Бесси, секретарша Хастена, неожиданно перестала печатать на машинке и достала из сумочки зеркало, чтобы посмотреть, находится ли еще бородавка на кончике ее носа. Питер Ларм, стоящий у окна, в этом момент повернулся и сыронизировал:

— Я бы на вашем месте согласился и пошел бы на то, чтобы мне отрезали кончик носа.

Женщина презрительно подняла брови и положила зеркальце обратно в сумочку.

— Идиот, — прошипела она.

Она тотчас же принялась за свою пищущую машинку, а лицо Питера озарила насмешливая улыбка. Взглянув на свои часы, он подошел к ней и недовольным тоном проговорил:

— Вот уже целых четверть часа, как я жду. Пойдите и скажите вашей обезьяне, что, если он меня сейчас же не примет, я немедленно уйду. Я не собираюсь здесь болтаться все утро и тратить понапрасну драгоценное для меня время. ..

Бесси сделала вид, что ничего не слышит, и продолжала быстро стучать на машинке, стараясь проделывать это, как можно громче. Питер подошел к ней совсем близко и провел рукой по ее волосам.

— Ты меня слышала, детка? Пойди, пожалуйста, к Хастену и повтори ему то, что я только что сказал тебе. В противном случае я просто уйду.

Она резко вскочила с места и бросила на него полный ненависти взгляд.

— Ну как же я буду довольна, когда начальник наконец посадит вас в тюрьму, — процедила она сквозь зубы, продолжая стоять.

Питер угрожающе поднял руку.

— Ты или поторопишься, или получишь шлепок по заду!

Бесси больше не колебалась. Она быстро прошла через комнату и открыла дверь, которая вела в кабинет Хастена.

— Этот ничтожный, никчемный детектив начинает терять терпение, сэр, — заявила она.

Злобный голос полицейского прорычал:

— Пусть ждет!

Услышав это, Питер Ларм пришел в ярость. Он приблизился к двери кабинета, твердой рукой отстранил девицу и появился перед Хастеном, который был один в своем кабинете.

— Послушайте, старина, — начал он. — Если вы хотите поговорить со мной, то это должно произойти сейчас или никогда. У меня есть другие, более важные дела, которыми я могу заняться, и другие кошечки, которыми я могу любоваться, значительно лучше той образины, которая работает у вас секретаршей.

Он с силой толкнул дверь, заставив этим Бесси отступить. С покрасневшим лицом Хастен встал с кресла.

— Ладно, прекратите ваши вопли, вы начинаете действовать мне на нервы, — проговорил он.

— А вы, — возразил Питер, — вот уже давно как вы попросту мешаете мне. Перестанем же ругаться и поговорим лучше серьезно. Нужен я вам или нет?

Хастен ответил с подчеркнутым пренебрежением:

— Вы мне не нужны, Ларм. Все, что вы сможете рассказать мне, не представляет для меня никакого интереса.

Питер неожиданно сильно побледнел.

Скажите мне, старина, вы что же, издеваетесь надо мной. Вчера вечером вы сами же просили меня, чтобы я пришел в девять утра в вашу контору. Вот я и пришел. А теперь — я вас слушаю.

Хастен повернулся к нему спиной и проговорил насмешливо:

—- Я переменил свое решение. Я знаю, что вы все равно расскажете мне исключительно то, что вам захочется, а это меня совсем не интересует. Во всяком случае, я все же хочу вам кое-что сказать...

Одежда старой женщины, которую я нашел у Эмили Мурки, была опознана служащим мюзик-холла. У нас есть теперь уверенность в том, что эта женщина была помощницей мисс Пантер. Это все. Если вас это интересует, вы можете этим воспользоваться.

Лукавая улыбка расплылась по лицу Питера Ларма. Он глубоко вздохнул и ответил:

— Я вам очень признателен, Бил. У вас настоящая свинячья голова, но, тем не менее, вы иногда бываете шикарным типом.

И оставив ошеломленного полицейского, он быстро вышел из кабинета.

Фиалковые глаза Флосси радостно засветились, когда она увидела неожиданно появившегося в ее комнате Питера. Она быстро зажала между колен бутылку портвейна и сунула маленький стакан в ящик стола. Потом подчеркнутым жестом раздавила свою турецкую сигарету в пепельнице.

