Ночной дежурный гаража отеля «Уествик» нежно поглядывал на десятидолларовый банкнот, который Мейсон сунул ему в руку.

– Это по какому случаю, патрон? Что я должен сделать?

– Вы знаете Морин Мильфор?

Человек сделал гримасу.

– Это зависит… Во всяком случае, я знаю не много. Я должен отработать свой хлеб, не так ли? Итак…

– Говорите все, что вы знаете, – сказал Мейсон.

Человек удовлетворенно опустил кредитный билет в карман.

– Ну так вот! Дневной дежурный мне сказал, что она дала ему пять долларов и попросила отполировать ее машину. Но этим занимаюсь я. Он предложил мне разделить эти пять долларов, но я отказался. Решил, что вытяну из нее еще пять долларов. И я не ошибся: она вернулась вечером за своей машиной, я сказал ей, что не успел еще ничего сделать, что этим занимаюсь ночью, и когда она вернется, я займусь машиной.

Я так ей все объяснил, что она поняла: надо иметь дело с ночным дежурным.

– И что же?

– Пять долларов с вашим билетом – получается пятнадцать! Это неплохое дело,

– В котором часу она вернулась?

– Ее больше не видели. Она вылетела отсюда как пробка. Вероятно, теперь она не будет спать в своей кровати, эта малышка.

– Как вы проводите ваше дежурство? – спросил Мейсон.

– Что я здесь делаю? Надо все привести в порядок, помыть у машин фары, потом…

– А когда вы заканчиваете все это? Под утро?..

Человек немного замялся, потом улыбнулся.

– Не вижу причин не сказать вам об этом. Это не преступление, а десять долларов – это десять долларов. Мы с вами созданы, чтобы понимать друг друга. Я выбираю классную открытую машину с радиоприемником и располагаюсь на подушках. Ставлю ее таким образом, чтобы видеть всех входящих в гараж, а если кто-нибудь входит, выскакиваю из машины и заглядываю под капот. Это гораздо лучше, чем располагаться где-нибудь на бетонном полу. Я как раз сидел в машине, когда вы вошли.

– Ну что ж, – сказал Мейсон, – давайте слушать радио вдвоем.

– С чего это вам вздумалось? – с удивлением воскликнул человек.

– Я неравнодушен к маленькой Мильфор.

– А! В самом деле? Прошу прощения. Я ведь не знал. Когда я вам сказал, что она не будет спать в своей комнате, это ведь я так, сболтнул. Без всякого к тому основания. Я ведь ничего не знаю.

– Хорошо, – сказал Мейсон. – Какую станцию вы слушали?

– Здесь много станций. Потом в час тридцать будет передаваться программа маленького завтрака и физическая зарядка. Это неплохо.

Мейсон уселся рядом со сторожем. Из приемника раздавалась ковбойская музыка.

– Это мне нравится, – одобрил сторож. – Я всегда мечтал стать ковбоем, и вот – мойщик машин. Свинская жизнь!

– Вы совершенно правы, – согласился Мейсон. – Сигареты?

– Патрон, я очень сожалею, но это невозможно. Достаточно того, что я и так себе позволяю…

– Да, вы правы, – согласился Мейсон, – Я просто не подумал…

– Курите снаружи, если вам хочется, потом возвращайтесь… Тише…

Дежурный выключил радио,

– Вылезайте, – прошептал он еле слышно. – Скорее!

Мейсон открыл дверцу и выскользнул на цементный пол гаража.

Дежурный тряпкой усиленно протирал фары какой-то машины, когда яркий свет фар осветил въезд в гараж, затем возле него резко затормозил автомобиль.

– Добрый вечер, – бросила Патриция Факсон, ловко соскакивая на пол. – Я поздно возвращаюсь, да?

Человек улыбнулся ей.

– Сделайте все, как можно лучше, – продолжала молодая девушка. – Вы можете вымыть машину?

– Не раньше утра.

– Понимаю. Но не забудьте. Я хочу…

Она замолчала, увидев Мейсона,

– Здравствуйте, – сказал адвокат.

