Полицейский явился в управление в понедельник утром и ожидал за решеткой, пока Мейер звонком не пригласил его к себе. Он открыл дверцу в решетчатой перегородке и подошел к столу Мейера.

– Вы, наверное, не знаете меня. Я – полицейский Ангмери.

– Мне кажется, я встречал вас, – ответил Мейер.

– Может, я зря явился к вам, может быть, вам уже известно об этом. Но моя жена уверена, что я все равно должен вам рассказать!

– А в чем дело?

– Я в этом округе работаю недавно, всего шесть месяцев. А вообще, это у меня первый округ, я ведь недавно работаю копом.

– Мгм, – сказал Мейер.

– Если вы уже все знаете, то так и скажите, ладно? Моя жена говорит, а вдруг вы все-таки не знаете, а это окажется важным.

– Ну ладно. В чем все-таки дело? – сказал Мейер торопливо.

– Карелла.

– Что Карелла?

– Я ведь сказал вам, что я новенький в округе и поэтому не знаю всех по именам. Но я узнал его потом по фотографии в газете, хотя это и старый снимок. Он тогда был еще сам полицейским. В общем, это он.

– Что, собственно, вы хотите сказать, Ангмери? Я вас, черт возьми, не понимаю!

– Нес куклу, – пояснил Ангмери.

– Что за чушь? Я ничегошеньки не понимаю!

– Я в тот день дежурил в вестибюле, понимаете? В том доме. Я говорю об убийстве Тинки Сакс.

Мейер вдруг резко наклонился вперед.

– Ну, говорите же, говорите! Я вас слушаю!

– Ну так вот. Он пришел туда в прошлый понедельник вечером, примерно в пять часов или полшестого, показал мне свой жетон и вошел в квартиру. Когда же он вышел оттуда, он страшно торопился и нес под мышкой куклу.

– Вы хотите сказать, что в понедельник вечером на прошлой неделе Карелла побывал на квартире у Сакс?

– Именно так!

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно!

Ангмери сделал паузу.

– Так вы все-таки не знали об этом? Хм… Моя жена была права!

Он снова помолчал.

– Она всегда бывает права.

– Что вы сказали про куклу? – перебил его размышления Мейер.

– Обыкновенная такая кукла, понимаете? В какие играют дети. Девочки. Со светлыми волосами, знаете? К-у-к-л-а.

– О! То есть вы утверждаете, что Карелла вышел из квартиры с детской куклой в руках?

– Точно!

– В прошлый понедельник вечером?

– Ну да!

– Он вам ничего не сказал?

– Ничего.

* * *

Было девять часов утра, когда Мейер подъехал к дому Тинки Сакс на Стаффорд-Плейс. Он коротко переговорил с управляющим домом Мэнни Фарбером и поднялся на лифте на четвертый этаж. На площадке полицейский пост уже был снят. Он прошел по коридору и отпер дверь в Тинкину квартиру ключом, который получил по ордеру в отделе хранения.

В квартире стояла мертвая тишина, так соответствующая тому, что здесь произошло. Пустые квартиры молчат по-разному, и это очень хорошо знакомо любому полицейскому…

Квартира, из которой хозяева выехали на лето, молчит не так, как та, куда все вернутся к вечеру. А жилье, в котором побывала смерть, молчит по-особенному – холодно и тоскливо, и это молчание понятно каждому, кто хоть раз в жизни видел смерть.

Мейер знал и понимал такое молчание, хотя и не мог объяснить, в чем тут секрет. Отключенные провода, крепко завернутые краны, молчаливый телефон, часы без обычного тиканья, плотно задернутые шторы на окнах, ни единого звука с улицы – все эти детали еще больше подчеркивали суровую тишину, хотя и составляли только часть ее. Ибо сама эта жуткая тишина, казалось, витала в воздухе и даже не зависела от отсутствия привычных домашних звуков.

Что-то дрогнуло в душе у Мейера, откликнулось на это молчание, едва он переступил порог. Он помедлил в дверях, не снимая руки с дверной ручки, потом вздохнул и медленно закрыл за собой дверь. Солнечные лучи, с трудом пробиваясь сквозь плотно задернутые шторы, освещали отдельные пылинки, повисшие в неподвижном воздухе. Он медленно прошел по комнатам, как будто боясь спугнуть какой-то призрак прежней жизни, царившей в этой квартире.

Подойдя к детской, он заглянул в открытую дверь и увидел ряды кукол, сидевших на полках книжного шкафа, стоявшего у стены под окнами.

Да, их были целые ряды, по-разному одетых, глядевших на него немигающими взорами стеклянных глаз. Их розовые щеки блестели, нежные немые рты застыли в улыбке, накрашенные губы извивались над пластиковыми зубами, по спинам струились черные, рыжие, светлые, серебряные нейлоновые волосы.

