– Дрейк в бюро? – спросил Мейсон у ночного дежурного.

– Да. Пришел около четверти часа тому назад. Он здорово завяз в вашем деле.

– Так и нужно, – отвечал Мейсон.

В агентстве Дрейка дежурили днем и ночью у батарей телефонов, поддерживая связь с внешним миром. Мейсон знал, достаточно нажать на ручку двери и бросить взгляд на телефонистку, чтобы узнать необходимые сведения.

Когда он вошел в кабинет Дрейка, тот говорил по телефону.

– Слышу, – говорил он. – Повтори мой адрес… Хорошо. Оставайтесь там. Попробуйте еще что-нибудь выудить. И держите меня в курсе дела.

– Вот это дело, – сказал Дрейк, вешая трубку.

– А чего оно касается? – полюбопытствовал Мейсон.

– Моего человека в Центральной полиции. По последним сведениям, Флетвуд решил говорить о кризисе амнезии.

– Хм! – без особого энтузиазма произнес адвокат. – Как раз об этом я и собирался говорить с вами, Пол. Больше ничего нового?

– Он просил разрешения повидаться со своей подружкой.

– У вас есть ее номер телефона?

– Ее имя, номер и адрес. Это некая Бернис Арчер. Флетвуд звонил ей по телефону. Он сказал ей, что у него был приступ амнезии, его нашли на ферме Овербрука, что он обрел память и чтобы она не придавала значения тому, что может о нем услышать, пока он сам все не объяснит.

– Каким тоном они объяснялись? – спросил Мейсон. – Женщина не кипела от ярости?

– Нет, совершенно спокойно. Самый нормальный светский разговор. После последней фразы трубка была повешена.

Мейсон нахмурил брови.

– Это не звучит, Пол.

– То есть?

– Поставьте себя на место женщины. Все знают, что у вас есть дружок. В один прекрасный день он исчезает. Говорят, что он сбежал с замужней женщиной. А вам ничего не сообщает.

Потом, в один прекрасный день, не предупредив, он звонит по телефону, чтобы сказать вам: «Ты знаешь, дорогая, не верь тому, что услышишь обо мне. У меня дефект памяти. Я, как только смогу, повидаюсь с тобой». Ну что? Что бы вы мне ни сказали, я повторяю: это не звучит!

– По-вашему, девица должна топать ногами и тонуть в слезах?

– Это логично. Должны быть слезы и упреки. Она должна спрашивать: «Ты меня любишь? Скажи, что любишь меня! Скажи, что та женщина для тебя ничто!» Вы и сами хорошо это понимаете. Нет необходимости распространяться на сей счет.

– В ваших словах есть смысл, – задумчиво проговорил Пол Дрейк.

– Дело продвигается неважно, Пол. Я все ищу какую-нибудь возможность выбраться из него.

– Что произошло?

– Моя клиентка рассказывает историю на свой лад, и это похоже на правду. Во всяком случае, она так утверждает. Выглядит это естественно, но не лишено опасности.

– А кроме того?

– В неважном положении Флетвуд. Он скомбинировал трюк с болезнью, я устроил так, что он попал в руки полиции, не успев серьезно подумать и приготовиться к ответам.

Его подозревают. Он последний, видевший Алреда живым, и не может отрицать того, что убил его, гак как, по собственному признанию, не помнит того, что с ним произошло.

Совершенно очевидно, что такой хитрый тип, как он, не даст обвинить себя и будет защищаться изо всех сил. А сделать эго он может, лишь признаваясь, что болезнь его была трюком и он все отлично помнит.

– И тогда он пропал, – решительно заявил Дрейк.

– Я и рассчитываю на это как на средство, благодаря которому история миссис Алред будет принята доброжелательно. Но все зависит от того, что он скажет, когда решит говорить правду.

– Если он взял автомобиль миссис Алред, – сказал Дрейк, – и он последний человек, видевший живым Алреда, если он сперва будет настаивать на своей болезни, а потом станет говорить, что помнит все, что произошло, то совершенно не важно, какую историю он придумает. Ему не поверят. Самое лучшее для него – продолжать упорствовать в своей болезни и ожидать заключения следствия.

