сделав несколько шагов, я снова прислушался. Тишина. Я зашагал по ковру в сторону лестницы у черного хода. Тут на перилах мелькнула рука в перчатке и застыла. Потом она шевельнулась, и появилась голова женщины в шляпке. Женщина медленно поднималась наверх. Вот она добралась до площадки и вошла в квартиру. Казалось, что она меня не видит. Женщина была невысокая, неопределенного возраста, с рыжими волосами и ярко накрашенными губами. На щеках и под глазами лежал толстый слой грима. На ней было голубое платье из твида и красная шляпа. Наконец она заметила меня, но не остановилась, а просто вошла в гостиную, держа что-то в правой руке. На левой красовалась черная перчатка, которую я видел на перилах. Правой перчаткой она обернула рукоятку маленького пистолета. Женщина остановилась, и с ее уст сорвался какой-то неясный звук. Потом она засмеялась нервным смехом. Направив на меня пистолет, она подходила все ближе и ближе. Я молча смотрел на оружие. Очутившись достаточно близко для того, чтобы завязать дружескую беседу, она наставила пистолет мне в живот и сказала:

– Я ничего не требую, кроме квартирной платы. Похоже, что он содержит дом в порядке. Вроде ничего не испорчено. Он всегда был приличным жильцом. Но я терпеть не могу, когда задерживают деньги.

– А сколько он задолжал? – нервно спросил я.

– За три месяца. Двести сорок долларов. Восемьдесят долларов в месяц – небольшая цена за прекрасно меблированное помещение. У меня и прежде были трудности с получением денег, но обычно все кончалось благополучно. Он обещал мне заплатить сегодня утром. Я говорила с ним по телефону.

– По телефону, – повторил я. – Сегодня утром…

Я сделал шаг вперед, желая приблизиться настолько, чтобы получить возможность ударить по пистолету и выбить его, прежде чем дама опомнится. Я не имел опыта борьбы с вооруженными женщинами, но нужно было когда-нибудь начать. Мне показалось, что сейчас наступило подходящее время. Я продвинулся на несколько сантиметров, но этого было мало для первой попытки.

– Вы владелица дома?

На пистолет я старался не смотреть, надеясь, что она не сознает того, что он направлен на меня.

– Что? Конечно. Моя фамилия Фальбрук. А вы думали как?

– Я так и решил, что вы здешняя владелица, – подтвердил я, – поскольку вы говорили о квартирной плате.

Еще восемь сантиметров вперед. Отлично. Было бы непростительно упустить такой случай.

– А кто вы, разрешите спросить?

– Видите ли, я тоже пришел получить деньги, только за машину, – ответил я. – Дверь была приоткрыта, и я невольно проник в коридор. Сам не понимаю, как это случилось.

Я скроил мину, подобающую чиновнику из кредитного общества, который явился требовать деньги за аренду автомобиля: суровое выражение лица, в любую минуту заменяющееся солнечной улыбкой.

– А что, мистер Лавери неаккуратно платит за пользование машиной? – обеспокоенно спросила она.

– Нет, нет, довольно аккуратно, – успокаивающе ответил я.

Наступил подходящий момент. Теперь нужна быстрота. Сильный удар по руке –: и пистолет окажется на полу. Я начал медленно отрывать от ковра левую ногу.

– Представляете, – проговорила она, – какая смешная история получилась с этим пистолетом! Я нашла его на лестнице. Ведь оружие постоянно смазывают, а у меня тут очень дорогой ковер.

И она протянула пистолет мне. Застывшей от напряжения рукой я взял оружие. Женщина с отвращением подула на перчатку, которой была обернута его рукоятка. У меня задрожали колени. А она продолжала свой монолог:

– Конечно, вам гораздо легче, чем мне. Я имею в виду автомобиль. Вьг можете его забрать. Но как это сделать, когда речь идет о помещении с такой превосходной мебелью? Чтобы выселить квартиранта, нужны время и деньги. Подумайте только, один ковер стоит больше двухсот долларов! У него приятный цвет. Вы не находите? Я даже пешком сюда пришла, чтобы не тратиться на такси. Можно было бы часть дороги проехать автобусом, но эти отвратительные машины никогда не появляются в нужную минуту либо идут в противоположную сторону.

Я не слышал ее слов. Меня интересовал только пистолет. Я вынул обойму, она была пуста. Потом заглянул в ствол – тоже пуст, но от него разило порохом. Я убрал оружие в карман. Это был полуавтомат двадцать пятого калибра. Пользовались им, видимо, недавно, не более получаса назад.

– Из него стреляли? – вежливо спросила миссис Фальбрук. – Я надеюсь, что нет.

