Спустившись по лестнице, мы оказались у двойной двери, которую перед нами услужливо распахнул низенький седой лакей в длинной темно-синей ливрее, обшитой золотым галуном.

— Приятного дня, ваша светлость, — поклонился он графу, а по мне лишь мазнул безразличным взглядом.

— Вау! — я не смогла сдержать восторга и, выдернув руку, побежала к белоснежной карете, украшенной золотыми вензелями и запряженной парой белых лошадей с абсолютно черными хвостами и гривами. — Потрясающе! — прошептала я и оглянулась на графа.

— Адель, ваши глаза сияют, — улыбнулся он.

— Тьер Лерой, я никогда не видела таких красивых лошадей! Да я вообще их видела всего пару раз в жизни!

— Хотите погладить? — ко мне подошел молодой парень цыганской наружности в ярко-красной рубашке, подпоясанной широким черным кушаком, за который был заложен короткий хлыст. — Держите, — он протянул кусок сахара. — Давайте на ладони, не бойтесь.

— Я не боюсь.

Я протянула открытую ладонь ближайшему коню, и он осторожно слизнул сахар, косясь на меня большим вишневым глазом. Я погладила его по морде. Бархатный и теплый. Ни с чем не сравнимое ощущение.

— Красивый, какой же ты красивый!

— Если льера пожелает, я могу устроить прогулку верхом.

— Конечно, пожелает! Это было бы здорово! Завтра? Утром?

— Если ваш опекун позволит, — склонил голову парень. — Мое имя — Якоб, я старший конюх при королевской конюшне.

— Опекун? — я оглянулась на графа и скорчила самую умилительную рожицу из всех возможных. — Тьер Лерой, можно?

— Кто я такой, чтобы запрещать тебе, Адель? — граф подал мне руку, помогая сесть в карету.

— Тогда жду распоряжений прекрасной льеры. В десять утра? — поклонился Якоб и взмахнул рукой.

Кучер что-то скомандовал, дверь кареты захлопнулась, и она, мягко качнувшись, поехала со двора.

Я прилипла к окну, с жадностью всматриваясь в мелькающий пейзаж.

— У вас нет лошадей? — спросил граф.

— Есть, но мы давно не используем их для передвижения. У нас технический мир.

— Но ты ведь колдунья, — не унимался граф, буравя меня внимательным взглядом, словно гадая, вру я или говорю правду.

Вот что его так тянет на разговоры? Сидел бы молча, наслаждался мягким ходом кареты, мог бы поспать даже, а не приставать к одной бедной девушке с расспросами. Особенно в тот момент, когда девушка без понятия, что говорить, а о чем лучше молчать, чтобы прожить как можно дольше.

— Расскажите лучше мне о себе. Кто такие ловцы?

Граф склонил голову набок и прищурился.

— Адель, чем ты занималась дома? Как так вышло, что ты не пробудила силу, хотя уже достигла совершеннолетия?

— Что? — хмуро зыркнула я на графа. Как-то мне стало неуютно под взглядом пронзительно-синих глаз. — Работала. Училась. А все остальное просто не успела.

— Тебя кто-то ждет дома?

— Да. У меня есть любимый.

И такая тоска на меня накатила, что хоть волком вой на потолок кареты. Ведь меня ищут, наверное. Не может быть, чтобы не искали. Бедный мой Сашка…

— Мне бы весточку передать, — тихо прошептала я, глядя в окно на мелькающие белые домики под рыжей черепицей.

Хватит, граф, заканчивай с вопросами, не трави душу.

— Ты прекрасно это сможешь сделать, как только проснется твоя колдовская сила, Адель. У тебя огромный потенциал. Просто огромный.

Граф протянул руку и сжал мою ладонь. А взгляд, однако, странный, вызывающий желание сбежать или… остаться и ответить на рукопожатие… Черт, да я сама не понимаю, что сейчас чувствую. Я потянула руку к себе и выдернула ладонь.

— Адель… — и голос мягкий, завораживающий. — Если ты захочешь…

Что я захочу, граф сказать не успел, карета остановилась, а спустя мгновение распахнулась дверца.

— Почему так долго?

