– Прошу тебя, хватит, – взмолился Рал. На Кайю с Тейо он наткнулся за миг до того, как все они вместе вошли в Корозду. – Я только что целых шестьдесят шесть минут тянул энергию из Маяка. И жутко устал. И сейчас мне вовсе не до ваших выдумок. И не до игр в воображаемых друзей.

– Но это вовсе не игры. Крыса – не выдумка, и… проклятье, Рал, да протри ты глаза! Можно подумать, ты с чарами невидимости никогда в жизни не сталкивался.

– Ну что ж, если она прячется за чарами невидимости, так пусть их развеет.

– С ней все не настолько просто. У нее это… так сказать, врожденное. Не может она становиться видимой, когда пожелает.

Тут Кайя, и Тейо тоже, дружно уставились в пустоту, будто бы слушая, что говорит эта «Крыса». Рал Зарек досадливо поднял взгляд к небу.

– Словом, попробовать стоит, – сказала Кайя, и без какого-либо предупреждения, приняв призрачный облик, прошла прямо сквозь Рала, что оказалось весьма и весьма неприятным.

– Проклятье, Кайя, какого Крокта ты…

Оказавшись за его спиной, Кайя в буквальном смысле стиснула Ралову голову снова-сделавшимися-осязаемыми ладонями и развернула к… к…

«Девчонка, и совсем рядом! Улыбается, рукой машет…»

– Привет.

«Откуда она взялась?»

– Ну, прежде всего – из Кланов Груулов. Однако, на случай, если тебе вдруг интересно, я пока что Безвратная. Зовут меня Аретия Шокта, но ты можешь звать Крысой. Меня все так зовут. Ну, не то, чтобы прямо все. Родители и крестный – эти нет. Но все остальные, кто обо мне знает… Гекара тоже Крысой меня называла. Мне ее так не хватает! Тебе, могу спорить, тоже. Знаю, ты делал вид, будто плевать на нее хотел, но мне-то известно, что ты дорожил ее дружбой. Она была таким верным другом, верно ведь? И веселой такой! Смешила меня, смешила, смешила… А ведь на свете не так-то много тех, кто меня бы смешил. Ну, по крайней мере, нарочно.

Чтобы видеть и слышать девчонку, приходилось сосредоточиться, поднапрячься, но болтовне ее это ничуть не мешало.

– Не обижайся. Гекара о чем ни попросит – я все для нее делала. Абсолютно все. А она знала, что ты меня не заметишь. Ну, то есть, по-моему, сначала надеялась, что заметишь, но нет, не тут-то было, это сразу же сделалось ясно. А глава гильдии Ракдос велел ей держаться к тебе поближе, а ты ее все спроваживал от себя да спроваживал. Так что пришлось ей – правда, пришлось – звать на помощь меня. И ты в этом сам вроде как виноват. Вот я за тобой и следила, почти что везде, куда бы ты ни пошел.

Девчонка взглянула через плечо Рала, на Кайю, и тут ему пришло в голову: да ведь на нее – вернее, мимо нее, сквозь нее – точно так же смотрят все вокруг, каждый день, каждую минуту! Это ощущение он, росший на Равнике, в голоде и нужде, помнил – лучше некуда. Точно так же смотрели прохожие сквозь него, нищего, оборванного мальчишку… К горлу подступил комок.

Вспомнив, что сосредоточиться нужно на ней, а не на себе, Рал поднял взгляд, однако на прежнем месте ее не оказалось. Тогда он снова сощурился, напряг зрение, пригляделся – где же там эта девчонка? – и ее голос, постепенно прибавляя громкости, вновь зазвучал в ушах, а секундой позже перед глазами снова возник образ Крысы.

– Вот почему я удивлена, что ты меня прежде не замечала, – объясняла она, обращаясь к Кайе.

Наконец-то отпустив Рала, Кайя подошла к девчонке.

– Сегодня, при первой встрече, ты показалась мне смутно знакомой, будто я видела тебя где-то в городе. Но, понимаешь ли, я здесь чужая, и потому ко многим из местных не слишком приглядываюсь – до тех пор, пока они мне не угрожают.

– Ну да, а узнать, что видеть меня ты вроде как не должна, тебе было неоткуда, потому ты об этом ни разу и не заикнулась. И даже «привет» не сказала ни разу.

– Э-э… да. Ты уж меня за это прости.

– Э-э… да. Я уж тебя за это прощу, – с улыбкой, передразнивая Кайю, откликнулась Крыса и взяла ее за руки.

– Так, значит, – вмешался Рал в попытке наверстать упущенное, – ты следила за мной с тех самых пор, как я познакомился с Гекарой?

– Временами. Когда рядом с тобой была она, моей помощи не требовалось. Но я старалась держаться неподалеку, чтоб взять твой след и доложить обо всем, если – то есть, когда – ты отправишь ее восвояси. Кстати, этот твой парень, господин Врона, вправду симпатичный – на свой, ученый такой, книжный манер. И вместе вы, ребята, просто восхитительно смотритесь.

Кайя усмехнулась. Рал почувствовал, что краснеет, попытался совладать со смущением, и девчонка снова исчезла.