– Что вы здесь делаете?

– Я хочу поговорить с вами.

– Вы меня ждали? И давно?

– Может, мы пойдем к вам? – предложил, улыбаясь, Мейсон.

Она внимательно посмотрела на него, немного подумала, потом решительно направилась к подъемнику и нажала кнопку вызова.

Ночью подъемник работал автоматически, и кабина немедленно опустилась.

Мейсон посторонился, чтобы пропустить Патрицию, и подъемник устремился к восьмому этажу.

– Я думал застать маленькую девочку, обезумевшую от страха… – начал с иронией Мейсон.

– Мое мнение изменилось.

– По какому случаю?

Она сделала вид, что не слышит.

Подъемник остановился, и они в молчании прошли по коридору.

– Вы портите мою репутацию, – сказала Патриция, вставляя ключ в замочную скважину.

В свою очередь Мейсон не ответил ей. Патриция прошла вперед и включила свет в прихожей, предоставляя адвокату закрыть входную дверь.

– Я хочу пить, – сказала она. – Что вы хотите?

– А что у вас есть?

– Виски и сода.

– Отлично. Откуда вы приехали, Пат?

– Снаружи.

– Вы бы сделали лучше, если бы стали немного разговорчивей.

– Я уже это слышала когда-то, – сказала Патриция с резким смешком – Я пришла из дома, вот и все, Ваше дело – верить мне или нет.

Мейсон последовал за ней в маленькую кухню. Из холодильника молодая девушка достала бутылку, затем в два стакана налила виски, не заботясь о том, осталось ли место для соды.

– На горе идет дождь, – сказал Мейсон. – Мерзкое время.

– А!

– Ваша машина вся в грязи, – продолжал адвокат. – Там, где вы были, тоже шел дождь.

Она молчала.

– Вы видели вашу мать? – спросил Мейсон.

– Вы найдете соду в том шкафу, – вместо ответа бросила девушка.

– Вы видели вашу мать? – повторил адвокат, беря сифон.

– Прежде чем я отвечу, пусть сперва подействует алкоголь, – пробормотала Патриция.

– Что происходит? Вы готовите очередную ложь?

Прохаживаясь по комнате, девушка жадно пила.

– Не собираетесь ли вы подвергнуть меня допросу третьей степени? – бросила она, когда перевела дух.

– Нет, по крайней мере пока в этом не будет необходимости. Я хочу знать – да или нет, – видели вы вашу мать?

– Я …

В дверь тихо постучали, и в глазах молодой девушки отразился ужас.

Зазвонил будильник.

– Я должен открыть? – тихо спросил Мейсон.

Она молча поставила стакан на стол и прошла к двери.

– Слава богу, вы одеты! – произнесла женщина, входя. – Я пришла…

Она сразу остановилась, увидев Мейсона. Некоторое время обе женщины обменивались взглядами.

– Простите меня, – наконец сказала старшая. – Я, кажется, ошиблась дверью…

– Входите же, миссис Алред, – предложил Мейсон. – Нужно знать, что вы мать Патриции, иначе вас можно принять за ее сестру.

– Прекрасное предисловие, – сказала та, улыбаясь. – Но не новое, к сожалению. Мне кажется, что вы задерживаете Пат слишком поздно.

– Это не комплимент, – возразил Мейсон. – Я просто подтвердил истину своей будущей клиентке, которую мне придется защищать перед судьями.

– Это Перри Мейсон, мама, – сказала Патриция, закрывая дверь.

– О!!

Это скорее был крик, чем восклицание.

– Мы выпили по стакану, – продолжала девушка. – Сейчас очень холодно.

Миссис Алред принужденно улыбнулась Мейсону и добрую минуту размышляла, прежде чем последовала за дочерью на кухню.

– Не пришлось ли вам преодолевать какие-либо препятствия, чтобы войти в отель в такое время? – озабоченно спросил Мейсон.

