Я задержался в мотеле еще несколько дней, о чем нисколько не пожалел, – уж больно была хороша форель из горного озера. Я позвонил Анне и Берни Олсу. Юный чиновник из офиса окружного прокурора оказался толковым малым, а шеф местной полиции – редким здоровяком.

Спустя некоторое время я вернулся в Лос-Анджелес и повел Анну в «Романофф» на ужин с шампанским.

– Одного я во всей этой истории не понимаю, – заявила она после третьего бокала игристого, – ради чего они втянули в это дело тебя? Зачем им понадобился фальшивый Икки Розенштейн? Почему бы просто не дать профессионалам возможность сделать свою работу?

– Если б я знал! Остается предположить, что их боссы ощущают себя так вольготно, что решили пошутить. Или Ларсен, угодивший в газовую камеру, обладал бо́льшим авторитетом, чем казалось. Я знаю всего трех-четырех серьезных бандитов, которых повесили, отправили на электрический стул или в газовую камеру. Никто из значительных персон не получал пожизненного срока в штатах вроде Мичигана. Если Ларсен был не так прост, меня еще ждут неприятности.

– Но почему они медлили? Не проще ли было разобраться с тобой сразу?

– Они могут себе это позволить. Кто осмелится выступить против них? Кифовер?[85] Он сделал, что мог, но все осталось по-прежнему. Если Синдикат меняется, то изнутри.

– А как же Костелло?[86]

– Его посадили за неуплату налогов, как и Капоне[87]. Капоне виновен в смерти сотен людей, многих убивал сам. Но посадили его ребята из налогового ведомства. С тех пор Синдикат усвоил урок.

– Что мне в тебе нравится – кроме потрясающего обаяния, – так это твоя способность сочинять, если ты не знаешь ответа.

– А меня беспокоят их грязные деньги. Пять тысяч зеленых. Как мне с ними поступить?

– Нельзя быть таким честным. Ты их заработал, и ты рисковал жизнью. Купи государственные сберегательные облигации, вот и отмоешь. Но по-моему, это даже забавно.

– Хорошо, тогда зачем, по-твоему, им нужна была вся эта канитель?

– Ты себя недооцениваешь. К тому же фальшивый Икки мог проявить инициативу. Он, похоже, малый с причудами.

– Если так, ему придется отвечать перед Синдикатом.

– Если раньше его не возьмет в оборот окружной прокурор. Впрочем, мне плевать, что с ним станет. Еще шампанского, пожалуйста.