– Возможно, но не будем заниматься им. Все, что мне надо, это чтобы его показания были благоприятны для моей клиентки.

И нужно его поторопить. По моему мнению, он будет продолжать симуляцию, чтобы выгадать время для тщательно обдуманного показания.

– И оно должно быть действительно убедительным, Перри!

– Он хитер. Повторяю, я заставлю его высказаться. Высказаться раньше, чем он успеет подготовиться.

– А как это сделать?

– Начнем с его подружки.

– Мы можем навестить ее завтра утром…

– Почему не сейчас?

Дрейк ответил невольным пожатием плеч.

– Флетвуд недавно звонил ей, – продолжал Мейсон, – и она, конечно, не спит. – Поедем к ней с визитом!

– Я ничего не имею против, – ответил Дрейк. – Я слишком много пил кофе, чтобы не спать. Просто я думал, что у вас есть чем заняться этой ночью.

– Отлично. Мы возьмем вашу машину. У вас есть ее адрес?

– Конечно.

– Тогда едем?

В автомобиле Мейсон откинулся на подушки и закрыл глаза.

– Вы плохо себя чувствуете? – забеспокоился Дрейк.

– Я размышляю, – ответил Мейсон. – Это не обычное дело. У прокурора нет выбора. Один из двоих убийца.

Если моя клиентка солгала, то она может быть убийцей своего мужа, и мне придется защищать ее. Но если это Флетвуд нанес удар и старается свалить на нее свое преступление, я должен отвести этот удар контрударом.

Пятнадцать минут спустя Дрейк затормозил перед высоким домом, в котором сдавались меблированные квартиры.

– Это здесь, – сказал он. – Но где мы поставим машину. Здесь нет ни малейшего свободного места вдоль тротуара.

– Вот там, напротив, около ворот пожарного депо. Вы можете поставить машину так, чтобы у них осталось достаточно места для проезда, если действительно случится пожар.

– Не беспокойтесь об этом, – ответил Дрейк. – Эти пожарные не стесняются. Однажды им понадобилась вода из пожарного колодца, а перед ними стояла чужая машина. Они, не долго думая, сделали в машине дыру и через нее протащили свой шланг! Когда владелец машины явился, он нашел свою машину насквозь продырявленной. Здесь же находилась квитанция на штраф за остановку в неположенном месте.

– Это его, конечно, успокоило, – подытожил Мейсон. – Подождите, Пол… Видите того типа, который влезает в свой «Додж». Только не останавливайтесь!

Они медленно ползли по улице, стараясь быть незамеченными.

– Кто это такой? – спросил Дрейк.

– Это Георг Жером, ассистент Алреда.

– Вы хотите проследить за ним?

– Нет. Меня не интересует, куда он направляется. Интересно, откуда он вышел.

– Вы думаете, что…

– Это очевидно. Он вышел от подружки Флетвуда. Как ее имя?

– Бернис Арчер.

– Поезжайте вокруг дома й возвращайтесь. Мы займем место машины Жерома.

– Сильный парень, – сказал Дрейк.

– Да.

– Такой тип переломит вас пополам на своем колене. Мне бы не хотелось иметь с ним дело где-нибудь в темном углу.

– Вам может представиться эта возможность еще до окончания нашего дела. На мой взгляд, он слишком вмешивается в наши дела.

– А что он хочет?

– Он говорит, что свидетельство Флетвуда поможет ему выиграть процесс.

Мейсон выпрямился. Автомобиль Дрейка занял место выбывшего «Доджа». Оба мужчины вышли из машины и остановились перед дверью дома.

– Вы думаете, она позволит нам войти? – спросил Дрейк.

– Попробуем.

Детектив нажал кнопку звонка, расположенного против фамилии Арчер. Раздался звонок, и Мейсон, держащий ручку двери, быстро толкнул ее. В слабо освещенном вестибюле, в углу, виднелся лифт.

– Жером оставил его в нашем распоряжении, – сказал Мейсон.

Лифт медленно поднимался.

– Кто откроет огонь? – спросил детектив. – Вы или я?