– Я уверенно прошла. к подъемнику, послав приветливую улыбку портье. Он никак не отреагировал на мое прибытие.

– Мама, здесь есть виски с содой.

– Да, я очень хочу согреться. – Бульканье бутылки, звон стакана, стук льда об его дно, потом довольное бормотание.

Адвокат откинулся на спинку кресла, зажег сигарету и вежливо встал, когда женщины возвратились в комнату.

– Значит, все устроилось? – поинтересовался он.

– Что устроилось? Виски?

– Нет. История.

Патриция бросила недобрый взгляд на адвоката. Обе женщины уселись.

– Конечно, вы можете ходить вокруг да около, сколько вам будет угодно, но, к сожалению, я не знаю, есть ли у вас на это время, – сказал адвокат.

– Я все рассказала мистеру Мейсону относительно Боба Флетвуда, мама, – начала Патриция.

– Во всяком случае мне нечего скрывать, – сказала миссис Алред. – Я нашла для нашего убежища маленькую хижину в горах. Перед отъездом я позвонила своему мужу, и он ответил, что скоро присоединится к нам.

– И он это сделал?

Она задумалась.

– Ну же, – настаивал Мейсон. – Расскажите всю историю.

– Боб и я, чтобы убить время, выпили по два стакана, потом Боб извинился и пошел в ванную комнату, где оставался довольно долго. Мне пришлось позвать его. Никакого ответа. Дверь оказалась запертой изнутри. Мне стало страшно, и я подумала, что он что-то принял… может быть, даже яд.

– Но этого не случилось?

– У меня был ключ от другого шале, и я побежала к двери. Она была открыта настежь. Дверь в ванную из того шале была также открыта. Ему было очень просто уйти. Он удрал, взяв мою машину.

– И вы не слышали его отъезда? – спросил Мейсон.

– Наоборот, но я подумала, что это шум из соседнего шале. Ни одной минуты я не предполагала, что это моя машина. Я оставила ее на аллее.

– Куда он отправился?

– Я не знаю.

– Что вы сделали?

– Я вышла на дорогу и воспользовалась автостопом. Я не обнаружила его.

– А ваш багаж?

– У меня был всего один маленький пластиковый мешок, который я взяла, чтобы положить в него бутылку виски. Мы ожидали Бертрана.

– Флетвуд знал это?

– Да.

– У него восстановилась память?

– Нет. В остальном он чувствовал себя очень хорошо, но ничего не помнил.

– А ваш муж? Что с ним?

– Я не знаю, мистер Мейсон. Мы его не видели.

– Вы не дождались его, чтобы узнать?

– Было уже очень поздно, когда Боб взял мою машину. Я… я не знаю. Что же происходит!

– Вы не пробовали позвонить ему домой?

– Пробовала, но никто мне не ответил.

– Прислуга?

– Они не отвечают на ночные звонки по телефону.

– Значит, вы спустились на дорогу и остановили проезжавшую машину?

– Да.

– Знаете ли вы имя водителя, который посадил вас в свою машину?

– Водителей, – сказала она, упирая на множественное число. – Их было двое или трое. Последний был старик.

– Они вас привезли прямо сюда?

– Нет. Они высадили меня около стоянки такси.

– А ваш мешок? Вы действительно говорите правду, утверждая, что оставили его в комнате?

– Я оставила его там на сохранение, так как хотела, чтобы у меня не было осложнений с моим приходом сюда в столь поздний час. Мне не xoтелось бы давать объяснения.

– Почему?

– Я не была готова к этому.

– Почему вы не вернулись домой?

– Потому что… я боялась. Страх. Совершенно необъяснимый, но реальный. Я хотела быть вместе с Пат.

– Вы позвонили вечером вашему мужу, чтобы сказать, где вы находитесь?

– Да.

– И он должен был немедленно присоединиться к вам?

– Как только от сможет выехать из дома. Он сказал, что ему придется задержаться до десяти часов.

– А Пат? Вы ей позвонили?

На секунду воцарилось молчание.

– Естественно, – проронил Мейсон, – что полиция проверит все разговоры.

