В 7.30 утра, после того как искореженный автомобиль был обнаружен, через день, в среду, Берт Клинг снова отправился в то здание на Стаффорд-Плейс, где жила Тинка Сакс, в надежде еще раз переговорить с Циклоном – Эрнестом Месснером. В вестибюле никого не было.

Странные мысли обуревали Клинга. Он отлично помнил, какое горькое чувство одиночества испытал он в тот день, когда, в книжном магазине была убита Клэри Таунсенд, в тот момент, когда она упала ему па руки, изрешеченная пулями,

Мир внезапно стал для него холодным и бессмысленно жестоким. И теперь он испытывал что-то странно похожее и в то же время совершенно отличное от тех чувств. Погиб Стив Карелла…

Последние слова, с которыми он, Берт Клинг, обратился к тому, кто был его другом, продиктовала ему злость… Конечно, он не мог их взять теперь обратно, не мог принести извинения покойнику…

В понедельник он ушел из управления раньше, чем имел на это право, и в ту же ночь Карелла встретил смерть! И теперь Клинга съедало новое горе и чувство беспомощности, к которому примешивалось и даже начинало преобладать надо всем огромное желание все исправить. Для Кареллы, для Клэри… Он даже сам не понимал, почему. Клинг отдавал себе отчет в том, что ему, в сущности, не в чем себя винить. И все же он не переставал это делать.

Нужно было еще раз переговорить с Циклопом. Может быть, старик сообщит ему что-нибудь важное? Может быть, Карелла виделся с ним в тот злосчастный вечер? Получил какую-то новую информацию, которая и заставила его броситься на розыски в одиночку?

Дверь лифта отворилась. Циклопа там не было.

– Я ищу мистера Месснера, – сказал Клинг. – Я из полиции.

– Его нет, – ответил незнакомый лифтер.

– Он говорил, что обычно работает в ночную смену.

– Да, это верно. Но сейчас его нет.

– Но ведь сейчас только полвосьмого?

– Мне отлично известно, который теперь час…

– Ну хорошо! Может быть, вы мне скажете, где он сейчас находится?

– Он живет где-то в городе, – пожал плечами лифтер. – Я не знаю, где именно.

– Спасибо, – сказал Клинг и вышел из подъезда.

Было еще очень рано, поэтому в автобусах и метро не было обычной толпы служащих. Только заводские рабочие спешили на работу к восьми, катили по делам фургоны с товарами да редкие автомобили.

Клинг шел быстро, по пути разыскивая телефонную будку. День обещал быть хорошим. Уже целую неделю в городе стояла чудесная погода. На ближайшем углу он увидел открытую аптеку, табличка у дверей указывала, что здесь есть телефон. Он вошел и схватил телефонную книгу.

Циклоп, то есть Эрнест Месснер, жил в доме номер 1117 по Гейнсборо-авеню в Риверхеде, недалеко от Кантри-Билдинг. Тень железнодорожного моста нависла пял, домом, а тишина улицы то и дело нарушалась грохотом поездов. Но в остальном это был вполне приличный район; жили в нем люди среднего и небольшого достатка. Дом, в котором жил Месснер, был самым новым в квартале.

Клинг поднялся по ступеням, вошел в холл и нашел в списке жильцов фамилию Циклопа. Он позвонил в звонок под почтовым ящиком, но ответного зуммера не последовало. Он попробовал еще раз. Раздалось жужжание, и механизм, открывающий дверной замок, наконец сработал. Клинг толкнул входную дверь, вошел и стал подниматься на седьмой этаж.

Было начало девятого, и в доме, казалось, все еще спали. Пожалуй, он собирается нанести чересчур ранний, визит. Эта мысль заставила его замешкаться на площадке, но затем он все-таки пошел по коридору, высматривая квартиру № 71.

Подойдя к двери на другом конце площадки, он позвонил. Ответа не было. Он опять позвонил и уже собирался сделать это в третий раз, когда рядом открылась дверь и какая-то молодая особа выскочила на площадку, тревожно вглядываясь в циферблат наручных часиков, и едва не столкнулась с Клинтом.

