Гретхен и Лизхен с кувшинами.
Лизхен
О Вареньке ты не слыхала?
Гретхен
Нет. Что мне слышать и когда?
Не выхожу я никуда.
Лизхен
А мне Сивилла рассказала
Сегодня все. Пришел черед
И нашей Вареньке… Не важничай чрезмерно!
Гретхен
А что?
Лизхен
Да дело очень скверно:
Все за двоих — и ест, и пьет.
Гретхен
О, Боже!
Лизхен
Поделом случилось!
А с ним-то как она возилась!
И по деревне-то гуляли,
И на собраньях танцевали!
Быть первою всегда, везде хотелось ей.
Все угощалася вином да пирожками
И, что-то возмечтав о красоте своей,
Всегда гордилась перед нами.
Сама была настолько без стыда,
Что от него подарки принимала,
И лакомства, и нежности всегда;
Ну вот — цветок и потеряла!
Гретхен
Ах, бедная!
Лизхен
И ты ее жалеешь?
Как жили мы? Бывало, днем всегда
Сидишь за пряжею, а ночью никуда
Из дому выходить не смеешь.
А что она? Все с миленьким своим
То за воротами, то в темном закоулке;
Часы казалися, поди, минутой им,
И очень краткими предлинные прогулки…
А вот теперь пусть в храм она идет
В рубашке грешницы для покаянья
И там среди всего собранья
Поклоны тяжкие кладет!
Гретхен
Он женится на ней, конечно.
Лизхен
Он не дурак. Пред ним открыт весь свет.
Он убежал. Его простыл и след!
Проворный малый!
Гретхен
Бессердечно!
Лизхен
А если женится дружок,
Ей все ж грозит позор перед народом:
Ребята разорвут ее венок,
А мы соломы набросаем перед входом!
(Уходит.)
Гретхен
(идя домой)
И я без жалости бранила
Ошибку девы молодой!
Когда несчастная грешила,
Каких я слов ни находила,
Чтоб издеваться над бедой!
Все то, что черным мне казалось,
Я делала еще черней,
Я очернить совсем старалась,
А между тем в душе своей
Всегда себя благословляла
И непорочной почитала!
И что же? Вот теперь со мной
Тот самый грех. Но, Боже мой!
Все то, что ко греху влекло,
Так мило было, так светло!