Честно скажу, я доволен. Впервые за столько лет люди признали, что я прав.

Ради этого не жалко и пострадать. Нога болит все сильней и сильней. Сьюзен сделала мне укол, дала таблетку. Ногу перевязала туго-туго. Говорит, кровотечение быстро прекратилось. У меня хорошая свертываемость.

Мы решили поскорее уехать из этого места. Даже не пытались разыскивать родителей Джонни.

Проехали три квартала, и тут — бац! Дальше пути нет.

Дорогу перегородил огромный металлический цилиндр, весь в трещинах. Вокруг осколки стекла.

Лежал прямо поперек улицы. Видно, он пробил крышу дома, где был магазин одежды Бедсоул, упал на тротуар и выкатился на дорогу.

Все вышли посмотреть, а я с ногой остался в кабине. Сбоку на цилиндре виднелись русские буквы.

Я по-русски не сильно петрю, но все же смог разобрать среди этих букв, похожих на червяков, слова «СЕКРЕТ», «Погода», «заражение».

— Что тут написано? — спрашивает мистер Акерман.

— Большое слово сверху — «СЕКРЕТ». Дальше что-то насчет биологии и болезней. Еще про дождь, про погоду.

— Я-то думал, ты знаешь этот язык, — говорит мистер Акерман.

— Знаю, — говорю, — достаточно.

— Достаточно для чего?

— Для того, чтобы понять — речь идет о снаряде. Эта штука не случайно упала в центре города. Фэйрхоуп — самый большой город на берегу бухты.

— И та была такая же? — спросил Джонни. Смышленый парнишка.

— Которая пробила дамбу? Похоже.

— На что похоже? — не унимался мистер Акерман.

Вообще-то я не хотел говорить при мальчике, но иногда этот Акерман так достает, что просто нервы не выдерживают.

— Похоже на биологическое оружие. Людей чем-то заразили.

Все молча стояли посреди этого безлюдного города. Долго придется ждать, пока на его улицах опять появятся люди. И родителей Джона искать бессмысленно. Никого мы не найдем. Всех настигла смерть, которая вылетела из этой бочки, когда она треснула — еще в воздухе, надо думать, и ветер разнес заразу по округе.

Анжела сразу все поняла.

— Наверное, они успели разойтись по домам, — сказала она.

Я подумал о том же. Когда случилась беда, люди попрятались в домах и умерли, каждый у себя в углу. Где-нибудь на севере или на западе, может, поступили бы иначе, обычаи у людей везде разные. Там, может, вышли бы на улицу: на миру и смерть красна. А здесь у всех на первом месте — семья, первая мысль — о доме, дома ищут защиты. Вот и разошлись по домам, чтобы больше никогда оттуда не выйти.

Тут мистер Акерман как ляпнет:

— Почему же трупы не пахнут?

Ну, тут, конечно, мальчонка уже все понял, не выдержал — и в слезы. Я взял его на руки.