– Начинайте вы, – предложил Мейсон. – Представитесь ей, как детектив, конечно, не называя своего имени, если она сама не спросит об этом. Спросите ее сперва о Флетвуде, и я найду способ влезть в разговор. Не говорите ей, кто я. Пусть она думает, что я ваш коллега.

Подъемник остановился, и дверь тихо открылась. Мейсон рассматривал номера квартир.

– Это здесь, Пол. Направо.

Дрейк пошел направо и постучал в дверь.

Им открыла женщина лет двадцати пяти. Это была блондинка с ясйыми глазами и нежной кожей. Шелковое платье не скрывало совершенства ее фигуры.

– Я Пол Дрейк, – представился детектив, забыв о наставлениях Мейсона. – Вы, может быть, слышали обо мне. Я детектив.

– Могу я посмотреть на вашу карточку? – спокойно спросила дама.

Бросив быстрый взгляд на Мейсона, Дрейк открыл свой портфель и достал удостоверение.

– Одну минуту, – сказала женщина с ласковой интонацией.

Она взяла карточку и внимательно прочла ее.

– Я вижу. Частное детективное агентство, – пробормотала она.

– Совершенно точно.

– А этот господин?

– Меня зовут Мейсон, – любезно сказал адвокат.

– Детектив?

– Нет.

– В таком случае я хотела бы знать, кто вы!

– Адвокат.

– А-а-а! Вы – Перри Мейсон, не так ли?

– Да.

– Адвокат миссис Алред? – продолжала женщина.

– Совершенно точно, – ответил Мейсон, которого все это очень забавляло.

– Садитесь, пожалуйста.

В комнате царил беспорядок. На кровати видны были мятые простыни и наволочка. Через открытую дверцу шкафа виднелись кое-как повешенные платья.

Она показала им на стулья, а сама уселась в ногах кровати, позволив присутствующим обозревать ноги в шелковых чулках и в обуви для улицы.

– Мне кажется, что уже довольно поздно, – заметила она.

– Причина нашего визита очень необычна, – с улыбкой ответил Мейсон.

– Она и должна быть такой.

– И нам известно, – продолжал адвокат, – что вас недавно уже потревожили.

– Как это?

– Вам звонил Боб Флетвуд.

– А, да.

– Можно узнать, что он вам сказал?

– Только то, что к нему вернулась память. Я очень счастлива.

– Вы разве знали, что он ее терял?

– Нет.

– Как долго вы с ним знакомы? – спросил Дрейк.

– Около шести месяцев.

– Вы с ним близки?

– Он мне нравится.

– А вы ему нравитесь?

– Я надеюсь.

Вы не знали, что он уехал с замужней женщиной?

– Я знала, что он исчез.

– А вместе с ним миссис Алред?

– Нет.

– Вы читаете газеты?

– Да.

– Вы знаете, что полиция допрашивала миссис Алред?

Да, я поняла эго.

– Вы не знали, что она уезжала вместе с Бобом?

– Я не верю этому.

– Об этом говорилось в газетах. И довольно подробно.

– Возможно.

– Вы этому не верили?

– Нет.

– А теперь вы верите?

– Мне нужно поговорить с Бобом.

– Когда вы его увидите?

– Как только смогу. Как только получу разрешение. Он задержан как главный свидетель.

– Вы знаете, что Бертран С. Алред убит?

– Я слышала по радио.

– Что вам сказал Боб по телефону?

– Ничего особенного. Он сказал, что его задержали на один день, что у него был приступ амнезии, его нашли на какой-то ферме, а теперь он снова все помнит. Я, конечно, очень обрадовалась. Эго, кстати, не первый припадок.

Дрейк бросил на Мейсона взгляд и пожал плечами.

– У вас есть автомобиль? – спросил Мейсон. Женщина повернулась к нему и внимательно посмотрела на него. Так опытный боксер окидывает взглядом своего будущего противника.

– Да, – наконец ответила она.

– С какого времени?

– Шесть месяцев.

И, перехватив взгляд, который Мейсон бросил на Дрейка, она холодно добавила:

– Он у меня появился немного раньше, до знакомства с Флетвудом, если вы хотите подробности, мистер Мейсон.