Мейер как раз собирался войти в комнату, как вдруг услышал, что в замке поворачивается ключ. Этот звук испугал его, ворвавшись в тишину квартиры подобно грому. Он услышал щелчок замка, потом звук поворачиваемой ручки двери.

Мейер метнулся в детскую как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Он окинул комнату быстрым взглядом: книжный шкаф, кровать, стенной шкаф, маленький комодик. В коридоре уже были слышны шаги, приближавшиеся к детской. Мейер решительно распахнул дверцу стенного шкафа и приготовил пистолет.

Шаги приближались.

Он втиснулся в узкую щель между стеной и дверцей шкафа, оставив только узенькую щелочку. Затаив дыхание, в полной темноте он терпеливо ждал.

Мужчина, вошедший в детскую, был высок – не менее шести футов и двух дюймов, широкоплеч и узок в талии. Он остановился в дверях, как будто почувствовав чье-то присутствие и как бы принюхиваясь к воздуху, вкотором носится посторонний запах.

Потом, очевидно, отбросив сомнения, подсказанные интуицией, решительно шагнул к книжному шкафу и стал собирать куклы, все подряд, без разбора, сколько поместится в охапке.

Когда он был уже на пороге, Мейер рывком распахнул дверцу шкафа. Мужчина резко повернулся, ошарашенный внезапным шумом. Глаза его широко раскрылись. Нелепо вцепившись в прижатый к груди груз, он прислонился к косяку двери, переводя взгляд с лица Мейера на кольт 38-го калибра в его руке и снова на лицо.

– Кто вы такой? – спросил он наконец.

– Ктоя такой? Отличный вопрос! – сказал Мейер. – Положите-ка кукол вон туда, и поживее.

– Что?..

– Делайте то, что я вам велел, мистер!

Мужчина подошел к кровати. Облизывая пересохшие губы, он хмуро посмотрел на Мейера и бросил свой груз на постель.

– Подойдите к стене! – скомандовал Мейер.

– Послушайте, какого черта!

– Упритесь в стену руками, наклонитесь вперед и расставьте пошире ноги. Ну, быстро!

– Ладно. Только успокойтесь.

Мужчина выполнил приказание Мейера. Детектив быстро и умело обыскал его – посмотрел карманы пиджака, брюк, похлопал по штанинам. Потом отошел в сторону и сказал:

– Повернитесь и держите руки вверх!

Мужчина повиновался. Снова облизнув губы, он уставился на пистолет Мейера.

– Что вы здесь делаете? – спросил Мейер.

– Это я вас должен спросить!

– Я полицейский офицер. Отвечайте, когда…

– О! О’кей!

– Что «о’кей»?

– Я – Деннис Сакс.

– Кто?

– Деннис…

– Тинкин муж?

– Точнее – бывший муж.

– Где ваш бумажник?

– Вот здесь, у меня…

– Не шевелиться! Немедленно прислонитесь снова тс стене!

Мужчина повиновался. Мейер нащупал у него в кармане бумажник, достал его и обнаружил в нем водительское удостоверение. В нем стояло имя: Деннис Сакс. Мейер протянул ему бумажник.

– Ладно, опустите руки. Что вы здесь делаете?

– Моей дочери понадобились ее куклы, – ответил Сакс. – Вот я и пришел за ними.

– Как вы сюда вошли?

– У меня есть ключ. Я ведь жил здесь раньше, знаете ли…

– Я считал, что вы с вашей женой разошлись.

– Так и есть.

– И у вас все еще есть ключ от ее квартиры?

– Разумеется.

– Это все, что вам было здесь нужно? Только куклы?

– Да-

– Может, какая-нибудь из них вам особенно нужна?

– Да нет.

– Ваша дочь не просила какую-нибудь конкретную куклу?

– Нет. Она просто сказала, что хотела бы иметь у себя несколько своих кукол, и спросила, не могу ли я ей их привезти.

– Ну, а вы сами?

– Что «я сам»?

– Вы сами! Может, вы имели в виду какую-нибудь определенную куклу?

– Я?!

– Ну не я же, мистер Сакс! Именно вы!

– Нет… Что, собственно, вы хотите спросить? Мы что, о куклах сейчас говорим?

– Да, именно о куклах я сейчас и говорю.

– Интересно, для чего это мне могла понадобиться какая-нибудь определенная кукла?

– Именно это я и хотел бы выяснить у вас!

– Мне кажется, что я вас совершенно не понимаю!

– Ну ладно, забудем об этом.

Сакс нахмурился и взглянул на кукол, лежащих на кровати. Поколебавшись, он пожал плечами и сказал:

– Так как же, можно мне их забрать?

– Боюсь, что нет.