– Что полиция может здесь делать? Что ее может интересовать?

– Я этого не знаю, – ответил Мейсон и прибавил: – Пока, по крайней мере.

– Я вас спрашиваю, почему вы говорите нам о полиции?

– Сколько стаканов выпил Флетвуд?

– Два. Мы пили после обеда, около девяти часов.

– Два больших стакана?

– У него была сильная жажда, – объяснила миссис Алред, – и я не могла удержать его.

– Бутылка была большая?

– В одну пинту. Он ее опорожнил.

– Вы позвонили своей дочери и попросили приехать к вам?

– Да.

– Зачем?

– У меня были сомнения и подозрения. Я хотела посоветоваться с ней.

– Говорили ли вы об этом вашему мужу?

– Нет. Я позвонила Пат в девять часов, за несколько минут до закрытия «Хорошего отдыха». Немного спустя Боб взял мою машину.

– Что вы сказали вашей дочери?

– Я дала ей адрес нашего кемпинга, больше ничего.

– Прося ее приехать к вам?

– Не обязательно.

Мейсон повернулся к Патриции.

– Я пыталась дозвониться до вас, – проговорила та, – но никто не ответил.

– Почему вы не позвонили в агентство Дрейка?

– Мне хотелось сперва поговорить с мамой.

– Вы это сделали?

– Когда я приехала, шале был пуст.

– Вы заходили туда?

Сколько времени вам понадобилось, чтобы приехать сюда? – спросил Мейсон, поворачиваясь к миссис Алред.

– Я не могу сказать точно. Два часа. Машины проезжали мимо, не останавливаясь. Наконец те, что подбирали меня, ехали по всяким второстепенным дорогам, Этот путь я совершенно не запомнила и потеряла всякий счет времени.

– Да, я замечаю, – сухо ответил адвокат, – И ваша дочь тоже.

Он протянул руку, к телефонной трубке, но в этот момент раздался стук в дверь.

– Великий боже! – вздохнула миссис Алред. – Кто это еще?

В дверь постучали громче.

– Внимание! – быстро проговорил Мейсон. – Не говорите ничего. Я буду отвечать.

– Не лучше ли будет сказать – все начистоту?

– Ни одного слова, – бросил адвокат, – я один буду говорить.

В дверь сильно забарабанили. Мейсон пошел открывать.

Лейтенант Траг из криминальной полиции и Франк Инман из бюро шерифа казались гораздо более удивленными этой встречей, чем сам адвокат.

– Заходите, – пригласил их Мейсон,

– Вот это да! – воскликнул Траг.

Миссис Алред, разрешите мне представить вам лейтенанта Трага из криминальной полиции. Господа, это миссис Алред и ее дочь Патриция Факсон. Она наняла это помещение на имя Морин Мильфор, поскольку ищет покоя и отдыха, а дочь имеет возможность отдаться занятиям литературой. Мисс Факсон собирается стать писательницей.

– Миссис Алред, – сказал лейтенант Траг саркастически. – Так, так! И у нее есть церемонимейстер. Вы, Мейсон, насмехаетесь над нами и хотите помешать нам поговорить с этими женщинами.

– У миссис Алред насморк, – возразил адвокат. – Что касается ее дочери, она страдает недугом, который мешает ей разговаривать. И прежде всего объяснитесь сами.

– Вы уверены, что это действительно миссис Алред? – спросил Траг.

– Ее дочь признала это.

– Вы сбежали с Бобом Флетвудом, миссис Алред? – обратился к ней Траг.

Мейсон поднял руку.

– Послушайте, господа, – немного деликатности! Хотя бы дипломатии, я вас прошу!

– Прежде всего, что здесь делаете вы? – поинтересовался Инман.

– Разве вы не видите, что он переводчик, – со злостью проговорил Траг. – Его присутствие здесь – лучшее доказательство виновности…

– На самом деле, – прервал его Мейсон, – я здесь совершенно по другому делу. По сугубо частному делу.