Сначала мне показалось, что знакомый хрипловатый голос прозвучал у меня в голове, но затем взгляд выхватил вступившего в полосу света ведьмака. Одет он был в костюм ловца и при моем виде у него глаза на лоб полезли, он громко хмыкнул и протянул руку, которую я проигнорировала. Зато на ладонь вышедшего первым графа оперлась и спустилась на землю, оглядываясь по сторонам.

Повисла нехорошая тишина.

— Значит, так? — ни к кому не обращаясь, произнес ведьмак.

И что это означает? На меня злится? Так это неудивительно, он на меня постоянно злится. Буду я еще переживать по этому поводу.

Пока мужчины играли в гляделки, я осмотрелась. Мы находились на большой площади, заставленной каретами, обрамляли ее аккуратные двухэтажные дома, на каждом висели яркие пестрые вывески, и от этого площадь выглядела очень нарядно и празднично. Клумбы с цветами, небольшие фонтанчики, разноцветные флажки, птицы…

Пахло морем, кофе и лошадьми.

— Ой, павлин! Живой!

Я, не обращая внимания на окрик Лероя, ринулась к птице, важно выхаживающей на лужайке возле дома с вывеской «Цирюльня». Нет, я и раньше видела павлинов, но такого — никогда! Красно-фиолетовый хвост и ярко-изумрудное оперение делали его похожим на сказочную жар-птицу. А может быть, это она и есть?

— Адель, немедленно вернись!

Я почувствовала, как на талию ложится воздушная петля, и меня тянет назад к мужчинам.

Рывок был такой силы, что меня впечатало спиной в грудь ведьмака. Гад!

— Что вы себе позволяете, тьер ар Арден! — Я резко развернулась и столкнулась с ироничным взглядом. — Отпустите! С льерами так себя вести не подобает!

— Я тебя не держу, колдунья.

Действительно, ощущение веревки на талии исчезло, и я отскочила от мужчины как можно дальше. Рядом раздались голоса, и мимо нас прошли две пожилые женщины в длинных черных платьях с алыми воротничками.

— Дитя, тебя обижают эти тьеры? — обратилась одна из них ко мне. — Где твои сопровождающие?

— Я ее сопровождающий, сестры, — чуть склонил голову граф Лерой. — Льере ничего не грозит.

— Мы заметили, — поджала губы моя собеседница и сунула мне в руку визитку. — В храме Луны всегда дают приют юным льерам, попавшим в затруднительное положение.

— Спасибо.

Я опустила глаза и присела.

— Ступайте, сестры, льера под надежной охраной, — с издевкой в голосе произнес ведьмак.

Женщины осуждающе на него посмотрели, но задерживаться больше не стали.

— Маленьким девочкам не пристало отходить от сопровождающих взрослых, — саркастически усмехнулся Арден. — Особенно в незнакомых местах.

— Вы еще на меня поводок нацепите, — мрачно произнесла я, глядя, как из серой кареты с золотыми вензелями выходят матрона и девушка.

Ведьмак тоже на них посмотрел, а затем перевел взгляд на меня.

— Я рассчитываю на твое благоразумие, колдунья. Не вынуждай меня заниматься твоим воспитанием.

Темно-карие глаза откровенно смеялись, в то время как тон был вполне дружелюбен, только сквозили в нем нотки превосходства.

— Воспитатель чертов, — прошипела я, но мужчины меня услышали.

— Адель, это для твоего блага, — тихо произнес граф Лерой и протянул ко мне руку от которой я шарахнулась.

— Принесли их твари, — Арден скривился, глядя в сторону, его глаза в щелях полумаски неприязненно сощурились.

Налетел порыв ветра и чуть не сорвал шляпку с головы девушки, она придержала ее рукой и посмотрела в нашу сторону. Лет двадцать, не больше. Но одета в длинное элегантное платье, волосы собраны в прическу, на голове маленькая кокетливая шляпка. Совсем не по-детски выглядит. Она окинула меня внимательным взглядом и улыбнулась. Представляю, что она увидела со стороны! Великовозрастную девицу в перешитом платье с чужого плеча, в не очень чистых мокасинах и с двумя дебильными косичками. Но я тоже улыбнулась девушке, постаравшись сделать это открыто и светло.

— Тьер Лерой! — воскликнула матрона, направляясь в нашу сторону. — Какая неожиданная и приятная встреча!