– Почему? Ведь они принадлежат моей дочери.

– Нам необходимо осмотреть их, мистер Сакс.

– Для чего?

– Сам не знаю. Но это необходимо.

Сакс снова бросил взгляд на кровать, потом повернулся к Мейеру и пристально посмотрел на него. Помолчав, он сказал:

– Полагаю, что вы отдаете себе отчет в том, что у нас с вами состоялась довольно странная беседа?

– Да, конечно… Но именно таким путем раскрываются преступления… Мне туг надо кое-что сделать, мистер Сакс. Если у вас здесь нет больше дел, буду вам очень обязан, если вы уйдете.

Сакс кивнул, ничего не ответил, еще раз посмотрел на кукол и вышел из комнаты. Через минуту входная дверь за ним закрылась.

С полминуты Мейер постоял, прислушиваясь. Как только послышался звук затворяемой двери, он промчался по коридору к выходу, быстро сосчитал про себя до девяти и чуть-чуть приоткрыл дверь. Выглянув в щелочку на площадку, он увидел Сакса, ожидавшего лифт. По всему было видно, что он страшно разозлен. Нажав на кнопку вызова, но так и не дождавшись лифта, Сакс стал спускаться вниз. Потом все-таки вернулся обратно. Он внимательно посмотрел на закрытую дверь в Тинкину квартиру и опять стал ждать лифта.

Когда лифт наконец прибыл, Сакс сердито сказал лифтеру:

– Почему это вас так долго не было?

Вошел в кабину.

Мейер немедленно выскочил из квартиры, запер за собой дверь и помчался по служебной лестнице вниз. Он прыгал через три ступеньки и перевел дух только у запасного выхода в вестибюль. Детектив чуть приоткрыл дверь и выглянул. Сквозь узкую щель ему был виден лифтер, стоявший в проеме парадного входа в здание. Быстрым шагом Мейер вышел в холл, бросил мимоходом взгляд на открытую дверь лифта и проскочил мимо лифтера на улицу. Он сразу же увидел спину Сакса, сворачивавшего за угол, и бросился за ним вдогонку.

Ему пришлось переждать на углу пару минут, так что, когда он снова увидел Сакса, тот уже садился в такси. Теперь уже у Мейера не было времени бежать к тому месту, где он оставил свой автомобиль, поэтому он тоже остановил такси и приказал шоферу тоном полицейского:

– Следуйте за той машиной!

Мейер был вовсе не в восторге от этого мероприятия, потому что предвидел неприятные объяснения в управлении по поводу оплаты за проезд, но у него не было другого выхода.

Водитель обернулся и посмотрел на Мейера, чтобы выяснить, кто это тут раскомандовался. Но встретив его жесткий взгляд, промолчал и поехал за машиной Сакса.

– Вы коп? – спросил он наконец.

– Да, – кивнул Мейер.

– Кого мы догоняем?

– Вестсайдского душителя, – хохотнул Мейер.

– Да?

– Перестаньте валять дурака!

– Вы собираетесь заплатить мне за эту гонку, или все это будет за так?

– Заплачу, не волнуйтесь, – ответил Мейер. – Вы только не упустите его, ладно?

– О’кей!

Было уже десять часов, и улицы полны транспорта. Такси, которое они преследовали, пересекло чуть ли не весь город, но Мейеру попался искусный водитель. Воздух, казалось, содрогался от шума: завывали сирены, скрипели тормоза, визжали шины, орали водители и пешеходы. Но Мейер ничего этого не слышал, наклонившись вперед и следя за идущим впереди такси. Он просто не отрывал взгляда от мчавшейся впереди машины.

– По-моему, они собираются остановиться, – сказал шофер.

– Хорошо, остановитесь позади них, только не очень близко.

На счетчике было восемьдесят пять центов. Мейер вытащил долларовую бумажку и протянул водителю. Тот заворчал, недовольный мизерными чаевыми, но Мейер с удовольствием обозвал его задницей и выскочил из машины.

В этот момент Сакс уже направлялся к жилому дому, расположенному а центре квартала,

Мейер промчался через улицу и нырнул в арку парадного как раз в тот момент, когда за Саксом захлопнулась внутренняя стеклянная дверь. Мейер нажал сразу на десяток кнопок на стене холла и в ожидании ответного зуммера прижался носом к стеклу, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть внутри вестибюля. Но Сакса не было видно: наверное, лифты находились в дальнем конце площадки. С полдюжины ответных зуммеров зажужжали одновременно, включая механизм открытия двери.

Толкнув ее, Мейер ворвался в вестибюль. На указателе этажей возле лифта, вспыхивали, сменяя друг друга, цифры 3, 4, 5. На последней мелькание прекратилось.

