Для Тейо в церемонии роли не нашлось. Так он и торчал в стороне, точно муха на стенке (вернее сказать, на руинах стены: ритуал устроили среди развалин представительства Воплощения Договора). Стоявшая рядом Крыса комментировала происходящее, будто состязания по «перекати-полю» – иными словами, все, что она ни говорила, было ему уже известно или само собой очевидно, однако интересу к предстоящему действу очень даже способствовало.

– Для операции «Акт отчаяния», последнего плана Огненного Разума, – говорила Крыса, – требуются представители всех десяти гильдий, токи магической силы, пролегающие под Равникой, обгорелые кости Нив-Миззета и вон та штука.

С этими словами она указала на отлитую из бронзы драконью голову – точнее сказать, голову Нив-Миззета, вынесенную вперед иззетским гоблином Варривортом.

– Она называется Сосудом Огненного Разума. Туда поместят его дух, призванный из… словом, оттуда, где сейчас обитает. Если, конечно, все вот это вот получится, как надо, а ведь запросто может и не получиться – название операции помнишь?

Варриворт бережно опустил сосуд на груду обгорелых костей Нив-Миззета.

– Понимаешь, план «А» состоял в том, чтобы предоставить господину Нив-Миззету достаточно силы для боя с Боласом. Из этого ничего не вышло, а что получилось – сам сейчас видишь. План «Б» – с Маяком – тоже осечку дал. А это, думаю, будет план «В». Если я где-то со счета не сбилась. Сейчас господин Зарек – вон там, видишь? – совещается с госпожой Ревейн. Господин Белерен говорит, она вроде как хорошо понимает в токах силы. Связана с ними особой магией. Вот господин Зарек и объясняет ей, чего нужно добиться.

Рал с Ниссой Ревейн говорили так тихо, что слов их ни Тейо, ни Крыса не слышали, но, едва Рал замолчал, девчонка умолкла тоже. Уяснив задачу, Нисса размышляла над нею целых шесть бесконечно долгих минут и за все это время ни разу не шевельнулась, напоминая, скорее, раскрашенную статую, чем живое существо. Между тем Варриворт отошел к Тейо и встал рядом. Не видя Крысы, он едва не наткнулся на нее, однако девчонка ловко увернулась и встала рядом с Тейо с другой стороны.

Наконец Нисса кивнула и заговорила:

– Да, это возможно. Токи силы разорваны Межмировым Мостом, но теперь Моста нет. Думаю, мне удастся срастить их, помочь Равнике стать прежней.

– Ну что ж, обнадеживающе, – с широкой улыбкой сказала Крыса. – Теперь остается только дождаться прихода представителей остальных гильдий.

Рал, Кайя и Враска уже были здесь, хотя каждый из них возглавлял свою гильдию меньше месяца. За ними пришла Лавиния. Поскольку Довин Баан бежал, обязанности главы гильдии временно перешли к ней, и эту должность она занимала около пятидесяти двух минут.

Нововоскресшая кровавая ведьма, посланница Культа Ракдоса Гекара, буквально прошлась через разрушенный зал колесом, звеня бубенцами на кончиках кожаных ремешков, во множестве украшавших ее наряд.

Васильковые глаза Крысы вспыхнули от восторга.

– Как же она крута!

Но, стоило Гекаре снова миновать ее, не заметив, глаза девчонки омрачились печалью.

«Однако, – уже не впервые подумалось Тейо, – стойкости Крысе не занимать».

Когда к остальным присоединился Борборигмос, предводитель Кланов Груулов, сопровождаемый родителями Крысы, Ганом и Ари Шокта, мать Крысы улыбнулась дочери и указала в ее сторону Гану Шокта с циклопом. Оба сощурились, устремив взгляды в пустоту рядом с Тейо, и тоже увидели девчонку. Глаза Аретии Шокта засияли, точно пара звезд.

– И моя мама тоже крута, – объявила она.