Она скользнула взглядом по одетому в форму ловца Ардену, потом скривила презрительно губки на мой наряд и опять с угодливой улыбочкой повернулась к графу.

— Баронесса Вигер, — улыбнулся граф, снисходительно глядя на приседающих в реверансе дам. — Ваша дочь стала красавицей, уже присмотрели жениха?

— Ах! — синхронно улыбнулись мать и дочь. — Вчера мы получили приглашение в Лесной замок на отбор невест. — Баронесса счастливо вздохнула. — Это такая честь. А вы как оказались в этой части города? Неужели привезли в храм очередную сироту?

— Ну что вы, эта льера — воспитанница его высочества ар Ардена.

Лицо баронессы вытянулось, приобретая сходство с лошадиной мордой, а я усердно захлопала ресницами и дернула Лероя за руку, капризно топнув ножкой.

— Тьер Лео, мне скучно, вы привезли меня поглазеть на стоянку карет?

Лерой осуждающе на меня посмотрел, но я потупила глазки, ковыряя пыль носком мокасина.

— Хочу покупать платья! И панталончики! А еще его высочество обещал мне показать настоящего живого павлина.

— Простите, дамы, но нам пора.

Арден ухватил меня за руку чуть выше локтя и потащил в сторону здания с ярко-синей вывеской, на которой белыми буквами было написано: «Платья и белье для дам».

— Поосторожнее, — прошипела я, выдергивая руку. Точно синяки останутся. — Мне больно!

Он зыркнул на меня, но хватку ослабил, а затем и вовсе отпустил, при этом взгляд ведьмака обещал мне все муки ада. Я показушно растерла руку и всхлипнула, отвернувшись в сторону. Навстречу нам шли люди, в основном, женщины и девушки, иногда в сопровождении мужчин. Девушки выглядели не старше меня, но одеты были как взрослые льеры. Я видела пару девочек в коротких (чуть ниже колена) платьях и выглядывающих из-под них панталончиках с кружевами, но всем им было не больше пятнадцати лет. Мы поравнялись с семьей, и я на мгновение замерла, рассматривая импозантного усатого мужчину в расшитом золотой нитью длинном сюртуке. Рядом с ним под руку шла молодая симпатичная женщина вряд ли старше меня, а позади — беременная женщина с ребенком на руках. Они подошли к черной открытой карете, не знаю, как они называются, мужчина первым забрался внутрь, следом легко поднялась девушка, и только потом — женщина с ребенком.

— Это его дочь? — тихонько спросила я у Лероя, указывая глазами на молодую спутницу льера.

— Нет, публичная жена, видишь, у нее приколота на груди брошка в виде бутона розы? Это знак временного найма.

— Кошмар! — искренне возмутилась я.

— Почему? — Арден смотрел на меня с холодным интересом. — Это законно.

— Это унизительно, — глядя в глаза ведьмака, отчеканила я. — Это узаконенная измена. Как можно любить того, кто изменяет у тебя на глазах?

— Брак — это не обязательно любовь, Адель, — как маленькой объяснил мне граф Лерой.

— Он даже не помог беременной жене сесть в карету!

— Она просто в тягости, а не немощная. Разве в той книженции, которую ты так тщательно изучала всю ночь, не написано, что жены должны повиноваться своим мужьям и быть им почти слугами? «Жена должна всегда испытывать к своему мужу чувство искренней и безусловной любви и стараться не огорчать его своими проблемами. За это муж берет на себя обязанности по защите жены, уплате за нее налоговых платежей, отстаивание ее интересов в суде», — по памяти процитировал он.

Да, что-то такое я помнила, но не думала, что в реальной жизни все так печально.

— Какое счастье, что я никогда не буду женой в вашем мире! — выплюнула я в лицо ведьмаку и отвернулась к Лерою.

— И как же ты планируешь избрать нового короля? — Арден и не думал молчать. — Или ты забыла, зачем здесь?

— Вы не даете мне об этом забыть, тьер ар Арден, — с горечью ответила я и пошла вперед.

— Ты должна быть благодарна мне, девице твоего положения было бы сложно удостоиться чести стать матерью наследника престола.

