Рядом кто-то тяжело и громко дышал.

Появилось чувство: застреленный человек-хищник тут не один. Пока они вместе пытались справиться с одним, другие незаметно подкрались, окружили и сейчас нападут вместе, не дав прийти в себя. Еще не поняв, чем с ними дальше воевать, ведь обойма его ТТ пуста, Левченко тем не менее машинально шагнул в сторону. Разворачиваясь на ходу и готовясь встретить следующего нападающего лицом к лицу.

Однако за спиной никого не было. Да и кругом, на плацу, больше не заметно было опасных фигур. Но кто-то все равно хрипло и тяжело дышал, будто набираясь сил для атаки.

Только в то мгновение до Андрея наконец дошло, что он слышит свое собственное дыхание.

Машинально поправил фуражку. Раздраженно сплюнул. Громко, вложив всю злость и ненависть, завернул матюком, будто хотел тем самым докричаться до окончательно уже сгустившейся темноты. Лунное колесо закатилось за тучу. Поляну и покинутый, полууничтоженный лагерь, который превратился в логово человекоподобного существа, ничто не освещало. Разве что глаза привыкли, но Левченко все равно полез за фонариком.

— Э, начальник, — окликнул Теплый.

Впервые за все время в его голосе не слышалось наглости, блатной самоуверенности и плохо скрытого презрения.

— Чего надо?

— Что это было? Ты же знаешь, гадом буду.

— Куда уж большим гадом, — вмешался Вовк, продолжая лежать на земле. — Левченко, руку дай. Сам не встану. Эта тварь мне точно правую перебила.

— О, ты тоже про тварь! Слушайте, братва, по-моему, он или одичал тут в лесу, или таким родился. Люди ж так себя не ведут.

— Так, как ты, люди тоже себя не всегда ведут, — процедил Левченко.

— Мы кусаться опять начнем? Эта тварюка могла загрызть нас всех, кучей или по одному! И бегали мы от нее все вместе! Начальник, давай, колись. Знаешь, что оно такое и откуда, зуб даю!

— Упал мне твой зуб на одно место. — Андрею совсем не хотелось подбирать выражения. — Что-то немного знаю, про другое догадываюсь. Есть подозрение, полный ответ найдем в сейфе. Только бы он там был.

Чувство реальности понемногу возвращалось. Нашарив в кармане шинели запасную обойму, Левченко выщелкнул пустую, загнал полную, дослал патрон в патронник. Потом, так же неспешно, помог подняться Игорю. Его правая рука нагайкой моталась вдоль туловища и даже в густых сумерках выглядела неестественно вывернутой. Не сдержался, попробовал прикоснуться.

— Не лезь! — отшатнулся Вовк. — Там вроде серьезно. Чувствую, будто кость торчит.

— Шину надо наложить.

— Без тебя знаю. Позднее. Не для того пришли. Если больше таких чудовищ тут нет, то потерплю.

Андрей наконец вспомнил про убитого врага. Подошел, наклонился, подсвечивая себе фонариком. Тот, кого каждый из троицы уже определил по-своему, лежал вверх лицом. Распахнутые мертвые глаза смотрели вверх, половину лица залила кровь. Но несмотря на это Левченко мог рассмотреть его внимательнее.

Коснулся кончиками пальцев, чтобы убедиться: нижняя часть лица густо заросла. Это не просто борода: жесткие волосинки, больше похожие на шерсть, покрывали все щеки, вплоть до скул, обрамляя нос. Волосы на голове спутались, свисали неопрятными космами. Не сдержавшись, Левченко взял руку мертвеца в свою, присмотрелся к пальцам. Луч фонарика высветил давно не стриженные, грязные ногти, которые можно при желании обозвать когтями, и ошибкой это не будет. Снова посветив на искаженное гримасой смерти лицо, Андрей пригляделся к губам.

Или он ошибается, или ему мерещится, или на них и правда есть засохшая кровь.