– Откуда вы знаете, что мы здесь по другому делу? – спросил. Инман.

– Разве вы не из полиции? Вы лучше скажите, что произошло?

– Сперва мы хотим задать вам несколько вопросов.

– Мы не будем отвечать, пока не узнаем, о чем идет речь.

– Черт возьми! Пусть меня повесят, если я не заберу их обеих без всяких разговоров. Вы знаете, что я могу это сделать!

– А я, – ввернул Мейсон, – желаю иметь бумагу с подписью.

– Это ничего не стоит сделать, – сказал Траг. – Вы хотите применить сильные средства. Отлично. Мы тоже их применим. Когда вы в последний раз видели Боба Флетвуда, миссис Алред?

– Я… я…

Попробуйте сперва узнать, почему вам задают такой вопрос, прежде чем отвечать, – сказал ей Мейсон.

Траг побагровел.

– Вы упорствуете! Хорошо. Я вам объясню, Автомобиль миссис Алред найден на дне оврага, недалеко от горной дороги. Внутри машины находился мертвый Боб Флетвуд. А теперь объяснитесь, миссис Алред.

– Боб мертв? – воскликнула она.

– Совершенно точно.

– Осторожнее! – сказал Мейсон. – Будьте внимательны.

– Он был пьян! – вскричала миссис Алред. – Он…

– Прежде всего, как он очутился за рулем вашей машины?

– Я не знаю. Он взял мою машину и уехал на ней.

– Б«з вашего разрешения?

Мейсон встал позади Трага и сделал миссис Алред предостерегающий знак, приложив палец к губам.

– Все объяснимо, – сказала она. – Он пытался убежать. Я верила, что он потерял память, но это, без сомнения, было притворством. Я выдавала себя за его сестру, и он делал вид, что верит мне.

– Объяснение явно притянуто за уши, – со скепсисом заметил Траг.

Инман сделал ему знак замолчать и кинул взгляд на Перри Мейсона.

– Все равно. Это подходит, – пробормотал он.

– Мистер Мейсон, – с неприязнью в голосе заявила миссис Алред, – я не вижу причин при создавшихся обстоятельствах, чтобы мы были неверно поняты. Эти господа имеют право знать то, что произошло. Мистер Флетвуд страдал амнезией. Я хотела внушить ему доверие, выдавая себя за его сестру, а своего мужа за его шурина. Мы надеялись таким образом подействовать на него успокаивающим образом и помочь ему обрести утраченную память. Мы ожидали моего мужа в одном из Кемпингов для туристов. Боб Флетвуд пил много виски. Я хотела помешать ему, но он все равно опорожнил бутылку.

– А вы, вы пили? – спросил Траг.

– Сколько могла, чтобы помешать Бобу напиться.

– Я…

– Сколько стаканов?

– Два. А он выпил три.

– А потом?

– Он удрал на моей машине.

– Без вашего разрешения?

– Без моего ведома.

– А потом?

– Это все, что я могу сказать. Если произошло несчастье, его надо отнести на счет алкоголя. Это вы можете проверить, произведя анализ крови…

– Без сомнения, – сказал Траг. – Но мы хотим иметь веские доказательства.

– Какие?

– Первым делом замечу, что мы сюда приехали, можно сказать, на ощупь. Дорожная полиция, обнаружив происшествие, нашла в кармане у мертвого ключ, на котором было написано название кемпинга для туристов.

Они отправились туда, но шале было пусто. Разбудили портье, и тот сказал, что шале было нанято Флетвудом с сестрой. Вы звонили по телефону незадолго до закрытия кемпинга, где-то около девяти часов. Мы выяснили номера, по которым вы звонили. Одним из них был номер Алреда, другой – этого отеля. У Алреда никого не было. Тогда мы приехали сюда без особой надежды застать вас здесь.

– Я вам сейчас все объясню, – сказала миссис Алред. – Вот что произошло…

– Секция криминальной полиции имеет привычку заниматься дорожными происшествиями? – спросил Мейсон.

