Захваченный смутной мыслью, что ему следует двигаться дальше, к Площади Десятого Района, Дак быстро мчался вперед, с крыши на крышу. Отсюда, издалека, происходящего было толком не разглядеть. Казалось, на площадь из колоссального портала, начисто снесшего здание представительства Воплощения Договора, выходит небольшое войско.

Тут снизу донеслись вопли. Остановившись, Дак перегнулся через карниз – взглянуть, что там, но улица оказалась пуста. Тогда Дак перебежал к карнизу напротив и снова свесился вниз.

Там, на мостовой, фаланга воинов, сверкавших синей броней, атаковала мирных горожан. Нет, не атаковала – истребляла, выкашивала, будто траву. Неутомимо. Безжалостно. Мечом, топором, палицей, а то и попросту – металлическим кулаком. Ни в чем не повинные жители Равники гибли один за другим.

Конечно, Дак – не боец, а вор, но… Но это уже было чересчур! Уж очень вся эта картина смахивала на резню в Дрейкстоне, его родной деревушке, в мире под названием Фиора. Пока Дак разгуливал по иным мирам, в Дрейкстоне погибли все до единого. Теперь же все подчистую гибли внизу, прямо под его ногами.

Не успел он прийти к сознательному решению вмешаться, не успел разродиться хоть каким-нибудь разумным планом, который поможет остановить этих тварей – а уже карабкался по стене вниз.

К тому времени, как он ловко спрыгнул на мостовую позади вражьей орды, ему сделалось ясно: все это – нежить. Что ж, тем лучше. Конечно, Дак – не некромант, но однажды, на Доминарии, ему посчастливилось стянуть у одного вампира замечательную вещицу – Перстень Адского Пекла. Перстенек Дак, разумеется, давным-давно сбагрил все той же Й’даш, однако прежде вытянул и усвоил таившееся в нем заклинание. Каковое без промедления и обратил против покрытого синим минералом воина в заднем ряду фаланги. Тварь задымилась, загорелась изнутри, и, наконец, вспыхнула. А потом рухнула на булыжник – обугленной пустой скорлупой.

Дак самодовольно улыбнулся, но тут же малость запаниковал: весь задний ряд орды разом развернулся к нему.

«М-да. Неувязочка».

Заклинание-то было получено из перстня, который, согласно задумке, срабатывал на пальце намеченной жертвы, и, таким образом, предназначалось для убийства лишь одного неупокоенного за раз! Ни секунды не медля, Дак обратил его силу на ближайшего воина, и тот, задымившись, споткнулся, пал на колени, но прежде, чем ему настал конец, к Даку со всех ног ринулись еще три синих твари.

Дак вспрыгнул на стену и прилип к камню ладонями. Здесь-то им его не достать! Но тут неупокоенный авен расправил крылья, взлетел и устремился к нему. Между тем упавший на колени воин, наконец, догорел, что позволило Даку нацелить заклятие на летуна в блестящей синей броне. Тот задымился, но по-прежнему несся в Дакову сторону, и Дак инстинктивно сотворил на стене в пяти футах от себя собственного иллюзорного двойника. Дымящийся авен заколебался, не зная, какого из двух Даков Фейденов атаковать, и в итоге с лету врезался в стену ровно посередине между иллюзией и реальностью. И, загоревшись, камнем рухнул вниз – да, как нарочно, прямо на парочку собственных же соратников, подпалив обоих горящими крыльями.

Тут уж к Даку развернулась вся фаланга целиком. Никакого разумного плана на этот случай у него не имелось, однако цели своей он достиг. Мирные горожане подобрали раненых, а мертвых оставили лежать, где лежат, и поспешили смыться. Теперь Даку оставалось только одно – смыться отсюда самому, да подальше.

Вслед ему – и еще нескольким его двойникам, карабкающимся по стене наверх – полетели копья. Пара-другая копий угодила в цель, отчего пораженные иллюзии взорвались, брызнув в стороны голубыми искрами, а одно зацепило Дакову руку. Нет, кожи не повредило, но продырявило роскошную (и дорогущую) кожаную куртку, которую Дак, поддавшись минутной прихоти, только накануне вечером стянул на Иннистраде.

По счастью, больше летучих тварей в рядах врага не нашлось. Увернувшись от еще одного копья, Дак взобрался на крышу, остановился и взглянул вниз. Фаланга, уже забыв о нем, двинулась дальше, на поиски новых жертв из числа мирных жителей Равники. Даку тут же захотелось спалить всех до одного, но…

Он оглянулся назад, в сторону площади. Да ведь эти твари и есть то самое, гром его разрази, войско, что валит наружу из портала!

«Должно быть, на здешних улицах их уже многие сотни».

Что ж, дело было ясное: сжечь их по одному не получится, сколько бы удовольствия это ни доставило. Нужно искать другое решение, а торча здесь, на крыше, его уж точно не найти. Изначально чутье вело Дака туда, на площадь, а чутью своему за долгие годы вор выучился доверять.

И потому снова помчался вперед – с крыши на крышу, с крыши на крышу…