— Доброе утро, патрон, — поприветствовала она. — Я уже стала беспокоиться, что это вы такое фабрикуете.

— Джемс тут? — спросил Питер.

Лицо Флосси приняло восторженное выражение.

— О да! — ответила она. — Он в своем кабинете.

Питер резко захлопнул дверь, войдя в кабинет

Джемса Арнакля. Добродушный парень, устроившись в кресле, сладко подремывал. Он сразу лее вскочил и пролепетал.

— Прости меня, патрон, но у меня совсем не было времени поспать в эту ночь.

Не обращая внимания на его извинения, Питер спросил:

— Тебе удалось?

Усталое лицо Джемса Арнакля сразу же прояснилось. Он уселся за свой письменный стол и выдвинул один из ящиков.

— Да, патрон, конечно. Но ты говорил о том, что это пустяк — открыть замок. Никогда в жизни я не встречал подобного трюка! Потом мне пришлось “порыться в бумагах, чтобы найти досье девицы. Мне удалось все сфотографировать. Они уже проявлены, вот они, пожалуйста!

Он протянул документы Питеру, который взял их, устроившись поудобнее в кресле, и молча методически стал просматривать отпечатки.

Контракт был похож на все остальные контракты, какие вообще заключают с артистами. И совершенно ничего в нем не было сказано о помощнице мисс Пантер. Но это и не было удивительным. Из двух писем одно отправлено из Филадельфии и адресовано Стефану Дунсу с просьбой устроить ей ангажемент в Нью-Йорк. Второе письмо было ответом импресарио артистке, в котором говорилось, что он устроил ей ангажемент и просил приехать для подписания контракта.

Питер бросил первое письмо на стол Джемсу и приказал:

— Немедленно позвони по телефону нашему корреспонденту в Филадельфии, и пусть он узнает, в какой коробке она там выступала. Только чтобы он ничего не пропустил. Самые маленькие сведения могут оказаться очень полезными. А теперь я побежал и вернусь только к полудню.

Кенет Лиссом был все таким же нервным. Он крепко пожал руку Питера, потом вернулся на свое место за письменным столом. Его маленькие черные глазки блестели за стеклами очков, он провел дрожащей рукой по своим темным растрепанным волосам.

— Что у вас нового, мистер Ларм? — спросил он.

Прежде чем ответить, Питер поудобнее устроился в одном из кресел.

— Я полагаю, что именно сейчас наступил момент вызволить вашего клиента из тюрьмы. Сейчас или никогда! Полиция сегодня ночью обнаружила помощницу мисс Пантер. Она была мертва, и я думаю, что, как у них часто бывает, это сочтут за обыкновенное самоубийство...

Адвокат изобразил удивление и поинтересовался:

— Это, конечно, очень хорошо, но если Мак-Линен упорствует в своих показаниях, я все же не вижу возможности вытащить его оттуда.

Питер, сдерживая улыбку, возразил:

— Вот как раз теперь, в этот момент, вы и появитесь. Вам нужно сегодня встретиться с вашим клиентом, чтобы ознакомить его с новой версией этого дела. Вот как я представляю эту историю: необходимо, чтобы Мак-Линен утверждал, что утром, в день совершения преступления, ему звонила любовница, предупредившая его, что не сможет увидеться с ним вечером. Он также должен утверждать, что вернулся к себе домой после обеда. Какой-то мальчик, наружность которого он теперь не помнит, позвонил в его дверь около полуночи. Он передал ему старательно завязанный пакет от мисс Пантер, которая просила его сохранить. Ночью, из любопытства, Мак-Линен все же вскрыл пакет и обнаружил в нем револьвер. Испугавшись, он спрятал его в том месте, где его нашла полиция.