Мейер кивнул и вернулся в холл к парадному. Внимательно пересчитав кнопки звонков, он выяснил, что на пятом эт;аже шесть квартир. Под каждой кнопкой стояла фамилия жильца, и Мейер принялся их изучать, как вдруг услышал позади себя голос:

– Мне кажется, что ты ищешь доктора Джейсона Леви.

Вздрогнув, Мейер обернулся. Перед ним стоял Берт Клинг.

* * *

Частный кабинет доктора Джейсона Леви был выкрашен белой антисептической краской. Единственным украшением на стене служил большой календарь с очень крупными цифрами. Стол доктора выглядел весьма официально и профессионально. Сделанный из стали, он был завален медицинскими журналами и книгами, рентгенограммами, фармацевтическими средствами и бланками рецептов. Да и у самого доктора был весьма деловой вид человека, не привыкшего тратить время на пустые разговоры: открытое лицо под львиной гривой волос, очки с толстыми линзами, крупный крючковатый нос, тонкие губы.

Сидя за своим столом, он молча переводил взгляд с детективов на Денниса Сакса, предоставляя кому-нибудь из них право заговорить первым.

Нам хотелось бы знать, что вы здесь делаете, мистер Сакс? – начал Мейер.

– Я пациент, – ответил Сакс.

– Это правда, доктор Леви?

Доктор с минуту поколебался, потом покачал своей крупной головой:

– Нет, неправда!

– Ну что ж, начнем сначала? – спросил Мейер.

– Мне нечего вам сказать, – ответил Сакс.

– Почему вы считали необходимым звонить каждую неделю доктору из Аризоны? – задал вопрос Клинг.

– Кто вам сказал, что я звонил сюда?

– Мистер Уолтер Блаунт, управляющий отелем «Майор Пауэлл» в Рэнсфилде.

– Он лжет!

– Зачем бы это ему понадобилось?

– Я не знаю этого, – сказал Сакс. – Спросите у него сами.

– Да нет, это можно сделать гораздо проще, – возразил Клинг.

– Доктор Леви, скажите, звонил ли вам мистер Сакс из Аризоны каждую неделю?

– Да.

– По-видимому, вы здесь несколько расходитесь во мнениях, – усмехнулся Мейер.

– Зачем он вам звонил? – спросил Берт доктора.

– Доктор, не отвечайте! – крикнул Сакс.

– Деннис, но что же вы пытаетесь скрыть, она же мертва?

– Вы – врач и вовсе не обязаны им рассказывать… Вы все равно что священник! Они не могут вас принудить…

– Деннис, она же мертва!

– Эти звонки имели отношение к вашей жене? – обратился Клинг к Саксу.

– Нет.

– Да, – ответил Леви.

– Тинка была вашей пациенткой, не так ли, доктор?

– Да.

– Доктор Леви, я запрещаю вам рассказывать о моей…

– Да, Тинка Сакс была моей пациенткой, – прервал его Леви. – Я стал лечить ее в начале этого года.

– В январе?

– Да. Пятого января. Более трех месяцев назад.

– Доктор, клянусь моей покойной женой, что, если вы будете продолжать, я обращусь в Американскую ассоциацию врачей и…

– Чепуха, – сказал Леви с яростью. – Ваша жена мертва. Если мы можем помочь полиции найти убийцу…

– Вы им все равно ничем не поможете! Только испачкаете память о ней этими мерзкими полицейскими расследованиями…

– Мистер Сакс, не знаю, известно вам или нет, но ее память все равно уже испачкана таким расследованием, и в ваших силах, возможно, свести его к минимуму.

– Зачем она пришла к вам? – спросил Клинг. – Что у нее было не в порядке, доктор?

– Она сказала мне, что в Новый год приняла решение. Сказала, что твердо решила, наконец, прибегнуть к помощи медицины. На самом деле, все это звучало очень патетически. И потом, она была так одинока, так беспомощна и так красива…

– Я просто не мог с ней больше оставаться! – крикнул Деннис Сакс. – Ведь не железный же я! Просто не в силах был выносить это. Я не виновен в том, что с ней произошло! Моей вины в этом нет!

– Никто вас и не думает обвинять, – сказал Леви. – Ее болезнь началась очень давно, еще до встречи с вами.

– Чем она была больна? – спросил Мейер.

– Доктор, заклинаю, не говорите им!

– Деннис, но я должен!

– Ничего вы им не должны! Пусть все остается как есть. Пусть она останется в памяти у всех как прекрасная, волнующая женщина, а не как…

Деннис резко оборвал свою речь.

– А не как кто? – спросил Мейер.

В комнате вдруг стало очень тихо.

– А не как кто? – настойчиво повторил Мейер.

Леви тяжело вздохнул и качнул головой:

– А не как наркоманка…