Московские триумфальные ворота, фактически уже не существующие как единое целое, все же каким-то невероятным образом участвовали в обороне города. Не в образе призрака-стража, не силой духоподъемной идеи, не яркостью символа, а вполне натурально, в буквальном смысле — физически.

Хотя в этом физическом самопредъявлении, самоучастии уже, по сути, убитого памятника есть, конечно, своя символика.

Тут дело такое: части колонн пошли на сооружение баррикад.

Ближайший на южных подступах к центру города дот был построен у бывшей Чесменской богадельни, рядом с Международным проспектом. В случае уличных боев в радиусе Московской заставы немцев ждали баррикады с противотанковыми заграждениями. Фустовые блоки, или, иначе сказать, фрагменты колонн, тоже пошли в дело.

Ошибочно думать, что эти укрепления никому не понадобились.

На Цветочной улице, недалеко от исторического места Московских ворот, была обувная фабрика «Пролетарский рабочий» (кроме солдатских сапог, на обувных предприятиях блокадного города производили, к примеру, еще и пулеметные ленты). Работниц отправляли на ночное патрулирование ближайших улиц. Одна из них вспоминала: когда начинался обстрел, сразу бежали к чугунным блокам колонн — в них укрывались от осколков снарядов.

Если посмотреть на довоенные фотографии этих массивных колец, превышающих в диаметре рост человека, покажется, что цилиндры, лежащие на боку, слишком просторны, слишком открыты, чтобы надежно защищать от артиллерийского обстрела. Но ведь не убежища от осколков снарядов проектировал Стасов. Он и помыслить не мог ни о чем подобном.