Питер на секунду замолк, напряженно глядя на адвоката, который слушал его с безразличным видом, и затем продолжил, нервно похлопывая рукой по спинке кресла:

— Когда полицейские рано утром появились у вашего клиента, тот сразу никак не мог понять, что его любовница была убита. Он, наоборот, подумал о том, что ей грозит опасность, и из-за любви к ней, чтобы создать ей алиби, в котором, он думал, она нуждается, стал уверять, что она приходила... Он должен говорить обо всем этом уверенно и твердым тоном. Я думаю, после этих признаний он будет освобожден от подозрений, а у полиции появится версия, что мисс Эмили Мурки убила мисс Пантер и, зная о любовной ее связи с Мак-Лине-ном, послала револьвер с рассыльным с целью бросить тень преступления на Грегори... Что вы об этом скажете?

Кенет Лиссом состроил какую-то странную гримасу и взял блокнот, чтобы записать все и не перепутать. Он сдержанно сказал:

—  Это, безусловно, хорошо придумано, но я боюсь обратного действия. Это, конечно, может и удасться... Но если полиция вслед за этим обнаружит, что мисс Мурки не играет никакой роли в этой истории, а это тоже возможно, то мы оба рискуем иметь большие неприятности,

Питер  широко улыбнулся  и терпеливо повторил:

—  Какие неприятности? Вы перескажете эту историю вашему клиенту, который повторит ее полиции. Если это, хотя я так не думаю, не пройдет, Мак-Линену все равно не будет никакого смысла объяснять происхождение этой истории. Даже если он и сделает это... Вам будет легко опровергнуть его. В такой момент, конечно, скорее поверят вам, нежели ему. Поверьте мне, сейчас нам подвернулся сверхуникальный случай, это пока единственный шанс вытащить вашего подзащитного. Когда они его выпустят, полицейские не захотят признать свою ошибку и оставят его в покое. Разве вы думаете иначе?

Адвокат хотел возразить, но потом медленно произнес:

—  Если вы уверены...

Питер с силой ударил по подлокотникам кресла и заверил его:  

—  Безусловно, я именно так и считаю. Будете ли вы защищать Мак-Линена или нет? Первым делом, дайте ему возможность выйти оттуда, а потом уж мы посмотрим...

Неуверенным жестом Кенет Лиссом провел рукой по всклокоченным волосам, потом несколько раз глубоко вздохнув, как пловец перед заплывом, произнес:

—  Я согласен с вами, мистер Ларм. Я должен как можно скорее увидеть Мак-Линена. Может быть, в полдень. Я. сделаю все, как вы сказали.

Питер Ларм вошел, не постучавшись, и тихонько закрыл за собой дверь, Стефан Дуне резко повернулся в своем кресле и злобно посмотрел на него.

Точно рассчитанным жестом Питер задвинул засов и спросил:

—  Вы разрешите? Мне бы не хотелось, чтобы нам помешали...

Он прошел через всю комнату, подошел к письменному столу импресарио и пристально посмотрел на Дунса.

—  Я считаю, что шутки пора кончать,— произнес он, делая ударение на последнем слове.— Нравится тебе это или нет, но мы будем говорить теперь серьезно.

Едва уловимым движением он перехватил руку Дунса, которая потянулась к телефону, стоявшему тут же на столе. Питер угрожающе продолжал:

—  Я же тебе сказал, что мы будем говорить серьезно. Ты понимаешь, что это означает?

Покрасневший от злости импресарио хотел встать, но Питер положил ему ладонь на голову и вынудил его плюхнуться обратно в кресло.

—  Оставайся спокойным или я рассержусь на тебя. Понятно?

Более чем когда-либо Стефан Дунс был похож на бульдога, тем не менее он послушно остался сидеть в кресле. Питер спросил его:

—  Ты знаешь мисс Мурки, а?

Дунс ничего не отвечал. Детектив, не обращая внимания на его молчание, продолжал:

—  Вчера вечером мисс Мурки была найдена у себя дома мертвой. Чтобы быть точным, скажу тебе, что это именно я нашел ее. Полиция приехала слишком поздно... Ты следишь за моими словами? Естественно, до приезда полиции я произвел обыск. В сумочке девицы я нашел небольшую записную книжку, в которой она записывала номера телефонов и время назначенных свиданий... На странице, помеченной вчерашним днем, находится номер, записанный красной шариковой ручкой. Этот номер телефона твой. Ну как, Дунс, ты начинаешь соображать?