Следом явилась Эммара Тандрис, воительница из Конклава Селезнии, а с нею – Боруво, пару раз грозно рыкнувший в ответ на угрожающий рык бывших соклановцев, Груулов: похоже, те считали его переход из гильдии в гильдию изменой. Тейо подобрался, готовясь сотворить щит и помешать схватке, но строгий взгляд Крысы смирил и кентавра, и циклопа с ее родителями.

– Неужто мы мирно ужиться друг с другом не сможем? – сказала она.

Все четверо молча, и даже не слишком-то неохотно, кивнули.

За ними пришла Ваннифар, главный оратор Ассоциации Симиков, в сопровождении Ворела.

За ней – Аурелия, глава Легиона Боросов, еще не остывшая после схватки.

И только после того, как все они собрались, в развалинах зала объявился Лазав, глава Дома Димиров. Как выяснилось, он прибыл давным-давно и все это время стоял себе рядом с Тейо в обличье гоблина Варриворта.

– Проклятье, Лазав! – отрывисто и угрожающе бросил ему Рал. – Какого дьявола ты учинил над настоящим Варривортом?

– Твой преискуснейший главный химик спит непробудным сном, – с ленцой в голосе «успокоил» его оборотень. – К утру проспится, и все с ним будет в порядке – если, конечно, у нас все получится и к утру со всеми все будет в порядке.

Между тем Нисса обвела всех растерянным взглядом. Казалось, ей отчего-то не по себе, и Крыса пихнула Тейо локтем. Тот уставился на нее, не понимая, чего она хочет.

– Да помоги же эльфийке, – шепнула Крыса.

Тейо кивнул и сделал шаг вперед.

– Теперь бы всем собраться вокруг госпожи Ревейн, – сказал он.

Кайя подошла к Ниссе, и та молча указала, куда главе гильдии Орзовов следует встать. Все то же по очереди повторилось с Гекарой, Ралом, Лавинией, Лазавом, Аурелией, Борборигмосом, Ваннифар, Враской и Эммарой. Собравшиеся недовольно заворчали, недоверчиво косясь друг на друга, а между Лавинией и Враской, волею Ниссы оказавшихся рядом, едва не дошло до драки. Но тут Нисса наконец-то открыла рот и объявила:

– Позвольте внести ясность. Без полного единства, единодушия всех десяти гильдий, план обречен на провал. Забудьте на время раздоры – и мелкие, и все прочие.

Произнесение такого множества слов за раз заметно утомило эльфийку, но дело свое ее речь сделала. Вскоре представители десяти гильдий окружили Ниссу, кости и Сосуд Огненного Разума не слишком ровным кольцом. Немногие остальные – Тейо, Крыса, Боруво, Ворел и Ган с Ари Шокта – сгрудились рядом. Оглядев Тейо с ног до головы, Ари слегка нахмурилась. Точно такими же взглядами нередко награждал послушника аббат Баррес. Очевидно, Тейо Верада не показался Ари Шокта надежным другом для дочери.

– Сейчас вы стоите над древними токами силы, питающими Договор, – объявила Нисса, и мысли Тейо тут же вернулись к насущным делам.

– И при чем же здесь драконьи кости? – с немалым подозрением в голосе осведомилась Аурелия.

Эльфийке вновь сделалось неуютно. Видя это, Рал шагнул вперед, однако под досадливым взглядом Ниссы поспешил вернуться на отведенное ему место.

– Мы собрались затем, чтоб воскресить Огненный Разум и сделать его новым Воплощением Договора, – пояснил он.

Для доброй половины глав гильдий это явно оказалось новостью.

– Что-о?! – заорал Ворел.

– Так вот к чему ты клонишь! – едва ли не в один голос с ним прорычала Аурелия.

Борборигмос поддержал их громогласным ревом.

– Не это ли самое мы уже пробовали, когда он был жив? – буркнула Лавиния. – Отчего ты считаешь, будто…

– Не просто же так операция названа «Актом отчаяния», – откликнулась на это Гекара.

Рал поднял руки, прося тишины.

