– Я знаю, кто такой Барч, – сказал Сэм Джеффрису, здраво рассудив, что федералы должны иметь представление об особо опасных, даже когда те давно не на свободе. – А что начальник говорит? Алден Вебб?

– Шеф сейчас пытается с ним связаться.

– Где заметили Барча?

– Перри-лейн, 303. На выезде с Велкер, около гостиниц и мотелей. Позвонила… Джайлин Ливенгуд.

– Ясно. Спасибо. – Сэм положил трубку и поделился информацией с братом. – Перри-лейн – это около нашего мотеля.

Дин направил машину к Велкер-стрит.

– Интересно, это настоящий преступник или еще одно «воплощение»?

– В любом случае он опасен.

– Вот это меня, возвращаясь к деревьям, и смущает.

– Что?

– Вся твоя теория насчет реальности восприятия, – объяснил Дин. – Люди не думают, что деревья двигаются. Я уж молчу о деревьях-убийцах. Так ведь?

– Обычно нет. Нет.

– Дерево выглядело так, будто вылезло из земли и решило прошвырнуться.

Дин проехал по Велкер-стрит и свернул на запад. Выбравшись на четырехполосную дорогу, он поддал газу, и «Импала» буквально полетела по городу.

– До того, как упало.

– И оно все еще здесь, – добавил Дин. – Настоящее дерево.

Сэм мрачно кивнул:

– Даже ненастоящие вещи… кажется, их становится больше и они держатся дольше. Чувак, что бы их ни создавало, оно делается сильнее.

– А мы к разгадке так ближе и не подобрались.

На этой печальной ноте они умолкли и молчали до самой Перри-лейн. Сэм заметил, что один из домов сверкает почище рождественской елки: во всех окнах на обоих этажах горел яркий свет, были включены даже светильники по обеим сторонам входной двери, так что прочитать адрес было несложно.

– Вот. Триста три.

На обочине поджидал автомобиль с включенным проблесковым маячком. Когда братья подошли к дому, оттуда вышел высокий седоватый афроамериканец с нашивками сержанта и направился к машине. Заметив Сэма и Дина, он остановился, заложил пальцы за ремень и окликнул:

– Это вы джентльмены из ФБР?

– Мы, – ответил Дин.

– Удостоверения можно?

– Конечно, – согласился Сэм.

После долгой ночи их костюмы выглядели, мягко говоря, неважно. Ну, или коп решил перестраховаться.

– Агенты Шоу и ДеЯнг, – отрекомендовался Сэм, и они с братом показали корочки.

– Сержант Корнелиус Харрисон. – Мужчина протянул руку Сэму и Дину по очереди. – Приятно познакомиться. Мисс Ливенгуд доложила о грабителе.

Дин взглянул на брата, потом снова на сержанта.

– А мы слышали, что на свободу вырвался Мясник Барч.

– Она обозналась, – отозвался Харрисон. – Заместитель отзванивался: пять минут назад Барч был в своей камере.

– А что Вебб?

– От начальника ни слуху ни духу. Шеф послал к нему машину. – Харрисон ткнул большим пальцем за плечо, указывая на дом с явным излишком света. – Скорее всего, она кого-то видела, но это был не Барч. У меня тут два отряда было, обыскали дом и окрестности. Пусто. Я возвращаюсь в участок, а вы можете поговорить с ней. Вряд ли она ляжет спать в ближайшее время.

К тому времени, как Сэм постучал в дверь, полицейская машина уехала. Дверь чуть приоткрылась, через щель виднелась цепочка. На братьев широко открытыми серыми глазами уставилась бледная молодая женщина с длинными черными волосами.

– Джайлин Ливенгуд? – уточнил Сэм.

– Да, – ответила она. – А вы кто?

– ФБР.

– ФБР? Серьезно? Быстро вы.

– Тут как тут, – поддакнул Дин.

