В тот же вечер я вернулся в Нью-Йорк со своими помощниками. Потом я прочитал в газетах подробное изложение показаний, данных Розой Дулич. Она просто взбесилась, когда узнала, что Роберт Лоувел обнаружил подмену ожерелья. Она положила обратно в сейф настоящее ожерелье, чтобы сразу же пресечь какие-либо толки по этому поводу, но потом увидела для себя другую возможность завладеть им, учитывая те взаимоотношения, которые создались между Лоувелами и Гербертом Асландом из-за дружбы между Полли Асланд и Тони Лоувелом.

В ее намерения входило направить подозрения полиции на Асланда в случае, если будет обнаружено, что Мэри Лоувел не покончила жизнь самоубийством. Ее самой большой ошибкой была манипуляция с лентой на дороге и то, что она не посчиталась с провидением, которое не хотело принимать меня в свое лоно.

Два дня спустя, после окончательного-следствия по этому делу, я получил очень неприятный сюрприз: все три чека на общую сумму в три тысячи пятьсот долларов, выданные мне Робертом Лоувелом, были возвращены в мой банк с надписью: «На счете денег нет».

Да, это был жестокий удар, Не считая еще того, что страховое общество все время тянуло с выплатой страховки за мою машину, погребенную на дне лагуны.

Все Лоувелы были мертвы. Роза Дулич, совершенно непонятно почему, ничего не сказала о том, где могло находиться ожерелье.

Итак, я сохранил это ожерелье. Я считал, что оно принадлежит мне по праву за то, что мне пришлось так много повозиться с этим делом с риском для своей жизни. Я решил, что в один из ближайших дней мне надо продать его где-нибудь в другом штате.