– Мы пробовали, и у нас ничего не вышло, – заговорил он. – Но обстановка-то прежняя. Джейс Белерен власть Воплощения Договора утратил. А эта власть необходима для победы над Николом Боласом. Если сейчас мы добьемся успеха, Нив-Миззет восстанет из мертвых, обретет эту власть и с ее помощью одолеет Древнего Дракона. Ну, а после Огненный Разум оставит пост главы гильдии Иззетов и, как один из древнейших, мудрейших, почтеннейших парунов на Равнике, возьмет на себя новую роль – роль беспристрастного арбитра в делах десяти гильдий, а также Безвратных. Боги свидетели: вряд ли он справится с нею хуже, чем Белерен.

При последних его словах Лавиния, Эммара и Враска нахмурили брови, но остальные, пусть нехотя, признали Ралову правоту и угомонились.

– Хорошо, что он вспомнил и про Безвратных, – шепнула Крыса на ухо Тейо. – А то большие шишки, собираясь обсуждать дела гильдий, вечно про нас забывают.

– Ни разу еще не пробовала творить заклинания десяти гильдий, – сказала Гекара, едва не прыгая от восторга. – Теперь я, можно сказать, рада, что Босс лично присутствовать не пожелал.

Аурелия, покачав головой, презрительно хмыкнула:

– Разумеется! У демона есть дела поважнее спасения Равники, вот он и послал сюда одну из прислужниц.

Крыса вновь потянулась к уху Тейо и прошептала:

– Легион Боросов Ракдоса терпеть не может.

«И отчего бы это?» – подумал Тейо, вспомнив чудовищ в клетках, жонглеров с черепами и кровь. Особенно кровь.

Гекара погрозила Аурелии пальцем.

– Все совершенно не так. Босс меня сюда вместо себя не посылал. Пришла я безо всякого его позволения.

– Гекара, – усмехнулась Враска, – если уж быть откровенными, ты явилась сюда наперекор его желаниям.

– Именно!

Все это породило новый шквал воркотни и взаимных упреков. Эммара и Ваннифар набросились на Рала, желая знать, как он может рассчитывать на какой-либо успех, если здесь не хватает главы гильдии Культа, паруна, именем коего названа гильдия.

– Одним словом, можно даже не пробовать, – заявила Аурелия.

Смутившись, точно девчонка, пойманная за кражей конфет, Гекара поспешила отречься от прежнего легкомысленного бунтарства:

– Нет, не поймите неверно, Босс всей душой за.

Аурелия воззрилась на ведьму, будто строгая мать, заставшая дочь за кражей конфет.

– Уже и «за»?

– О, да. Полностью. Целиком. По всему судя.

Тут на первый план вновь выступил Рал (разумеется, лишь словесно, не рискуя сойти с отведенного места и вновь рассердить Ниссу):

– Так отчего бы нам не попробовать? Это займет всего-навсего… – он бросил на Ниссу Ревейн вопросительный взгляд.

– От силы пять минут, – ответила та. – Если вообще получится.

– Пять минут? – переспросила Кайя. – Что ж, время дорого, но ради лишних пяти минут от таких шансов отказываться нельзя.

Нисса обвела взглядом всех, кто стоял в кругу, и представители гильдий, один за другим, согласно кивнули – одни с энтузиазмом, другие решительно, третьи с заметной неохотой, однако никто не воспротивился.

– Всем поглубже вдохнуть, – не проявляя ни энтузиазма, ни решимости, ни неохоты, ни каких-либо иных чувств, велела Нисса.

Тейо шумно вдохнул и выдохнул.

Стоявшая рядом Крыса захихикала:

– По-моему, она обращается только к тем, кто стоит в кругу.

Тейо густо покраснел.

– Ой, погляди-ка! Ты такой милый, когда смущен!

Тейо покраснел гуще прежнего.

– Ага, ага! Вот именно!