– Полицейские уже приезжали. Ничего не нашли.

– У нас несколько вопросов, – начал Сэм. – Много времени не отнимем.

– Удостоверения у вас есть?

Братья по очереди поднесли корочки к щели. Джайлин кивнула, прикрыла дверь, чтобы снять цепочку, потом снова открыла и знаком пригласила войти. Заперев за братьями дверь на защелку и цепочку, она развернулась, сложила руки в умоляющем жесте и безо всяких предисловий сообщила:

– Я видела Рагнара Барча. Он стоял у меня перед домом. С тесаком в руке! Но полиция мне не верит.

Сэм оглядел гостиную – чистенькая, если не считать небольших стопок местных, региональных и национальных газет и отдельных стопок с еженедельными журналами. Контрастируя с новостями, цифрами и фактами, стены были увешаны изображениями фантастических созданий и пейзажей: кентавров, скачущих по лесу, русалок в прибрежных скалах, драконов, спящих в заваленных золотом пещерах.

– Почему вы так уверены, что это был Барч? – спросил Сэм.

– Я знаю его в лицо. – Она быстро, как при нервном тике, кивнула. – Я была среди участников демонстрации протеста, когда достроили новое крыло. Я слежу, кого туда сажают. У меня есть их имена, фотографии с суда и список преступлений. По крайней мере, тех, за которые их посадили. Кто знает, какие еще ужасные поступки они совершили? Достаточно, чтобы не терять бдительности.

– А вы сегодня позднехонько на ногах, – заметил Дин.

– Меня разбудила гроза, – объяснила Джайлин. – Я не смогла снова уснуть и спустилась, чтобы посмотреть кино по кабельному. Выглянула в окно и увидела, что там стоит он. Кофе не хотите? У меня есть на три чашки, так что мне не сложно.

– Нет, спасибо, – отказался Сэм.

– А я бы выпил чашечку.

Она торопливо убежала на кухню и через минуту звяканья керамики и нержавейки вернулась с подносом, нагруженным тремя чашками кофе, сливочником, сахарницей и сладостями.

Сэм проглотил свою порцию так быстро, как только позволила температура, и продолжил расспросы:

– Вы видели, куда он ушел?

– Нет, я побежала к телефону, вызвала полицию, а когда снова посмотрела в окно, его уже не было. Я проверила все окна, двери и шкафы. Он явно где-то на улице.

– Если верить сержанту Харрисону, Барч в камере.

Она потерла ладони, будто пыталась их согреть:

– Да, он мне говорил. Но я знаю, кого видела.

– Вы одна живете?

– Нет. То есть сейчас одна. Моя соседка по квартире художница. Она сейчас на конвенции в Денвере. До понедельника ее тут не будет.

Это объясняло разницу между содержанием корреспонденции и картинами.

– Если хотите, – предложил Сэм, – мы с агентом ДеЯнгом можем еще раз проверить все вокруг дома.

– Было бы замечательно. Спасибо!

– Да не за что.

Дин допил кофе, и Винчестеры вышли на улицу. Сэм подождал, пока Джайлин закроет и запрет дверь, а Дин направился к «Импале» за фонариками.

– Еще одна чашка кофе, и она начнет по потолку бегать в буквальном смысле, – заметил он, всучив фонарик брату. – Думаешь, он может быть здесь?

– Она видела воплощение, – отозвался Сэм. – Вполне возможно.

Они вытащили пистолеты.

Сэм взял на себя левую сторону дома, Дин – правую. Луч фонаря пронзил темноту и спугнул кошку, которая возмущенно мяукнула, стрелой пронеслась через газон, вскарабкалась на ближайший забор и скрылась из виду. Тусклый свет у задней двери не доходил до запертого на висячий замок сарайчика для инструментов в дальнем углу участка. Уловив движение справа, Сэм направил туда луч фонаря. Ответный луч на момент ослепил его.

– Дин.