– Напротив, – поспешно возразил адвокат. – Я просто заметил, что вы второй раз упомянули о сроке в шесть месяцев.

– Правильно.

– Вы выезжали вчера вечером на вашей машине? – продолжал Мейсон.

Женщина некоторое время молча смотрела на него.

– Это вас не касается, – наконец проговорила она.

– Все зависит от направления, по которому вы отправились.

– Так знайте, что я отправилась за одним своим другом и привезла его сюда. Он провел здесь ночь.

– Это любопытно! Вы хотели создать себе алиби?

– Не будьте дураком! Я чувствовала себя очень одинокой, вот и все. Мы поздно легли, так как много разговаривали.

– На мой взгляд, – сказал Мейсон, – это Флетвуд валяет дурака, как вы говорите.

– Как это так?

– Эта история с алиби ничего хорошего ему не даст. Он должен был найти что-нибудь получше.

– Я не понимаю вас, мистер Мейсон.

– Это старый трюк, который слишком часто использовали.

– Вы не верите, что Боб потерял память?

– Не верю.

– А я в этом уверена.

– При помощи телепатии, конечно.

– В этом нет необходимости, мистер Мейсон. Совершенно очевидно, что миссис Алред убила своего мужа. Я не так глупа. Вы ведь адвокат миссис Алред, не так ли? Вы работаете на нее и соблюдаете ее интересы, а на Боба Флетвуда вам наплевать.

– Совсем не обязательно. Он совершенно зря упорствует в симуляции потери памяти, я в этом уверен. Рано или поздно ему придется сказать правду.

– И вы пришли, чтобы сказать об этом мне, а я бы передала Бобу, не так ли? Какая трогательная забота о постороннем человеке! Крупный адвокат вытаскивает меня из постели в три часа утра и советует, что я должна говорить Бобу!

– Поступайте как хотите, – сказал Мейсон.

– Я и сама это знаю. И позвольте мне дать вам совет: бросьте защиту миссис Алред, мистер Мейсон! Передайте ее другому адвокату. Это безнадежное дело, которое вам ничего не даст.

– Вы считаете ее виновной?

– Я ЗНАЮ, что она виновна!

– Ее алиби бесспорно. Онй возвращалась позади мотоцикла.

– До или после смерти мужа?

– Да.

– Откуда вы это знаете?

– Я знаю. Этого довольно.

– Потому что это она вам сказала, – засмеялась Бернис Арчер. – Как мне хотелось бы поделиться с вами тем, что знаю я. Но это, к сожалению, невозможно. Позвольте мне повторить вам мой добрый совет: не занимайтесь этой женщиной. А теперь прошу простить меня. Я очень хочу спать.

– Вы вылезли из кровати, – заметил Мейсон, глядя на смятые простыни.

– Совершенно верно.

– Вы всегда одеваете чулки и зашнуровываете ботинки, прежде чем подойти к телефону?

Она молча смотрела на Мейсона.

– У вас был посетитель, – проронил адвокат.

– Посетитель? У меня нет привычки принимать своих знакомых в такое время.

– А Георга Жерома?

– Не значит ли это, что вы велели следить за мной? – ответила Бернис, холодно глядя на адвоката.

– Прежде чем я отвечу на ваш вопрос, скажите мне: говорили ли вы с Жеромом?

Она встала и, не говоря ни слова, подошла к телефону. Сняв трубку, попросила: – Соедините меня с Центральной полицией. Это срочно. – И секунду спустя: – Я хочу говорить с тем, кто ведет следствие по делу убийства Алреда.

– Спросите лейтенанта Трага, – посоветовал ей Мейсон.

– Благодарю, – ответила она. – Попросите лейтенанта Трага, – громко произнесла она в телефонную трубку.

Наступила минута молчания.

–…Алло! Лейтенант Траг! Я Бернис Арчер. Да, Бернис Арчер, которой Роберт Флетвуд звонил вечером.