– Вы замолчите, хитрец, – бросил Инман.

Траг не спускал с миссис Алред гипнотического взгляда, мешая таким образом привлечь ее внимание к словам адвоката.

– И вы утверждаете, что Флетвуд уехал на вашей машине?

– Я совершенно уверена.

– По-вашему, он был пьян?

– Во всяком случае, он много пил. Сказать, что он пьян, это, может, слишком сильно. Вместе с тем, раз он не смог совладать с рулем…

– Вам надо объяснить все точнее, моя дорогая, – сказал Траг. – Скажите, почему машина стояла на первой скорости, когда съехала с дороги?

– Не кажется ли вам, миссис Алред, – сказал Мейсон, – что надо сперва хорошенько понять, что хочет знать лейтенант, прежде чем отвечать?

– К чему закрывать дверь конюшни, когда лошадь ушла? – заметил Траг.

– Я только хотела…

– Скажите нам, – продолжал полицейский, – как объяснить, что на ковре в багажнике вашей машины нашли капли крови?

– Кровь?! В багажнике?! – повторила миссис Алред, не веря своим ушам.

– Совершенно точно.

– Но… Я совершенно не представляю себе… Вы в этом уверены?

– Абсолютно,

В этот момент постучали в дверь. Франк Инман пошел открывать. На пороге появился полицейский в форме.

– Могу я поговорить с вами, лейтенант? – обратился он к Трагу. – У меня есть новости.

Траг вышел в коридор.

– Со своей стороны, – сказал Инман, обращаясь к Мейсону, – я не. считаю ваше присутствие здесь необходимым.

Вместо ответа адвокат послал ему улыбку.

Вернулся Траг и расположился рядом с миссис Алред.

– Прошу прощения, миссис, я ошибся. – Он внимательно смотрел в ее полуопущенные глаза.

– Что?! Не было несчастного случая? Это была не моя машина, которая…

–. Вы не отгадали, – ответил Траг, – Это действительно ваша машина, которую на первой скорости заставили свернуть в овраг. Но ошибка заключается-в имени. Полиция ошиблась, потому что нашла портфель с бумагами на имя Флетвуда. Теперь нашли второй портфель, и корреспонденция его относится отнюдь не к имени Флетвуда.

– Тогда кого же? – спросила миссис Алред.

– Вашего мужа, Бертрана С. Алреда, – ответил лейтенант, подчеркивая свои слова. – Вы нам скажете, как он смог очутиться в вашей машине и как его убили?

– Но… я…

– И откуда кровь на ковре в багажном отделении?

Она задумалась. Ее глаза умоляюще смотрели на Мейсона. Франк Инман перехватил этот взгляд, подошел и взял Мейсона под руку

: – Вот причина вашего присутствия в этом помещении, – сухо проговорил он адвокату – И по этой же причине вы немедленно выйдете отсюда.

– Одну секунду.

– Я требую ответа, – настаивал лейтенант.

Инман толкнул Мейсона к двери.

– Я имею право присутствовать при допросе своей клиентки, – г закричал адвокат-.

– Об этом мы поговорим позднее, – возразил помощник шерифа. – Я никаких фокусов не позволю, или вы пожалеете…

– Миссис Алред! – крикнул Мейсон через плечо. – Они Не считаются с вашим правом. Я как адвокат советую им ничего не говорить, пока они употребляют подобный метод допроса. Ваше молчание не будет признаком виновности, но будет воспринято как протест против грубого и незаконного действия этих людей.

– Ну вот, мы и дождались!–– бросил лейтенант Инману – Вы дали ему возможность подсказать этой женщине основания для молчания.

– Мне на это наплевать! – воскликнул тот. – Эта женщина заговорит, или она немедленно будет арестована.

– Вы всегда можете обратиться в мое бюро, миссис Алред, или позвонить мне в агентство Дрейка, – сказал Мейсон,

– Убирайтесь! – заорал Траг. – Вас, женщины, я задерживаю.