– Сэм.

– Пока все чисто.

– А будка с инструментами?

– Заперта.

– А сзади?

Сэм направился вдоль левой оцинкованной стенки, Дин – вдоль правой. В луче фонаря стал виден узкий простенок за сарайчиком. Но не настолько узкий, чтобы там не смог спрятаться человек. К тому же этот участок заднего двора был самым темным. Сэм вышел из тени постройки, чтобы приблизиться к щели издалека, и тут услышал скрип металла над головой. Он поднял глаза, одновременно направив наверх фонарик и пистолет: на крыше стояла громоздкая человеческая фигура. Металл еще раз протестующе скрипнул, а в следующий момент крупный мужчина спрыгнул на Сэма. Свет заплясал на прямоугольнике сверкающего металла в правой руке нападавшего.

* * *

Алден Вебб с трудом стряхнул беспокойный сон и несколько мгновений таращился в потолок, пытаясь вспомнить, что именно ему снилось и почему это его так расстроило. Потом он услышал громкий настойчивый стук в дверь. Свет от работающего телевизора мерцал на потолке, вспышками выхватывая странную пульсирующую тень, которая пропала, когда Вебб окончательно пришел в себя. Сбросив сонное оцепенение, он вытащил себя из постели и сгреб из шкафа халат.

– Минуточку! – крикнул он, хотя гость вряд ли мог его расслышать.

Он распахнул дверь и увидел полицейского с приподнятой рукой, как будто тот намеревался продолжать стучать – прямо по лицу Вебба, если понадобится.

– В чем дело, офицер… – он пригляделся к бейджу, – Джаррет?

– Меня отправил шеф Куин, потому что вы не отвечали на звонки.

– Я не слышал. – Вебб удивился, что спал настолько крепко, что пропустил достаточно много звонков, заслужив личный визит одного из людей Куинна. – А что случилось?

– Нам сообщили, что в городе разгуливает заключенный из особо опасных, – объяснил Джаррет. – Рагнар Барч.

– Не может быть. Кроме того, мне бы сообщили о любом инциденте… – «А что, если я и этот звонок проспал?» – Сейчас же позвоню.

– Нет необходимости, – остановил его Джаррет. – Ложная тревога. Заместитель докладывает, что Барч в камере. Но так как вы не отвечали на звонки, шеф Куинн решил, что нужно проверить, что с вами.

– Разумеется. Спасибо. Но все в порядке. Я спал. Очень крепко, наверное, раз не слышал телефона.

– Спокойной ночи, сэр.

После ухода полицейского Вебб запер дверь и, покачав головой, проговорил вслух:

– Ложная тревога? Скорее похоже на преднамеренно ложный вызов.

А он-то думал, что, наконец, достиг взаимопонимания с горожанами. Да, им не нравилось, что поблизости стоит тюрьма, но Вебб ни разу не проштрафился и по прошествии времени начал надеяться на мирное совместное существование. Напрасные мечты, видимо. Ложные вызовы сейчас в моде – очередная форма пассивно-агрессивного протеста от недовольных.

* * *

Сэм откинулся назад и надавил на спусковой крючок, а сверкающее лезвие начало по кривой опускаться к его шее. Раздался выстрел, и заряд попал в листовой металл: воплощение Мясника Барча исчезло за секунду до того, как пуля покинула пистолетный ствол. Дин выскочил с другой стороны, выставив перед собой оружие.

– Сэм? Все нормально?

– Нормально. – Сэм потер шею. – Барч набросился на меня и исчез.

– Ты его хорошо рассмотрел?

– Только тесак. – Сэм при помощи брата поднялся. – Мне хватило.

– Попал в него?

– Нет. – Сэм подобрал с травы фонарик. – Растаял в воздухе еще до того, как пуля смогла его зацепить.

– Хозяйке будем рассказывать?

– Только если она выстрел слышала. Едва ли он вернется сегодня.