– Ох, простите! – вскрикнула она.

– Все в порядке!

Он снова потянулся к звонку.

Девушка пронеслась мимо и стала спускаться по ступенькам, но вдруг обернулась.

– Вы ищете мистера Месснера? – спросила она.

– Да.

– Его нет.

– Откуда вы знаете?

– Да просто он обычно работает, то есть не возвращается раньше девяти, – ответила она. – Он работает по ночам.

– Он живет здесь один?

– Да. Его жена умерла несколько лет назад. Он ведь здесь очень давно – я его знаю с детства.

Она снова взглянула на часы.

– Послушайте, я опаздываю. А вы, собственно говоря, кто такой?

– Я из полиции.

– Ах вот как? – девушка улыбнулась. – Меня зовут Марджори Герман.

– Вы не знаете, Марджори, где я могу его найти?

– А вы не искали его на работе? Он работает в фешенебельном доме на…

– Знаю. Я как раз оттуда.

– И его там нет?

– Нет.

– Интересно, – сказала Марджори. – Хотя, если вспомнить, то и мы не слышали, то есть вчера вечером мы тоже не слышали, чтобы он был дома.

– Что вы имеете в виду?

– Телевизор. Стены у нас, знаете ли, очень тонкие. Так что, когда он дома и у него работает телевизор, нам все слышно.

– Но ведь по ночам он работает.

– Я имею в виду, что это бывает перед тем, как он собирается уходить на работу. Он ведь уходит туда около одиннадцати вечера. Работа у него начинается в двенадцать ночи…

– Да, я знаю.

– Ну вот, так я об этом и говорю. Послушайте, я в самом деле опаздываю! Мне надо торопиться. Если хотите поговорить со мной, вам придется меня проводить до станции метро.

– О’кей, – сказал Клинг, и они вместе стали спускаться по лестнице.

– Вы абсолютно уверены, что не слышали вчера вечером его телевизора?

– Абсолютно!

– Он всегда у него работает по вечерам?

– Постоянно! Он ведь живет один, бедненький. Надо же ему хоть как-то убивать время.

– Понятно!

– А зачем, собственно, он вам понадобился?

В ее речи слышался заметный риверхедский акцент, и это несколько портило общее приятное впечатление, которое она производила.

Марджори, высокая девушка лет девятнадцати, была одета в темно-серый костюм с белой блузкой. Каштановые волосы, зачесанные назад, открывали маленькие уши, украшенные крохотными жемчужными сережками.

– Хочу с ним кое о чем потолковать, – сказал Клинг.

– Да? Об убийстве Тинки Сакс?

– Откуда вы знаете?

– Он мне совсем недавно рассказывал об этом.

– Когда это было?

– О! Я не помню, но сейчас подумаю.

Они вышли из вестибюля на улицу. У Марджори были длинные ноги, и она шла очень быстро. Клингу оказалось не так-то легко идти с ней рядом.

– Какой сегодня день, скажите?

– Среда.

– Среда, мгм! Черт, до чего же быстро пролетают недели! Скорее всего, это было в понедельник. Да, точно! Когда я в понедельник возвращалась из кино, он как раз был внизу, выбрасывал мусор. Он сказал, что ждет детектива.

– Детектива? Какого именно? Я имею в виду, сказал ли он, какого детектива ждет? Имя его сказал?

– Нет. Он сказал только, что беседовал с каким-то детективом сегодня утром, – это было в понедельник, так ведь? И что пару минут назад ему звонили и сказали, что еще какой-то детектив собирается навестить его.

– Он так именно и сказал, что какой-то другой детектив собирается повидаться с ним? Именно другой?

– О! Не помню точно, сказал ли он именно так.

Думаю, что это вполне мог быть один из тех, кто разговаривал с ним утром. В общем, яе могу сказан» точно.

– Говорит ли вам что-нибудь имя Карелла?