Пока Тейо старался вновь обрести хладнокровие, стоявшая возле костей и Сосуда Нисса запела – негромко, так, что слов не расслышать. Под ногами ее вспыхнули линии – черные, синие, зеленые, красные, белые. Миг – и линии брызнули в стороны, образовав по окружности под ногами каждого из десяти представителей. Сразу же завороженному невиданным геометрическим построением, Тейо сделалось любопытно: какие из линий к кому ведут? Под ногами каждого из десятерых образовалось по две окружности разных цветов, и, насколько он мог судить, ни одно из цветовых сочетаний не повторялось дважды. К примеру, цветами Кайи оказались белый и черный. Черная окружность соединялась черными линиями с точно такими же черными окружностями, в которых стояли Враска, Лазав и Гекара. Вторая окружность Гекары, красная, объединяла ее с Борборигмосом, Аурелией и Ралом. Вторая окружность Рала, синяя, объединяла Рала с Лавинией, Лазавом и Ваннифар. Вторая окружность Ваннифар, зеленая, объединяла ее с Борборигмосом, Враской и Эммарой. Вторая окружность Эммары, белая, объединяла эльфийку с Лавинией, Аурелией и Кайей, с которой и был начат счет. Какое затейливое и вместе с тем совершенное построение…

«Аббату, – подумал Тейо, – наверняка пришлось бы по вкусу».

К тому времени, как послушник Ордена Магов Щита уяснил себе все взаимосвязи, одиннадцать участников церемонии впали в своего рода транс, глаза их остекленели. И вдруг изо всех этих невидящих глаз – двадцати и еще одного – устремились наружу лучи золотистого света. Операция «Акт отчаяния» началась. В воздухе, над Сосудом Огненного Разума, возник портал, бесцветный, точно родниковая вода. Из портала, точно вытягиваемый оттуда Сосудом, заструился вниз легкий, красный с синим дымок. Обугленные кости вспыхнули пламенем. Взметнувшись ввысь, яркие оранжево-желтые языки огня на миг ослепили Тейо, Крысу, Ворела, Боруво и старших Шокта. Прикрыв ладонью глаза, Тейо сощурился и увидел, что Нисса охвачена пламенем с ног до головы… однако огонь не причиняет ей никакого вреда. Невероятно, но эльфийка не закричала, не дрогнула, не вспыхнула. Между тем пламя хлынуло от костей, Сосуда и Ниссы в стороны, охватив десятерых представителей гильдий, но и тех, подобно Ниссе, вовсе не обожгло. Погруженные в транс, они даже не замечали огня.

А вот кое-кто другой…

Первой опасность увидела Крыса.

– У нас гости! – указывая вверх, заорала она сквозь рев пламени.

Полыхавший все ярче и ярче, огонь привлек взгляд Кефнета, однорукого Вековечного Бога. Сотрясая тяжелой поступью мостовую, исполин в считаные минуты пересек площадь, остановился над развалинами представительства и устремил взгляд вниз – туда, где шла своим чередом операция «Акт отчаяния».

Тейо даже ни о чем не успел подумать. Даже рта не раскрыл, чтоб запеть. Едва Кефнет обрушил на них огромный кулак, юный маг-щитовик вскинул руки навстречу удару, накрыв всех вокруг – всех семнадцать – полусферой света. Однако щита такой величины неопытный послушник никогда в жизни не создавал. Щит едва устоял под ударом Кефнетова кулачища, а Тейо, оглушенный встряской, упал на колени и непременно рухнул бы носом в землю, не подхвати его Крыса.

– Тебе удалось, – шепнула она. – Держись, продолжай.