Стефан Дунс поднес свою толстую руку к галстуку и резким жестом ослабил его. Его глаза, полные ненависти, не дрогнули под пронизывающим взглядом Пин тера Ларма. Он насмешливо посмотрел на него:

— Убирайтесь отсюда.

Быстрый, как молния, Питер выкинул вперед руку и схватил импресарио, чтобы основательно его встряхнуть. Потом он резко отпустил его и с силой ударил по лицу. Импресарио вытерпел все это, только злобный огонек горел  в  его  глазах,  расширившихся  от ярости.

Глухим дрожащим голосом Питер выговорил;.

—  И учти, это лишь маленькое вступление, так, для начала. Если же ты будешь продолжать прикидываться дурачком, уверяю тебя, ты об этом сильно пожалеешь. С такой дрянью, как ты, мне приходится иметь дело почти ежедневно... Теперь же послушай меня внимательно. Эту записную книжку я взял. Я единственный, кто знает об ее существовании. Полиции о ней не известно. Если ты изъявишь желание поговорить со мной, пока есть для этого время, если же не захочешь, то я немедленно отправлюсь в полицию...

Впервые во взгляде Стефана Дунса промелькнуло выражение беспокойства. Питер продолжал с прежней выразительностью:

—  Ну что ж, начнем все сначала, с нуля. Почему ты сказал мисс Мурки, чтобы рна позвонила тебе вчера?

Злобным тоном, в котором ощущалась тревога, импресарио ответил:

—  Я не знаю этой девицы. Сволочь!

Питер обошел письменный стол. Безжалостной рукой он схватил Дунса за волосы и с бешеной силой встряхнул его. Потом, так как Дунс все же пытался защищаться, он ударил его кулаком прямо в лицо. Раздался какой-то странный звук, и сразу же две струйки крови потекли из ноздрей несчастного импресарио. Он всхлипнул, засопел и прошипел:

—  Эта история вам слишком дорого обойдется, мерзавец!

Вместо ответа Питер Ларм ударил его еще раз, потом, держа его за волосы, он вынудил его встать. Но тут же ему пришлось самому отскочить в сторону, чтобы избежать удара коленом. Кулак Питера попал в желудок противника, с губ которого сорвался жалобный стон, его вытаращенные глаза  наполнились слезами.

— Я же тебе уже дважды сказал, что я очень жесткий тип. Если ты будешь продолжать свою дурацкую игру, то вскоре увидишь все цвета радуги.

Слегка приподняв свою ногу, ом резко нажал на ботинок Стефана Дунса. Импресарио тут же завопил от боли. Потом Питер снова ударил его кулаком по лицу.

—  Ты будешь говорить или нет, падаль? Когда ты познакомился с мисс Мурки и почему ты ее убил?

Он отступил на шаг, чтобы посмотреть на своего противника, изнывающего от боли. Питер видел, как рот импресарио перекосился.

—  Я не знаю этой девицы. Я вам клянусь.

Питер снова поднял кулак, но тут дверь вздрогнула от толчка извне, потом раздались сильные удары и женский голос позвал:

—  Стефан, ты тут?

Мгновенно сориентировавшись, Питер Ларм замер и перехватил испуганный взгляд импресарио, направленный на дверь. Он услышал, как тот пробормотал:

—  Это моя жена.

Питер глубоко вздохнул и ущипнул себя за кончик носа, потом приблизился к своей жертве.

—  Я сейчас ухожу. Скажи своей жене, что разбил себе лицо на лестнице, и все же немного подумай о нашем разговоре. И не рассчитывай избавиться от меня, я еще вернусь!

Потом несколько понизив голос, он закончил:

— Простите, мистер Дунс, что я задержал вас в такой момент. Надеюсь, что происшедшее не будет иметь неприятных последствий. Прощайте, мистер Дуне, еще раз благодарю вас.

Он решительно направился к двери, отодвинул засов и открыл ее. Перед ним стояла красивая брюнетка с сердитым видом. Он восхищенно присвистнул сквозь зубы и пробормотал:

— Черт возьми! Лакомый кусочек! Прошу вас, миссис, место еще совсем тепленькое.

И прошел мимо ошеломленной женщины.