– Нет. – Марджори помолчала, – А разве должно было говорить?

– Не упоминал ли мистер Месснер этого имени, когда говорил о детективе, которого ждал?

– Нет, кажется, не упоминал. Он сказал только, что ему звонил детектив, и все. Он сказал еще, что, возможно, полиция хочет, чтобы он еще раз дал описание того человека, который поднимался в квартиру к этой женщине. Бррр!.. Ну вот! Чем-нибудь я сумела вам помочь?

– Да, спасибо, – ответил Клинг.

Они подошли к станции и остановились у лестницы.

– Вы сказали, что это было в понедельник вечером?

– Да. Но было уже совсем поздно.

– Который был час?

– Примерно половина одиннадцатого. Я ведь вам говорила, что возвращалась домой из кино.

– Дайте-ка мне сообразить, – сказал Клинг. – В половине одиннадцатого, вечером в понедельник, мистер Месснер выносил мусор и сказал вам, что ему только что звонил детектив, который сейчас должен к нему подъехать, правильно?

– Верно, – Марджори нахмурилась. – Пожалуй, это было уже поздновато! Я хочу сказать – для делового визита. Или у вас там все привыкли работать допоздна?

– Да, но… – Клинг покачал головой.

– Послушайте-ка, мне действительно пора, – сказала Марджори. – Мне было очень приятно разговаривать с вами, но…

– Я был бы вам очень признателен, если бы вы уделили мне еще пару минут! – взмолился Клинг.

– Но мой хозяин…

– Я мог бы позвонить ему и все объяснить…

– Ха! Вы его не знаете, – Марджори закатила глаза.

– Вы только еще постарайтесь припомнить, не говорил ли мистер Месснер об этой встрече, когда вы виделись с ним в следующий раз. Я имею в виду – после этого разговора в понедельник вечером.

– Так ведь я его с тех пор больше не видела.

– Как? Вы хотите сказать, что вчера вечером вы не встречались?

– Нет. Я ведь по утрам обычно ухожу на работу раньше, чем он возвращается. Иногда по вечерам, правда, я заглядываю к нему, чтобы просто сказать «Хэлло!». Иногда он и сам к нам заглядывает за чем-нибудь. Потом, я ведь вам сказала про телевизор? Так вот, вчера мы его не слышали. Мама еще удивилась но этому поводу. Она сказала, что, наверное, Циклоп – мы все его так зовем – уехал за город.

– И часто он уезжает за город?

– Да нет, не думаю. Но кто может знать, а вдруг ему просто захотелось приятно провести время? Но, послушайте, мне действительно надо идти!

– Ну ладно, не буду вас больше задерживать. Огромное вам спасибо, Марджори! Если вы скажете мне, где вы работаете…

– А, черт с ним! Я объясню ему, что случилось, а там уж как он хочет. Все равно я собираюсь уходить оттуда!

– Ну, в таком случае, еще раз большое спасибо!

– Не за что! – сказала Марджори и стала подниматься на платформу.

Клинг с минуту подумал, потом нашарил в кармане монету. Зайдя в кафетерий на углу, он отыскал телефон, назвался дежурной и попросил у нее номер телефона в вестибюле дома, где жила Тинка Сакс, на Стаффорд-Плейс.

На его звонок ответил мужской голос. Клинг сказал:

– Я хотел бы поговорить с управляющим, если можно.

– Я вас слушаю!

– Говорит детектив из 87-го управления. Я расследую…

– Кто говорит?

– Детектив Клинг!

– Я управляющий этим зданием Эмануэль Фарбер Мэнни. Вы говорите, что вы детектив?

– Совершенно верно.

– Господи, и когда вы только оставите нас в покое?

– Что вы хотите этим сказать?

– Вам что, больше нечего делать, как только названивать сюда?

– Я вам никогда не звонил, мистер Фарбер.

– Ну, пусть не вы лично, какая разница! Этот чертов телефон не замолкает ни на минуту.

– Кто вам звонил?