– А у вас есть какие-то предположения на этот счет? – поинтересовался я.

Голос мой звучал ровно, но в голове все ходило ходуном.

– Он лежал на лестнице, – повторила она. – Может, его бросили там после того, как выстрелили?

– Очень тонкое замечание, – подтвердил я. – Но если у мистера Лавери попросту дыра в кармане? Вы не спрашивали его? Вдруг он все-таки дома?

– Ах, нет. – Она покачала головой. – По-моему, это очень неблагородно с его стороны. Обещал заплатить, я пришла…

– Когда вы ему звонили?

– Что? Вчера вечером.

Мои вопросы явно ей не нравились.

– Наверное, его кто-то вызвал, – предположил я.

Она вглядывалась в какую-то точку между моими бровями.

– Послушайте, миссис Фальбрук, – сказал я. – Я, конечно, люблю шутки, но, пожалуй, следует поговорить серьезно. Вы случайно не убили Лавери? Из-за того, что он не уплатил вам за три месяца?

Она опустилась на краешек стула и, проведя языком по своим ярко-красным губам, гневно воскликнула:

– Что за гнусное предположение?! Нельзя сказать, чтобы вы былй вежливы. Вы же сами утверждали, что из этого пистолета никто не стрелял.

– Нет такого оружия, которым никогда не пользовались. Каждый пистолет когда-нибудь был заряжен.

– Ну что ж… – Она нетерпеливо взмахнула своей запачканной перчаткой.

– Я расскажу вам о своем, возможно, нелепом предположении. Считайте его просто очередной шуткой. Мистер Лавери вышел, а вы вошли. Как у владелицы дома, у вас есть собственный ключ. Верно?

– Я не хотела быть назойливой, – заявила она, кусая ногти. – Возможно, так не следовало поступать. Но я имею право проверить, все ли в порядке.

– Ну и проверили? Вы убеждены, что его здесь нет?

– Под кровать и в холодильник я не заглядывала, – холодно ответила она. – Просто несколько раз позвала его с лестницы, когда никто не ответил на звонок. Потом сошла в холл и снова позвала. Я даже в спальню посмотрела.

Как бы стыдясь своего поступка, она опустила глаза и положила руку на колено.

– Понимаю, – сказал я.

Она кивнула головой.

– А как ваша фамилия?

– Ванс. Фило Ванс[1].

– В какой фирме вы работаете, мистер Ванс?

– Сейчас я безработный и буду им до тех пор, пока у комиссара полиции не возникнут затруднения.

Мои слова явно ее взволновали.

– Но вы же заявили, что пришли получить плату за автомобиль.

– Это мое дополнительное занятие, – ответил я. – Так сказать, сверхурочное.

Она встала и посмотрела на меня в упор. Голос ее звучал холодно:

– В таком случае вам следует немедленно покинуть мой дом.

– А я полагаю, что сперва должен осмотреть его, если вы, конечно, не против. Вы могли чего-нибудь не заметить.

– Не вижу такой необходимости, – возразила она. – Это мой дом. Хозяйка здесь я. Будьте добры удалиться, мистер Ванс.

– А что, если я не удалюсь? Садитесь, миссис Фальбрук, а я изучу этот пистолет. Он кажется мне подозрительным.

– Но я уже объяснила вам, что нашла его на лестнице! – вскричала она. – Больше мне ничего неизвестно. Я вообще не разбираюсь в оружии… Я… я никогда в жизни не стреляла.

Она открыла большую голубую сумку, вынула из нее платок и шмыгнула носом.

– Голословное утверждение, – заявил я. – Я не обязан ему верить.

Она сделала патетический жест рукой и захныкала:

– О, я не должна была сюда входить. Конечно я не права. Мистер Лавери будет страшно сердиться.

– Вот чего вы не должны были делать, – заметил я, – так это показывать мне, что пистолет не заряжен. Остальное все было правильно.

Она топнула ногой. «Этого еще не хватало», – подумал я.

– Бесстыдник! – пискнула она. – Не смейте прикасаться ко мне! Я больше ни минуты не останусь здесь с вами. Как вы смеете так себя вести!

Она наклонила голову и, фыркнув, точно кошка, подбежала к дверям. Похоже, ей хотелось ударить меня, но я был в стороне, а она спешила. Она толкнула дверь с такой силой, что та распахнулась настежь, и разгневанная дама очутилась на улице. Дверь со скрипом закрылась, и я услышал быстро удаляющиеся шаги. Я постучал ногтем по зубам и прислушался.

– Здесь что-то неладно, – громко произнес я. В доме царила необычная тишина.