У меня сейчас находятся мистер Мейсон, адвокат, и мистер Дрейк, детектив. Да, это Перри Мейсон… Эти господа хотят, чтобы я им рассказала то, что мне известно по делу Алреда, по которому, вероятно, мне придется давать показания… Спасибо, лейтенант. Поняла… Это все, что я хотела знать, благодарю вас.

И с улыбкой, повернувшись к Мейсону, она сказала:

– Лейтенант Траг запретил мне говорить с кем бы то ни было, пока я не поговорю с ним. Я должна немедленно отправиться в Центральную полицию. Если будет необходимость, он пришлет за мной эскорт, чтобы оградить меня от чьих-либо посягательств. Вы меня извините, господа. Мне надо одеться.

– Пойдемте, Пол, – сказал Мейсон. – Уйдем отсюда.

– Послушайте меня, мистер Мейсон, не занимайтесь миссис Алред.

– Почему?

– Она виновна, и ДАЖЕ вы не сможете ее спасти.

– Это забавно. Только что вы смеялись надо мной, потому что я позволил себе посоветовать Флетвуду не говорить о своей болезни, а теперь вы заботитесь о моих делах. Это прямо трогательно. Значит ли это, что вы хотите помочь своему другу?

Она прошла через комнату и остановилась у двери.

– Вы не сможете отрицать, что я вас предупреждала, – повторила Бернис Арчер.

– Уже слышал.

– Доброй ночи, – тихо сказала Бернис.

Двое мужчин молча прошли в коридор. И только подойдя к лифту, Мейсон проворчал:

– Красивая баба и с головой.

– Не говорите! – воскликнул Дрейк. – Боже мой, Перри! Такая женщина и с мозгами! Это большая редкость.

– Не ошибитесь, она опасна! – предупредил Мейсон. – Она безошибочно поняла, что дело касается либо шкуры Флетвуда, либо миссис Алред.

Она играет. Жером приходил повидать ее. Он тоже замешан в игру, но пока это незаметно. Все они стремятся войти в контакт с Флетвудом. Жером убедил ее во многом.

– Он мог ей сказать лишь то, что знал сам, – заметил Дрейк.

– Значит, немало. Во всяком случае, это работа для нас, старина. Атакуйте деревню телефонами, попробуйте что-нибудь узнать. Попробуйте выяснить, не вызывали ли Бернис Арчер в понедельник из Спрингфельда или из какого-нибудь другого места на горе.

– Вы допускаете, что Флетвуд был в контакте с ней, Перри?

– Нужно узнать. Проверьте все телефоны в деревне, в бюро «Хороший отдых», опросите служащих гаражей на протяжении всей дороги. Держу пари на десять против одного, что звонок по телефону из тюрьмы был не единственным, Флетвуд и до этого звонил маленькой Арчер. И если он звонил, это значит, что она завязла в деле по самые свои красивые ресницы, так ловко подкрашенные.

– Я не сомневался, что вы мне навяжете еще какое-нибудь дело, которое совсем затуманит мне мозги, – простонал Дрейк.

– Я никого не хотел бы разочаровывать, – возразил Мейсон. – Это пока еще не самое главное. Основную, собачью работу я оставил на потом.

– Да?!

– Да, старина. Нужно, чтобы вы проверили все действия Бернис Арчер, начиная с субботнего полудня. Как она провела время, с кем виделась, минута за минутой. Есть у нас какие-нибудь сведения об Овербруке?

– Говорили с соседями. Это хороший парень, умный и бедный. Вот уже около двух лет, как ему пришлось заложить свое имущество вследствие неудачной операции на бирже. Но он отличный работник и, постепенно выплачивая долги, становится снова на ноги.

Он не тратит ни одного цента, кроме как на корм своему псу. Удивительное существование. Он не покидает фермы и порой доходит до того, что покупает только черный хлеб.

– Он мог знать Флетвуда раньше?

– Это один шанс на миллион, Перри.

– Хорошо. Начинайте поиски.

– Со стороны Овербрука?

– Нет. О нем пока довольно. Займитесь телефонами Бернис Арчер. Держу пари, что она говорила с Флетвудом в понедельник.

– Могу поклясться, что не сомкну глаз еще долгое время, – грустно заметил Дрейк.