– Детективы, кто же еще!

– Кто? Какие именно?

– Не знаю. Звонили прошлой ночью.

– Когда именно?

– В понедельник вечером. Хотели узнать, как найти Циклопа. Это один из наших лифтеров.

– И вы ему сказали?

– Разумеется, сказал.

– Кто это был? Он назвался?

– Да. Какой-то итальянец.

Клинг немного помолчал.

– Он назвался Карелла?

– Карелла?.. Точно! Ну да, именно так.

– В какое время он звонил?

– Не могу сказать. Во всяком случае, вечером.

– И сказал, что его зовут Карелла?

– Ну да. Детектив Карелла, так он и представился. Почему вы спрашиваете? Вы его знаете?

– Да, – ответил Клинг.

– Ну, вот и справьтесь у него, он подтвердит.

– В какое время вечера он все-таки звонил? Это было до обеда?

– Ну нет. Конечно, это было после обеда. Что-то около десяти или чуть позже. Спросите у него сами!

– И что же он вам сказал?

– Ему нужен был адрес Циклопа. Он сказал, что хочет задать ему парочку вопросов.

– О чем?

– По поводу убийства.

– Именно так и сказал? Хочу задать несколько вопросов Циклопу по поводу убийства?

– По поводу убийства Тинки Сакс, так будет точнее.

– Значит, он позвонил в понедельник вечером, около десяти, и сказал: «Говорит детектив Карелла. Мне хотелось бы узнать адрес Эрнеста Месснера, потому что у меня есть пара вопросов к нему по поводу убийства Тинки Сакс»?

– Не совсем так. Он не назвал имени.

– Но вы ведь сами только что сказали, что он называл имя: «убийство Тинки Сакс».

– Я имею в виду другое… Он не назвал имени Циклопа.

– Я вас не понимаю…

– Да он сказал только, что ему нужен адрес одноглазого лифтера, потому что он хочет у него кое-что выяснить по поводу убийства Тинки Сакс.

– Он назвал его одноглазым лифтером?

– Вот именно.

– Вы хотите сказать, что он не знал его по имени?

– Ну, это мне неизвестно. Но, во всяком случае, он не знал, как оно произносится. Это наверняка.

– Извините, – произнесла дежурная по телефонной станции. – Уплатите, пожалуйста, следующие пять центов за пять минут разговора.

– Не разъединяйте, – сказал Клинг. Он пошарил в кармане, нашел только два четвертака и сунул один из них в щель автомата.

– Вы опустили двадцать пять центов, сэр? – спросила телефонистка.

– Да.

– Будьте любезны сообщить ваше имя и адрес, чтобы мы могли…

– Да ладно, не стоит!

– …прислать вам сдачу.

– Все в порядке, благодарю вас! Просто разрешите нам говорить, пока четвертак не кончится. О’кей?

– Хорошо, сэр.

– Хэлло? – сказал Клинг. – Мистер Фарбер?

– Я слушаю.

– Почему вы думаете, что детектив не знал, как произносится или пишется имя Циклопа?

– Понимаете, я дал ему адрес и уже собрался положить трубку, как он спросил меня, как пишется его имя. Он хотел узнать, как правильно пишется имя лифтера.

– И что вы ему сказали?

– Я ответил, что пишется «Месснер», М-е-с-с-н-е-р, Эрнест Месснер, и еще раз повторил адрес: 1117, Гейнсборо-авеню в Риверхеде.

– Что было потом?

– Он поблагодарил и повесил трубку.

– Мистер Фарбер, у вас не создалось впечатление, что он не знал имени Циклопа, пока вы его не назвали?

– Не могу сказать наверняка. Ему ведь нужно было только правильное написание.

– Да, но ведь сначала он справлялся у вас об адресе?

– Да, так оно и было.

– Если он знал, как его зовут, то почему не назвал имени?

– Вы правильно меня поняли. Но я больше ничего не знаю. Как вас зовут, кстати? – спросил управляющий.

