Стоя в каком-то дюйме (а может, и в целом мире) от Лилианы, Гидеон блаженно улыбнулся, а в следующий миг его улыбка, и зубы, и кожа, и глаза – его открытое, миловидное, мужественное лицо – замерцало адским жаром ее татуировок, огнем нарушенного ею договора.

«Нет! – взмолилась она, видя, как смертоносный огонь тянется к ней, будто пытаясь лизнуть, испепелить ее плечо, но даже опалить кожи, благодаря Гидеонову дару, ауре неуязвимости, не может. – Возьми ее назад… Прошу тебя…»

Но Гидеон только по-прежнему улыбался – до той самой секунды, пока на глазах Лилианы, окутавшись вспышкой черного пламени, не обратился в пепел.

Обгорелые латы с лязгом упали к ее ногам, а пепел подхватил и унес ветер. Лилиана подняла взгляд на Боласа. Дракон лучился самодовольством, и Лилиана с яростным воплем вновь погнала Богов-Вековечных вперед…