Вытолкнув Мейсона в коридор, Инман захлопнул дверь перед его носом. Адвокат спустился в холл отеля и растолкал служащего, заснувшего за своим столом.

– Где телефон?

Тот с любопытством посмотрел на него.

– Вы живёте в отеле?

– Нет, – ответил Мейсон. – У меня много лишних денег, и я хочу купить его. Как, по-вашему, какая должна быть плата, чтобы обеспечить себе минимум вежливости?

– Телефон находится здесь, в углу, – проворчал человек.

– Где Пол? – спросил адвокат у дежурного бюро Дрейка.

– Он у себя, спит. Ни под каким видом его не следует будить, разве что в случае убийства.

– В таком случае, отправляйтесь, – насмешливо сказал Мейсон – И скажите ему, что вы в точности выполнили его инструкции.

– А?

– Я вас информирую, что Бертран С. Алред убит на дороге в районе Спрингфельда. Его поместили в машину жены. Автомобиль свалился в овраг. У Дрейка есть человек в Спрингфельде. Пусть он немедленно отправится к месту преступления. Мне нужны доказательства, фотографии, а также Флетвуд. Вы все хорошо поняли?

– Да, мистер Мейсон. Хотите поговорить с мистером Дрейком?

– Не сейчас. Я очень занят и не могу терять времени, болтая по телефону.

Повесив трубку, Мейсон пересек холл и подошел к окну. Светало. Улица была неприятная, серая. На углу стояла полицейская машина с выдвинутой до отказа антенной. Агент, который приходил с сообщением к Трагу, сиделка рулем. Мотор работал на холостых оборотах, посылая синий дым в холодное небо.

Быстрым шагом Мейсон подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Кабина остановилась перед ним.

Приоткрыв дверь лифта, он заложил ее карандашом, чтобы она не могла закрыться, и уселся на стул, стоящий невдалеке.

Прошло минут десять. Потом на указателе зажглась лампочка вызова лифта. Адвокат быстро вытащил карандаш, занял место в кабине, закрыл дверь, и лифт начал подниматься. Мейсон постарался забиться в самый дальний угол кабины.

Восьмой этаж. Дверь открылась перед миссис Алред и ее дочерью, которых сопровождали полицейские.

– Если ваш несчастный– адвокат еще здесь, – сказал Инман, – не пытайтесь заговорить с ним. Вы меня понимаете?

При виде Мейсона у миссис Алред вырвался возглас удивления. Полицейский повернул голову.

– Первый этаж? – предложил адвокат, быстро нажимая кнопку спуска.

Рука Инмана потянулась к револьверу, но вовремя остановилась. Кабина медленно опускалась вниз.

– Я вас предупреждал, Инман, – сказал Траг. – Он очень хитер.

– Что вы им сказали? – спросил Мейсон у миссис Алред.

– Ничего. Я вас послушалась.

– Отлично. И не открывайте рта, – продолжал адвокат. – Они постараются заставить вас говорить. Говорите только, что ваше молчание – протест против грубого обращения и что вы дождетесь своего адвоката, прежде чем начнете давать показания. Вспомните, что вы откровенно отвечали на все их вопросы, пока они не начали оскорблять вас.

– У меня действительно сильное желание хорошенько треснуть вас! – прорычал Инман.

– Не возбуждайтесь, – предупредил Мейсон. – Это вызывает прилив крови и придает вам мерзкий вид.

– Не будьте идиотом, Инман, – сказал Траг. – Он вас подзуживает, это ясно! Если придется выступать перед судом, у вас будет бледный вид.

Инман замкнулся в мрачном молчании. Кабина опустилась вниз. Мейсон открыл дверь.

– Первый этаж, дамы и господа, – объявил он – Перед вами фальшивые свидетельства, вынужденные признания, результат служебного рвения, большой выбор патентованных доносчиков и различных ловушек.

Инман вытолкал женщин наружу и со сжатыми кулаками повернулся к адвокату. Лейтенант схватил его за рукав и потащил. Вся группа вышла на улицу.

Адвокат вздохнул, сел в машину и уехал.