Я запнулась, чувствуя, как кровь прильнула к щекам, а дыхание перехватило, сжала кулаки, до розовых полукругов загоняя ногти в кожу, и, гордо вскинув голову, все же ответила:

— Я лучше отправлюсь на костер, чем лягу с вами в одну постель, тьер ар Арден!

— Мне льстит, что ты думаешь только обо мне, — хмыкнул он.

— Вам осталось еще напомнить, что вы меня облагодетельствовали, выдернув из родного мира в одном платье, и назвать сумму, которую вы намерены потратить на меня сегодня, чтобы я прониклась и оценила вашу щедрость и заботу, тьер ар Арден.

Я холодно улыбнулась.

Темные глаза ведьмака стали почти черными, и он зло ответил:

— Мне бы не хотелось напоминать об этом.

— Вы уже напомнили, — вежливо-холодным тоном напомнила я.

На мгновение показалось, что он меня убьет, столько ярости было в его взгляде, но Арден сдержался, а я отвернулась, потому что разговор становился бессмысленным. Я полностью в его власти, и это пугает до дрожи в руках.

Мы как раз проходили мимо цирюльни, и я не удержалась, повернула голову в сторону вальяжно вышагивающего по лужайке павлина. Он развернул хвост и закурлыкал, и тогда я увидела под низким кустом самочку, более невзрачную и мелкую. Рядом с павлином опустилась огромная бабочка, птица вытянула шею и вдруг с тихим звуком плюнула в бабочку зеленым шариком. Я замерла на месте, чувствуя брезгливое отвращение. Бабочка, попав в ловушку, забила крыльями, а затем превратилась в пятно слизи, павлин радостно курлыкнул и начал клевать добычу.

— Боже, какая мерзость, — прошептала я, быстро отворачиваясь.

— Желудочная кислота этой птицы способна разъесть даже дерево, и когда она попадает на тело, это весьма неприятно, — тихо заговорил граф и взял меня за руку. — Адель, будет лучше, если ты станешь спрашивать о незнакомых тебе вещах.

Я промолчала, и хотя следовало, наверное, поблагодарить ведьмака за спасение моих ног, но я не смогла пересилить себя. Арден вызывал у меня стойкое желание держаться от него как можно дальше.

В магазине было людно, и я опять обратила внимание на девушек, явно моих ровесниц. Они, тихонько переговариваясь, рассматривали платья, надетые на выставленные в ряд манекены.

— Тьер Лерой, какая честь для моего салона! — К нам подошла высокая худая дама в строгом синем платье с белым кружевным воротничком и в маленькой шляпке. — Давно вы к нам не заходили. Как поживает тьера Лерой?

— Маменька здорова, Роза, — улыбнулся граф. — Нам нужно одеть юную льеру, — он кивнул в мою сторону. — Взрослый гардероб.

— Вы пришли по адресу.

— Мне всего девятнадцать лет, — громко заявила я, хлопая ресницами, как веером.

— Сколько дней в году в твоем мире, колдунья? — вкрадчиво поинтересовался ведьмак, склонившись ко мне со спины.

От его дыхания, коснувшегося шеи, я вздрогнула всем телом и сделала шаг вперед.

— Триста шестьдесят пять, — не успев подумать, ляпнула я и только потом прикусила язык, сраженная ужасной догадкой. Без особой надежды спросила: — А в вашем?

— А в нашем — триста один, колдунья. По меркам моего мира ты уже совершеннолетняя. Мы вернемся через час.

А я так и замерла, потрясенно глядя в спины удаляющимся мужчинам.

Черт! Черт! Черт!

— Льера, — позвала меня хозяйка магазина. — Следуйте за мной.

Чувствуя себя оглушенной, растерянной и раздавленной, я пошла за ней. Мое будущее в этом мире становилось совершенно безрадостным.

Никогда еще меня не тошнило от шопинга. Но в этот раз я стояла безучастным манекеном и не получала ни малейшего удовольствия от суетящихся вокруг меня женщин с измерительными лентами, которые обмерили меня всю, от макушки до кончиков мокасин. Потом они натащили кучу платьев, наверное, модных и красивых, но мне было все равно.

— Вам ничего не нравится? — напряженным голосом спросила Роза.

— Мне все равно, — ответила я, глядя в окно, а потом подумала, что она ведь не виновата в моих бедах. — Простите, тяжелый день. Все прекрасно.

