В один из дней на прошлой неделе я заказал телефон Гленвиля в Калифорнии.

– Пэгги? – спросил я, когда мне ответил заказанный номер. – Это Арчи. Я говорю из Нью-Йорка.

– О, Арчи! Я так и думала, что ты позвонишь.

Я сделал томные глаза. Я сознательно позволил себе пойти на необоснованную фамильярность. Меня интересовала реакция. Я думал, что она обрушится на меня или ответит холодно и сдержанно, или даже сделает вид, что не знает, с кем говорит. Ничего подобного! Она всегда была сама собой – низенькой, полной, стареющей, но единственной и неповторимой миссис Поттер!

– Все кончено, – сказал я. – Знаю, что тебя это заинтересует. Присяжные совещались девять часов, но вернулись с вердиктом об убийстве при отягчающих обстоятельствах. Как тебе известно, речь шла о Рэчел Абрамс, а не о твоем брате. Но это не важно. Наказание за одно убийство то же, что за четыре.

– Да. Конечно. Я довольна, что все кончилось. Благодарю за звонок. Слышно так хорошо, словно из соседней комнаты.

– Да. Я тоже хорошо тебя слышу. Как у вас погода? Льет?

– Что ты! Тепло и солнечно. А в Нью-Йорке льет?

– Угадала. Я, наверное, вожу дождь за собой. Ты помнишь, как я выглядел, когда ты увидела меня в первый раз через глазок?

– Помню и никогда не забуду.

– Я тоже. Будь здорова, Пэгги.

– Будь здоров, Арчи.

Я положил трубку и снова сделал томные глаза. «К черту, – подумал я. – Через какие-нибудь двадцать лет этот тупица, ее муж, может, и умереть. Возраст и фигура уже не будут тогда иметь никакого значения, и, может быть, я смогу ее, наконец, обнять.