Приближался рассвет. Дин завел «Импалу» и решил, что пора на боковую. До отеля оставалось буквально несколько кварталов, но упускаемая уже целые сутки возможность не давала Дину покоя.

– Еще одну прогулку сдюжишь? – повернулся он к брату.

– На швейную фабрику?

– Адрес знаешь?

– Должен быть в истории посещений. – Сэм, перегнувшись через сиденье, вытащил из сумки ноутбук и включил его. – Если верить тому, что я читал, от нее немного осталось.

– Ты же говорил, что там хотели мемориал делать?

– Ну да.

– А значит, что-то там есть, – заключил Дин. – В комнате слон, и давай не будем его игнорировать.

Городская компания по пошиву одежды располагалась на западной окраине города, меньше чем в километре от места нападения тарантула. От здания из красного кирпича осталось немного. Когда Дин припарковался напротив того, что когда-то было входом, даже холодный свет уличных фонарей не стирал ощущение беспробудной тьмы. Он вышел из машины и принялся разглядывать бывшую фабрику, пытаясь прочувствовать, что она из себя представляет. Руины окружала колючая проволока, но участки ограды то тут, то там обрушились или были готовы упасть. В одном месте это выглядело так, будто по ограде проехался бульдозер, но не завершил дело. Ее пронизывало столько желтой сигнальной ленты со словами «ОПАСНО!» и «НЕ ПОДХОДИТЬ!», что Дину стало интересно, а не лента ли удерживает всю конструкцию в вертикальном положении.

Большая часть почерневших от огня и дыма стен была почти нетронута, но разрушалась сверху; крыши не было: она обвалилась внутрь, а левая стена представляла собой чуть ли не груду покореженных кирпичей. Здание погибло – опухоль на ландшафте, физическое воплощение шрама на коллективном сознании города. Что-то, что горожане не желали отпустить. Но причастно ли оно к происходящим в городе странным явлениям?

Захлопнув багажник «Импалы», вооруженный ЭМП Сэм присоединился к брату.

– Готов?

Дин кивнул.

Подойдя к зданию, он заметил деревянную табличку, указывающую на тропу, которая вела к месту, где некогда находились двери. Медная обшивка знака потускнела от времени, покрылась патиной, но Дин сумел разобрать выгравированные на металле слова: «ШВЕЙНАЯ ФАБРИКА КЛЕЙТОН-ФОЛЛЗ. Осн. в 1898».

– Смотри, – Сэм указал на основание знака.

Две одинаковые опоры были окружены букетами еще свежих цветов. Дин махнул в сторону открытого входа, где лежали еще букеты и несколько плюшевых медведей. Само место происшествия навещалось не так оживленно, как мемориал, но посетителей хватало.

– Альтернативный памятник.

– Это место никуда не годится, но его отказываются сносить.

– Есть что-нибудь?

Сэм включил ЭМП и поводил им туда-сюда, пока они проходили в здание:

– Пусто… пока.

Дин задрал голову на возвышающиеся вокруг стены и открытое небо:

– Смотри, чтобы кирпич не прилетел.

– Чего?

– Мы каски забыли.

Свет с улицы не мог разогнать мрак в здании. Дин обнаружил, что голову лучше держать опущенной: идти было небезопасно. Пол покрывали кирпичи, обугленные балки, частично расплавленные или переломанные швейные машинки. Сломанные столы и останки металлорежущих станков мешали двигаться. Почерневшая потрескавшаяся лестница, которая когда-то присоединялась к перегородке, вела в никуда, резко обрываясь. Луч фонарика спугнул жующую что-то крысу, и та метнулась в другую сторону. Сколько бы Винчестеры ни ходили по руинам, ЭМП молчал.

Обойдя всю фабрику, Дин подытожил:

– Ладно. Большой и жирный ноль.

– Стоило попытаться. – И Сэм выключил ЭМП.