— С вами хотят поговорить, льера, — когда все было упаковано в бумажные свертки, тихонько сказала Роза. — Матушка Эмили, настоятельница храма Луны, — с благоговением закончила она.

— Мы не знакомы, — растерялась я.

— Я вас проведу, льера.

Настоятельница мне понравилась. Это была женщина лет пятидесяти, подтянутая и строгая, с умными серыми глазами, небольшой россыпью морщинок вокруг них и приятной улыбкой. Роза оставила нас наедине и тихонько закрыла двери.

— Так вот какая ты, лунная колдунья, — располагающе улыбнулась матушка-настоятельница. — Сестры не ошиблись, увидев тебя сегодня в компании графа Лероя. Чай?

Я кивнула и осторожно присела на краешек стула. Матушка Эмили налила мне чай в большую глиняную чашку и подвинула тарелочку с маленькими пирожными. Я отпила пару глотков и выжидающе уставилась на женщину. Первой говорить мне не хотелось.

— Не смотри на меня так настороженно, — рассмеялась настоятельница. И смех у нее оказался нежным и переливчатым. — Я просто хотела с тобой познакомиться, дитя. Слухи о юной, красивой и невинной колдунье дошли и до меня, но я не верила. Сразу скажу, что храм Луны всегда находился и находится в небольшом противостоянии с храмом Лунной Богини, которым управляет главный королевский жрец, но мы всегда готовы помочь сестре, попавшей в затруднительное положение.

Я горестно улыбнулась.

— Вы сможете вернуть меня домой?

— Ты в нашем мире против своей воли? — нахмурилась настоятельница. — Как такое могло произойти? Лунные колдуньи всегда приходят сами, они вольны в выборе и свободны покинуть мир в любой момент, после того как закончится их миссия.

Видно, мое лицо говорило за меня, потому что матушка Эмили встала и обняла меня.

— Дитя, теперь ты не одинока, Луна следит за своими дочерьми и не оставляет их. Я свяжусь с тобой и придумаю, как вырвать тебя из лап этого исчадья ада, ведьмака и демона Ардена. Верь мне. А теперь ступай, не следует Алому барсу знать, что у тебя появилась защита.

— А Роза? — спросила я уже у выхода.

— Она предана храму и не станет выдавать наши маленькие секреты. Ступай, девочка.

Арден появился спустя десять минут, молча рассчитался, приказал отнести вещи в карету, а потом окинул меня внимательным взглядом.

— Почему ты не переоделась?

Я пожала плечами и промолчала.

— Колдунья, когда я задаю вопрос, я хочу слышать на него ответ.

— У меня есть имя, — ответила я безразлично и отвернулась.

Из меня словно выдернули стержень, и, хотя после разговора с настоятельницей стало немножко легче, все равно очень нехорошее чувство расползалось в душе.

Мы вышли на улицу. Небо затягивали тучи, в воздухе пахло дождем. Я поежилась, что не ускользнуло от взгляда ведьмака.

— Холодно?

— Нет, — ответила я, глядя под ноги.

— Есть хочешь? — спросил он вполне дружелюбно.

Я подняла голову. Ведьмак без улыбки смотрел на меня. Пристально и внимательно изучал. Его взгляд скользил по моему лицу, замер на губах, и мне показалось, что он улыбнулся, затем он прямо посмотрел мне в глаза спокойным властным взглядом собственника.

— Ты очень красивая.

Возникло чувство, что в его хрипловатом голосе проскользнуло предвкушение. Впервые в жизни я подумала, что сейчас упаду в обморок.

— У меня разболелась голова, и я бы вернулась в свою комнату.

— Это вряд ли, Адель.

Он произнес мое имя с явным удовольствием, покатал его на языке, смакуя как конфетку, прислушиваясь, как оно звучит.

Мы дошли до кареты, Арден помог мне сесть, но сам остался на улице.

— Я не люблю храмовников, Адель, — произнес он. — До встречи в Лесном замке, лунная колдунья.

— Что?

Возможно, мой вопль показался ведьмаку неприличным, но сдержаться я не смогла.

Ответом мне была жесткая усмешка. Дверь захлопнулась, и карета сразу же тронулась в путь.