«Проклятье!»

– Она все там же, рядом с Кайей, – подсказал Тейо, заметив Ралово замешательство.

Рал сосредоточился и снова увидел девчонку на прежнем месте.

– Да-да. Жаль, жаль, что я не могу тебя видеть, – сказал он.

«И причина тому не одна».

Похоже, Крыса знала о Рале куда больше, чем он о ней. Ничего удивительного: ведь он узнал о ее существовании всего пару минут назад…

– Ничего, я привыкла. И, кстати сказать, впечатлена тем, как у тебя сейчас получается. Мать говорит, отец сумел научиться сосредоточивать на мне взгляд только через три месяца после того, как я на свет родилась. А ты – вон, моментально, можно сказать, освоился. Ты куда лучше воспринимаешь новое, чем сам о себе полагаешь.

– По-моему, я для нового вполне открыт. Очень даже.

– Нет, ошибаешься. Тебе и хотелось бы таким быть, но ты в себя на этот счет не веришь. Не веришь… а зря. Ты ведь такой и есть. Странное дело, правда?

Только сейчас Рал заметил, что слушает ее с отвисшей челюстью, и поспешил закрыть рот.

– Однако в такие материи углубляться не время, – по-прежнему усмехаясь, напомнила Кайя. – За дело пора.

С этими словами Кайя повела обоих спутников (да нет же, проклятье, всех троих!) в глубины Корозды – Лабиринта Тлена, а это по определению значило, что идти придется кругами. Концентрические круги тянулись все дальше и дальше, к самому сердцу территории Роя Голгари – если, конечно, не заплутать по пути, что было вполне вероятно, хотя и Кайя, и Рал разгадали секрет Лабиринта и не раз ходили им, мимо стройных рядов отдающих гнилью грибных насаждений, в ту пору, когда Враска была их союзницей.

«До того, как Враска предала нас всех».

Пройти в Корозду им не препятствовали: крепость Певнар, Висячую Твердыню, перевернутый замок, фундамент коего уходил в глубину потолка, они миновали благополучно. Рал был готов к столкновению с крунстражами, несшими в крепости караул, однако насекомоподобные краулы лишь провожали взглядами всех четверых (хотя на самом-то деле, скорее всего, видели только троих), пока те не скрылись в Лабиринте.

Здесь-то, у самого центра Корозды, Рал и осознал, что им не просто никто не препятствует – навстречу вовсе не попадалось ни единой живой души. И это могло значить только одно: их ждут. Или, возможно, готовят им ловушку. Или, что еще более вероятно, и то и другое.

Окинув мысленным взором фронт и тылы в поисках признаков засады, Рал обнаружил, что снова потерял всякий след Крысы. Умом вроде как понимал: она по-прежнему где-то рядом, однако уже с трудом мог припомнить, какова она с виду и как звучит ее голос.

«Ладно. В сложившихся обстоятельствах союзница, которую больше никто не видит и не слышит, еще не самое худшее».

Рал сделал глубокий вдох, проверил Аккумулятор, заполненный энергией Маяка до отказа, ускорил шаг, опередил Кайю, и первым вошел в огромный округлый амфитеатр, оказавшись среди множества каменных скамей, поросших мягким пушистым мхом.

Здесь их прибытия ожидала одна из Былых Враски – лич-девкарен, неупокоенная чародейка Голгари.

– Приветствую тебя, глава гильдии Зарек, – заговорила она. – Приветствую тебя, глава гильдии Кайя. Рой Голгари рад видеть вас в Свогтосе.

Ее голос звучал, точно шорох опавших листьев о камень могильной плиты.

С этой Былой Рал встречался не раз и не два.

«Но, провалиться мне на этом месте, имени никак не припомню!»

– Сторрев, – шепнул мысленный голосок у самой границы сознания.

«Спасибо, Крыса», – с вымученной улыбкой подумал Рал.

– Не стоит благодарности.

– Мы рады вашему гостеприимству, Сторрев, – церемонно ответил Рал вслух.

Казалось, тому, что Рал помнит ее по имени, Былая слегка удивилась и даже немного обрадовалась, и Рал снова – уже не столь неохотно – подумал: «Спасибо, Крыса».

А это что? Хихиканье?

– Положение крайне серьезное, – заговорила Кайя. – Мы пришли, чтоб встретиться с Мазиреком.

Мазирек, предводитель краулов, был правой рукой Враски и самым вероятным ее преемником на посту главы гильдии Голгари.

Сторрев со вздохом кивнула.

– Ступайте за мной, – сказала она.

Следуя за личом, они пересекли амфитеатр и вошли в Свогтос, подземный парадный зал гильдии. Некогда пышный, великолепный собор Синдиката Орзовов, он сотни лет назад провалился в карстовую воронку. После этого Орзовы собор забросили, и в его развалинах обосновались Голгари.