Тейо машинально кивнул и вновь вскинул руки – навстречу второму удару. Под этим ударом световой щит разлетелся в куски, но свое дело сделал: Кефнетов кулак не задел никого. Тейо со стоном замотал головой, собираясь с мыслями, но, окончательно оглушенный, призвать на помощь свою геометрию больше не смог – даже, в буквальном смысле этого слова, под страхом смерти. Еще удар – и всем им конец…

Однако, благодаря щитам Тейо, Нисса и главы гильдий успели завершить ритуал. Процеженная сквозь участников мана окутала кости и Сосуд Огненного Разума целиком. Оранжево-желтое пламя засверкало золотом, воспламенив красный с синим дымок в Сосуде. На миг дымок вспыхнул пурпуром, но золотистое пламя тут же затмило собой все остальные цвета. Казалось, драконьи кости на глазах обрастают огнем, обретающим форму, твердеющим, вновь превращающим мертвый скелет в живое существо.

Вот тут-то Нив-Миззет и воскрес, возродился заново. Чешуя его сверкала золотом, глаза мерцали золотистым огнем, грудь украшал чеканный (или, скорее, выжженный в чешуе) десятиугольник, а вокруг дракона, точно планеты вокруг солнца, вращались магические шары – черный, синий, зеленый, красный и белый.

– А вот это что-то новенькое, – заметила по-прежнему поддерживавшая Тейо Крыса.

Тейо все еще не мог выговорить ни слова. Подняв взгляд к небу, он снова увидел летящий навстречу, вниз, кулак Кефнета, но…

Но этот удар отвел, перехватил Огненный Разум, очень ко времени – и, очевидно, с новыми силами – восставший из мертвых. Расправив крылья, Нив-Миззет взвился в небо, устремился к Вековечному Богу. Золотые крылья дракона вспыхнули золотистым сиянием, и отсеченный от запястья кулак Кефнета рухнул вниз в каком-то десятке футов за спинами Тейо, Крысы и всех остальных. Земля содрогнулась, но никакого вреда упавший кулак никому не причинил.

Ибисоглавый Кефнет отмахнулся от Нив-Миззета обрубком уцелевшей руки, но дракон без труда уклонился от удара, взмахнул крыльями, взмыл еще выше и широко раскрыл пасть. Искра, порожденная чиркнувшими друг о друга клыками, воспламенила дыхание Нива, и на Кефнета обрушился нескончаемый поток пламени, испепеливший все, что осталось от его тела. Расплавленный лазотеп оросил землю в каком-то десятке футов перед Тейо, Крысой, и всеми прочими раскаленным дождем. От жара земля зашипела, но и на сей раз никто из собравшихся не пострадал.

Ган с Ари Шокта ликующе завопили. Ворел удовлетворенно крякнул. Боруво с не меньшим удовлетворением фыркнул. Крыса заулыбалась. Что же до Тейо… он просто изо всех сил старался не сомлеть.

Ари опустилась на колени рядом с дочерью. Плечо Тейо накрыла сильная, теплая ладонь.

– Твой парень, Аретия, держался молодцом.

Тут и Аретия, в свой черед, залилась краской.

– Он мне не парень, – возразила она. – Тейо – мой друг.

– Он способен видеть тебя и способен тебя защитить.

– И в защите я не нуждаюсь.

– Порой защита нужна любому из нас. Не стоит только… нуждаться в ней слишком уж часто.

– Хорошо, мама.

Между тем одиннадцать участников ритуала начали приходить в чувство. Рал встряхнул головой, пробуждаясь от транса, поднял взгляд… и тут Нив-Миззет камнем рухнул вниз!

Упал дракон в каком-то десятке футов слева от Тейо, Крысы и всех остальных. Земля содрогнулась… и все их надежды рассыпались в прах. Обмякший, Нив тяжко, хрипло дышал и почти не шевелился. Прижатое к земле тяжестью тела крыло изогнулось так неловко, неестественно, что на это больно было смотреть.

– И это все? – спросил Ган Шокта. – Все силы нового Воплощения Договора ушли на расправу с одним-единственным одноруким Вековечным?

Ошеломленный, Рал замер на месте. На лицах остальных отразилось у кого изумление, у кого гнев, у кого – то и другое разом. В эту минуту сама мысль о том, что Ниву достанет сил одолеть самого Никола Боласа, показалась всем безнадежно глупой. Пожалуй, такое могло прийти в голову разве что от отчаяния.