– Клинг. Детектив Берт Клинг.

– А меня зовут Фарбер. Эмануэль Фарбер Мэнни.

– Да, я знаю. Вы ведь мне сказали.

– О? О’кей!

На линии воцарилось молчание.

– Это все, детектив Клинг? Мне необходимо обеспечить натирку полов и еще…

– Еще пара вопросов!

– О’кей, но только…

– Циклоп в понедельник должен был дежурить как всегда – с полуночи до восьми утра?

– Да, но…

– Когда он пришел на работу, он ничего не рассказывал о встрече с детективом?

– Нет, – ответил Фарбер.

– Ни единого слова? Он не рассказывал о том, как…

– Да нет. Он вообще не пришел на работу!

– Что?

– Он не был на работе ни в понедельник, ни вчера. Мне пришлось вызвать второго лифтера на замену.

– Вы пытались его найти?

– Я ждал его до половины третьего и не отпускал второго лифтера домой. Того, которого он должен был сменить. Потом стал звонить к нему на квартиру. Звонил трижды, но никто не отвечал. Пришлось звонить другому лифтеру и самому занять место в кабине, пока тот не добрался сюда. Это было, вероятно, часа в три ночи, не раньше.

– Ну, а хоть потом-то он вам позвонил?

– Her. Как вы думаете, может быть, он еще это сделает?

– И сегодня он вам тоже не звонил?

– Нет. Хотя должен заступить на дежурство в полночь. Ну, я думаю, он еще появится.

– Я тоже хочу надеяться. Спасибо, мистер Фарбер, вы мне очень помогли!

– Рад слышать, – сказал Фарбер и повесил трубку.

Клинг посидел еще несколько секунд в телефонной будке, стараясь свести воедино все, что ему удалось узнать.

Кто-то позвонил Фарберу в понедельник около десяти часов вечера, назвался Кареллой и спросил адрес одноглазого лифтера. Но Карелла знал, что его звали Эрнест Месснер, знал и прозвище – Циклоп. Он не стал бы называть его одноглазым лифтером. Больше того, Стив никогда бы не стал звонить управляющему. Зная имя лифтера, он поступил бы точно так же, как поступил сегодня утром Клинг. Он справился бы по телефонной книге и нашел бы адрес в разделе Риверхеда. Это было проще простого…

Нет! Тот, кто звонил Фарберу.. безусловно, не был Кареллой! Не имя Карелии ему известно, и он сумел им воспользоваться в своих целях.

В десять тридцать вечера в понедельник Марджори Герман встретила Циклопа во дворе своего дома и он сказал ей, что ждет визита детектива. Это могло означать только, что мнимый Карелла уже успел позвонить [Диклопу и сказать, что сейчас приедет к нему.

А теперь Циклоп исчез. В самом деле, ведь он пропал куда-то с вечера понедельника.

Клинг вышел из телефонной будки и снова направился к дому Циклопа на Гейнсборо-авеню.

Хозяйка дома заявила, что у нее нет ключа от квартиры мистера Месснера. У мистера Месснера на двери свой собственный замок, как и у других жильцов. И у нее нет ключей ни от его квартиры, ни от других. Больше того, она не разрешит Клинту попробовать открыть дверь своей отмычкой и предупреждает его, что если он попытается силой проникнуть в квартиру мистера Месснера, то она известит городское управление полиции.

Клинг попытался доказать ей, что если она окажет ему содействие, то всего-навсего избавит его от труда отправиться в город за официальным разрешением. Но женщина ответила, что ей совершенно безразлично, куда он отправится, зато совсем не все равно, что скажет мистер Месснер, когда вернется и узнает, что она впустила полицию в его квартиру, и кто тогда будет за все это отвечать?

Клинту пришлось отправиться в управление за разрешением. Ему понадобилось двадцать минут на его получение и два часа на дорогу из Риверхеда в город и обратно. Его отмычка к замку на двери Циклопа не подошла, и ему пришлось выбить ее.

Квартира была пуста.