Повинуясь приказу Весс, уцелевшие Вековечные Богини Окетра и Бонту двинулись к БОЛАСУ с двух сторон, против течения силы, придаваемой БОГУ-ДРАКОНУ Заклинанием Старейшин. Стоило им сделать шаг к трону БОЛАСА, токи силы оттесняли их на два шага назад.

БОЛАС покачал головой.

«НУ И ГЛУПА ЖЕ ТЫ, ВЕСС. ЭТИ БОГИ НЕ СМОГЛИ ПОМЕШАТЬ НАМ, КОГДА САМИ ОНИ ЕЩЕ БЫЛИ ЖИВЫ, А МЫ – СЛАБЫ. КАК ЖЕ ТЫ МОЖЕШЬ ДУМАТЬ, БУДТО ИМ УДАСТСЯ ОДОЛЕТЬ НАС ТЕПЕРЬ, ПОСЛЕ СМЕРТИ? ПОСЛЕ ТОГО, КАК МЫ СНОВА СДЕЛАЛИСЬ БОГОМ?»

И тут тело БОЛАСА пронзила невесть откуда взявшаяся боль – такая сильная, какой ОН не испытывал тысячи лет. Казалось, время для БОЛАСА остановилось. Опустив взгляд, ОН увидел двузубое Копье Хазорет, торчащее из ЕГО собственной груди. Оба острия – в потрохах и крови. В ЕГО потрохах и крови. Нет, погубить ЕГО этот удар не мог. Такому, как ныне, этот удар ЕМУ был не страшен. От боли и от самой раны избавит пара простеньких заклинаний. Но как к НЕМУ сумели подкрасться?

«КТО МОГ ОСМЕЛИТЬСЯ?»

БОГ-ИМПЕРАТОР оглянулся назад. За спиной, сжимая в лапах древко копья, парил этот младенец-дракон, Нив-Миззет.

«РАЗВЕ МЫ ЕЩЕ НЕ УБИЛИ ТЕБЯ?» – зарычал разум БОЛАСА.

В ответ Нив навалился на древко, еще глубже вонзая копье в ЕГО спину. Из горла НИКОЛА вырвался стон.

«Кто-кто, а ты должен бы знать: нас, драконов, не так-то легко убить», – с мрачной улыбкой откликнулся Нив.

Небрежный взмах крыла – и воскрешенный Нив-Миззет отлетел прочь, рухнув наземь в трех милях от Цитадели.

Проводив его взглядом, БОГ-ДРАКОН попытался растворить копье без остатка (не может же ОН покончить с болью и затянуть рану, пока оружие торчит из груди). Странно, но, несмотря на всемогущество БОГА-ИМПЕРАТОРА, заставить копье исчезнуть не удалось. Этому БОЛАС весьма удивился, но в следующий же миг вспомнил: ведь ОН же САМ выковал для Хазорет эту штуку! И вот теперь ЕГО собственное вновь обретенное ВЕЛИЧИЕ хранило ее копье, словно бы по ЕГО же собственной ВОЛЕ. Разумеется, это вовсе не помеха. Осознав ошибку, ОН рассеет чары, развеет магию и растворит оружие менее чем за минуту. Однако… не быстрее ли попросту выдернуть? Конечно, без боли не обойдется, но после ОН отомстит. За каждый миг ЕГО страданий Нив-Миззет заплатит в тысячу, в миллион раз дороже!

Времени выбор между магическим и силовым решением проблемы избавления от копья занял немного, всего-то долю секунды, но эта-то доля секунды и изменила все. Замешкавшись, БОЛАС забыл о Весс, дал ей возможность нанести удар собственным двузубым оружием, и вспомнил о ней слишком поздно.

Пока ОН раздумывал, Вековечные Боги упорно стремились к добыче и вот, нежданно-негаданно, оказались совсем рядом.

Заметив опасность, БОЛАС едва успел УНИЧТОЖИТЬ Окетру. Однако, ослабленный этим усилием – не говоря уж о копье, по-прежнему торчащем из груди, – не успел отразить атаки Бонту, сомкнувшей крокодильи клыки на запястье своего бывшего БОГА-ФАРАОНА.

Боль оказалась ничтожной – в сравнении с болью от раны, нанесенной копьем, уж точно, – но этого было довольно.

«НЕТ!!! НЕТ!!! НЕТ!..»

Едва ухватив его за руку, Бонту втянула в себя все Искры, дарованные ЕМУ Заклинанием Старейшин. Все до одной, все разом. Поглотить – поглотила, но удержать не смогла и взорвалась, разлетелась в куски. Вспышка была так ярка, что даже ЕМУ, БОЛАСУ, пришлось прикрыть глаза лапой.

«НЕТ. ОБЫЧНЫЙ СВЕТ МНЕ ВРЕДА ПРИЧИНИТЬ НЕ МОЖЕТ. УЖЕ НЕ МОЖЕТ. Уже?..»

Придя в отчаяние, Болас попытался вернуть себе столь недавно обретенную божественную силу, потянул Искры назад. Он ждал, что они вернутся в Камень Души, но тут осознал: Заклинание Старейшин развеяно.

Развеяно… однако время еще есть.

«Ведь я – по-прежнему Никол Болас. По-прежнему Древний Дракон».

И Искры по-прежнему были рядом, вились над рогами вихрем чистой, беспримесной силы…

«Моя Сила!»

Сквозь застилавшую глаза пелену боли кровоточащих ран он взглянул вниз и увидел армию Вековечных, движущуюся к вершине Цитадели, к нему. За ней по пятам следовала вторая – армия мироходцев и обитателей Равники.

«Но это же просто прекрасно. Не пройдет и минуты, как муравьи снова поймут, что маршируют навстречу собственной гибели».

И вновь промедление в долю секунды на шаг приблизило его к гибели. Попытавшись сотворить Заклинание Старейшин еще раз, он безнадежно опоздал. Вихрь Искр над головой исчез, рассеялся, как не бывало; все Искры до единой обратились в ничто. Ну, а с ними в ничто обратились и все его планы, десятилетия расчетов, махинаций, интриг и убийств. Все это кануло в небытие, обернулось жуткой утратой, как некогда – сила.

«Утратой… УТРАТОЙ!!!»

Тут только Болас и осознал всю правду, весь ужас его положения. Бонту не просто вытянула из него Искры ограбленных и убитых мироходцев. Вместе с их Искрами канула в небытие и Искра самого Никола Боласа.

Когда вихрь рассеялся, а Искры угасли, его Искра, Искра невероятной силы, исчезла, как и все остальные. Да, Болас остался жив, но теперь был слаб – слаб и, мало этого, ошеломлен, захвачен врасплох.

«Я больше не бог. И даже не мироходец».

Он, Болас, пал на самое дно, сам стал одной из тех тварей, которых так ненавидел всю жизнь – простым смертным.

«Муравьем…»