Время сжимается, концентрируется

Андрей

Многие вещи, на которые раньше не хватало времени или которые казались второстепенными, внезапно становятся для тебя важными, например, составление и обновление музыкального листа, который хотел обновить, сделать, но руки никак не доходили. Теперь лист полностью обновлен. Художественные книги, которые я хотел прочитать, старательно записывал в свои заметки, там их уже довольно много. Думал, что я когда-нибудь прочитаю купленные, расставленные в том порядке, который мне интересен. Поэтому они тоже уже у меня распланированы. Прямо сейчас слушаю песенку Басты «Сансара». Может быть, слышали, классная такая, философская вещь. Внезапно приходит осознание, что, пожалуй, такая встряска даже полезна: время сжимается, концентрируется, а ваши планы выкристаллизовываются.

➧

Я сейчас нормально сплю, но я и после диагноза спал совершенно без проблем. Это не вызвало во мне стресса настолько выраженного, чтобы у меня нарушился сон. Со сном у меня никогда проблем не было. Иногда количество мыслей, которые возникают у меня, если я, например, просидел, думал над проектом, мешает мне заснуть. Это проблема. Я тогда встаю, опять начинаю что-то записывать. Мой мозг работает, я пытаюсь его отключить, иногда не получается. Но это, видимо, уже такие мои личностные особенности.

➧

Количество сообщений меня на самом деле просто поразило. Я очень благодарен всем вам за поддержку, она мне очень необходима сейчас, поверьте, и я читаю каждое сообщение. Я физически не успею ответить на все, за это прошу прощения, но я постараюсь ответить максимально много.

Когда я узнала диагноз Андрея, то моя первая реакция была, конечно же, шок. Потом страх, нежелание принимать действительность. В это мгновение жизнь остановилась. Я не могла и не хотела мириться с тем, что болезнь, с которой Андрей боролся, спасая жизни всех, кто обращался к нему, коснулась его самого! В голове пульсировало «не может быть», и я надеялась только на то, что это всего лишь ошибка в диагностике. Нашему сыну на тот момент было всего лишь полгодика, и у всех в нашей семье были планы, идущие далеко вперед.

Когда Андрей сказал это все, у меня слезы сами по себе лились по щекам, в горле стоял ком и не давал произнести ни слова. Мы сидели в машине… я отвернулась к окну, пытаясь не давать волю эмоциям. Я где-то подсознательно понимала, что сейчас не время для истерик и причитаний. Отдаленно я слышала голос Андрея: к моменту, когда муж озвучил мне свой диагноз, у него уже был готов план дальнейших действий. И Андрей рассказывал мне его спокойным уверенным голосом! Поэтому кто кого поддержал в этот момент – сложно сказать. Я считаю, что моя реакция – страх – была абсолютно оправданной и естественной, но я смогла сдержать себя максимально, чтобы не впасть в истерику. Это важно.

В общении с мужем, если ему ставят онкологический диагноз, нужно очень стараться не быть навязчивой со своими переживаниями. Лучше давать волю эмоциям в разговоре с теми, у кого сил больше, – с теми, кто готов нас выслушать и поддержать. Спасибо моей маме – она всегда была рядом, поддерживала тогда и сейчас! С друзьями, родственниками, в разговоре с ними можно выговориться, но в общении с мужем нужно показывать свою стойкость! Ему нужны ваши силы и ваша вера.

Очень важно показывать любимому человеку, что, получив диагноз, он не «выбывает» из обычной жизни. Объясню: в самом начале я неверно повела себя. Инстинктивно, не зная, что делать и как себя вести, я стала проявлять излишнюю опеку и заботу об Андрее. На что Андрей отреагировал сразу, сказав, улыбаясь: «Не относись ко мне так – я обычный человек». И это было правильным замечанием! Я поняла, что своими действиями не придаю ему сил, а лишь нагнетаю ситуацию. Именно поэтому нужно уважать право мужа жить, как и раньше, насколько ему позволяют обстоятельства, и контролировать свое желание защитить его от каждого дуновения ветра. Мужа точно стоит включать в жизнь семьи. Иначе велика вероятность того, что состояние «я больной» войдет в привычку. Задачи должны быть посильными, в зависимости от этапа лечения и физического состояния.

Андрей из тех людей, которому нужно на время уходить в себя – анализировать, делать выводы, ставить цели, задачи и находить пути их решения. И мы, семья, не препятствуем этому. Я считаю, что любой человек периодически испытывает потребность побыть наедине с самим собой, со своими мыслями и имеет на это полное право. Когда ты живешь с человеком долгое время, то учишься понимать его без слов, – я чувствовала, когда наступал такой момент. Почувствовать это и вовремя уйти – это в первую очередь уважать чувства любимого.

Из интервью Анны Павленко-Гегечкори Онкологическому информационному сервису ToBeWell

Страха не было. Был первые несколько минут, а потом появилось четкое понимание, что надо делать. Сейчас обесценилось понятие «мужские качества». Но первым таким качеством должно быть умение свой страх побороть. Страх может появиться у каждого мужчины – но он должен с ним справиться. Это одно из основополагающих качеств мужчины, на мой взгляд.

И мне удалось справиться. По большому счету, страха не было даже тогда, когда я представлял себе худшие сценарии. Прогнозировал разные варианты течения болезни – от самых пессимистичных до самых оптимистичных вариантов. У меня была программа действий для каждого варианта. Чтобы быть психологически готовым к плохому сценарию, ты должен себя к этому готовить. Ты должен понимать, что этот сценарий возможен, и ты должен понимать, что будешь делать в этом случае.

…Ты должен думать про плохое, ты обязан понимать, что такой вариант возможен. И если он наступит, а ты не готов, то это станет для тебя шоком. «Как же так? Почему я?», «Как действовать дальше? Я не думал, как действовать в этой ситуации!» – нет, такого быть не должно. И доктор, кроме картины лечения, прогноза, должен пациенту говорить о процентах неблагоприятного развития событий тоже. И психологически он должен его к этому готовить.

Очень важно доктору быть тонким психологом. Он должен понимать, какому пациенту можно говорить всю правду, а какому – выдавать информацию дозированно, чтобы больной не ушел в себя вплоть до суицида, мы знаем такие случаи. Но быть психологом онколога нигде не учат, честно скажу. Я закончил две ординатуры, у меня за плечами большой опыт, но никто не учил меня общаться с больными, все само пришло.

Из интервью Андрея Павленко порталу «Правмир»