Нам всем, ясно дело, стало не по себе, когда Бад поехал в сторону Мобайла. Но на восток совсем никак не проехать — все мосты смыло. С залива дул страсть какой ветер, машину чуть не сносил с дороги. Сьюзен эту с платформы грузовика того и гляди сдует. Похоже, гроза приближается.

Хорошо бы сейчас оказаться подальше от берега. Где-нибудь на востоке.

Хотя и там, поди мало хорошего. Люди, что проходили мимо нас на прошлой неделе, сказали, что бомба разворотила там все в округе миль на двадцать — тридцать.

Бад считает, что он проскочит между Мобайлом и этой разбомбленной зоной. В Мобайле, он думал, будет полно людей.

Да как-то не больно похоже. Судя по тому, что мы видим. Мы выехали из округа 34, и проехали несколько городков, и повернули к дамбе, и нигде ни единой души.

Ни единого тела, правда, тоже не видели.

Куда все подевались? Может, попрятались от радиации? Или, может, эвакуировались — на корабле, из порта в Мобайле? Кто его знает.

Бад, ясно дело, мчится вперед, не тормозит, не останавливается. И правильно. Некогда тут разбираться. Мистер Акерман хотел выйти, осмотреться кругом. Но это никак невозможно — отстанем от Бада, потеряем его из виду. Только этого мне не хватало.

Мы ехали вдоль реки, ветер дул навстречу. Показались небоскребы, которые в центре города, а потом я увидела такое, что глазам своим не поверила, с ума сойти можно. Я закричала, и Турок — впервые ему что-то доверили, и он рулил важный, как индюк, — сердито зыркнул на меня, но остановился. Бад увидел нас в зеркало заднего вида и тоже остановился. Я помахала ему, и мы все вышли на дорогу. Кроме этой чокнутой Сьюзен, ясно дело, — она вообще на нас не обращает внимания. Бормочет что-то.