Сторрев ввела гостей в мрачное подземелье, известное всем как Зал Изваяний. Зал рассекала пополам вымощенная камнем и слегка приподнятая над землею дорожка, а вдоль нее, по обе стороны, тянулись ряды каменных статуй. Вот только на самом деле то были вовсе не статуи. То были жертвы. Жертвы Враски, подобно Исперии, обращенные ею в камень. Однако, в отличие от Исперии, на чьем лице напоследок отразилось лишь легкое удивление, каменные лица этих трофеев навечно застыли в гримасах ужаса, а руки – воздетыми кверху, к лицу, но слишком поздно, чтоб уберечь несчастных от смертоносной мистической силы во взгляде горгоны.

В дальнем конце дорожки, подле массивного каменного трона Враски, собралось несколько ее подданных. О многом могло сказать то, что на трон ни один из них не уселся. Впрочем, если уж откровенно, на этакий трон Рал бы тоже влезать не спешил. Трон целиком состоял из тел мертвых врагов царицы, переплетенных между собой в нужных позах, а после навек обращенных в камень, дабы великая Враска могла унижать их и в посмертии, попирая их трупы своею царственной задницей.

Когда все они подошли поближе, Рал обнаружил, что Мазирека среди собравшихся Голгари нет.

Сторрев слегка поклонилась стоявшим у трона и представила Рала, Кайю и Тейо (Крысы она, разумеется, не замечала) краулу, воину крунстражи по имени Аздомас, предводительнице девкаренов Изони, троллю Варольцу и эльфийской шаманке Севрайе.

– А где же Мазирек? – осведомился Рал.

Аздомас издал долгую череду сухих горловых щелчков, и лишь после этого заговорил. И щелканье, и голос его были исполнены мрачного гнева.

– Мазирек оказался еще одним пособником Боласа, разоблаченным царицей Враской перед отбытием.

– Разоблаченным… кем? Самой Враской?

– Да, – палой листвой прошелестела Сторрев. – Враска освободила Былых и отдала нашего мучителя Мазирека нам.

– И за измену Рою он расплатился сполна, – неумолимо подвел итог Аздомас.

Кайя оглядела их всех – Аздомаса, Сторрев, Изони, Севрайю – и, наконец, запрокинув голову, встретилась взглядом с исполинским плесенным троллем Варольцем. Казалось, она снимает с каждого мерку, прикидывает, как с кем из них расправиться, если потребуется.

Рал, со своей стороны – при до отказа заполненном Аккумуляторе за спиной – в этаких точных расчетах не нуждался, но был готов ко всему.

– Кто же, позвольте узнать, ваш… новый глава гильдии? – спросила Кайя. – Мы пришли обратиться именно к нему.

Собравшиеся обменялись угрожающими взглядами, и посему ответ оказался предельно ясен еще до того, как Сторрев раскрыла рот.

– На трон Враски претендует каждый из тех, кто стоит перед вами – не считая меня.

– Но Враска здесь и тоже претендует на собственный трон.

Оглянувшись, Рал как раз успел увидеть позади призрачный силуэт, на глазах превратившийся в знакомую фигуру.

Враска вернулась. Вернулась на Равнику.

Едва черты ее обрели четкость, Рал не забыл вскинуть руку, прикрывая ладонью глаза. Кайя последовала его примеру. Что же до Тейо… Рука Тейо взлетела кверху, точно сама по себе, поднятая его невидимой подругой. Рал щелкнул выключателем Аккумулятора. Кайя обнажила пару длинных кинжалов. Оба изготовились к схватке с горгоной-изменницей, как подобает.

Но Враска их будто бы не заметила.

– Не хочет ли кто оспорить мое право на этот трон? – спросила она.

Сторрев, Аздомас, Варольц и Севрайя немедля поклонились и дружным хором ответили:

– Нет, моя царица.

Изони всему этому явно не слишком обрадовалась, однако тоже поклонилась и пробормотала то же самое заверение – только на полсекунды позже остальных.

Тогда Рал отважился взглянуть на Враску. Глаза ее не испускали золотистого света, и это значило, что она еще не готова, пустив в ход свою магию, обратить кого-либо в камень. На душе сделалось несколько легче, однако Рал помнил: призвать на помощь сие волшебство горгона может очень и очень быстро. Вдобавок, в ее арсенале имелись и прочие трюки, и другое оружие. К примеру, висевшая у пояса абордажная сабля.

– Что за нелепый вид? – заговорил Рал, пытаясь скрыть за презрительным тоном немалую горечь охватившей его обиды. – Кого это ты хочешь изобразить? Пиратку?

По-прежнему не обращая на Рала никакого внимания, Враска прошла совсем рядом с ним и опустилась на собственный трон – на трон, сотворенный из предсмертного ужаса, навеки застывшего в камне.

– Твое возвращение на Равнику меня удивило, – ровно сказала Кайя. – Можно сказать, потрясло…

– А лучше сказать: привело в отвращение, – поправил ее Рал.

– Особенно при том, что вернулась я после отключения Маяка? – осведомилась Враска, словно намеренно стремясь посильней разъярить бывших друзей и союзников.

Рал был на взводе и к неизбежному бою вполне готов. В поднявшихся дыбом волосах затрещали искры статических разрядов.

– Так что ж послужило причиной?! – прорычал он. – Решила, что Болас уже побежден? Или, наоборот, уже одержал победу?