Глаза, немного подумав, решил не закрывать. Выпрямился, развернулся к своим спутникам. Они стояли почти плечом к плечу, будто еще каких-то полчаса назад не были готовы вцепиться друг другу в глотку. Взвесил пистолет в руке, проговорил:

— Он был когда-то человеком. Если я все правильно сложил, из него сделали волка. Точнее, старались сделать. Вышло то, что вышло. Наверное, это не единственный экземпляр. Или уцелел только один, или где-то рядом шастают точно такие люди-волки.

Наступила тишина. Слушатели явно переваривали услышанное.

— Разве такое бывает? — наконец выдавил из себя Игорь.

— Сам не верил, пока не увидел эту машину для убийств в деле. Их создавали тут, в этом месте. Потому вот он, — кивок на мертвеца, — постоянно возвращался сюда. Родной дом, логово. Все просто.

— Ничего себе просто! — выступил вперед Теплый. — Харэ сказочки травить, начальник!

— Хорошо, — устало выдохнул Левченко. — Валяй, скажи теперь ты, кто он такой, по-твоему.

Жора промолчал, раздраженно засопел.

— Ну, тогда заткни рот. Пойдем дальше. Думаю, уже скоро я смогу все объяснить. Доказательства нужны.

— Где?

— Если они есть — только в сейфе. Сейф же может быть только там. Не найдем ничего… Придется тогда верить мне на слово.

— Кому ты тогда кричал?

— Его хозяину. Подозреваю, он мог крутиться где-то близко.

— У него есть хозяин?

— Тот, кто его создал, — кивнул Андрей. — И, подозреваю, не только его одного. Но об этом уже говорил. Каждое живое существо, как учит вредная для коммунистов религия, обязано своим рождением Творцу. Богу, если быть совсем точным.

Теплый присвистнул.

— Начальник, а с тобой самим, слышишь, все в порядке? — Он постучал пальцем по лбу. — Ты у нас не ку-ку, случайно?

— Вишь, правда, — снова вздохнул Левченко.

— Что правда?

— Пока доказательств реальных не будет, никто не поверит. Да я и сам себе не поверю до конца. Потому пойдем. Проверим, есть ли там те, за кем мы сюда пришли. Жора, ты первый. Ничего не меняется.

Пожав плечами, Теплый без уже привычных для себя переругиваний двинулся вперед, к полуразрушенному главному строению. Левченко передал фонарик Вовку. Тот мог держать его левой рукой и теперь больше ни на что не годился. Сам же, сжав рукоять пистолета и настороженно озираясь, пошел за Жорой. Жестом велел Игорю идти рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Неожиданностей больше не было. Достигнув дверного проема, Теплый на миг остановился, прислушиваясь к черноте. Подойдя сзади вплотную, Левченко несильно, но красноречиво ткнул дулом ему в спину, и Жора, наклонившись, переступил порог.

Как только вошел — сразу отпрянул в сторону, отпрыгнув к стене. Андрей сперва решил: это такой трюк, бандит кинется на него и попробует взять реванш. Уже в следующее мгновение понял: опасения имеют основание. Однако сейчас напрасны. Подумал: Теплый увидел опасность впереди и старается ее избежать. Но и это предположение оказалось безосновательным. Объяснялся маневр просто, Левченко раскусил его: Жора отпрыгнул на всякий случай, опережая вероятное нападение очередного хищника изнутри.

Но, похоже, логово оказалось пустым.

Разве что стойко воняло нечистотами. Видно, житель этого сооружения делал тут все свои дела, совсем уподобившись дикому хищному зверю. Однако внимания на запахи обращать было некогда.

— Присвети.

Вовк выставил руку с фонариком, выдернув из густой темноты контуры перевернутой и сожженной мебели, грязные стены, проход через комнату вперед, к другому проему. Левченко снова кивнул Теплому, требуя идти дальше. Тот вдруг оскалился:

— Сам иди! Бздишь, начальник? Как ты меня заставишь? Хлопнешь?

— Пошел ты…

Левченко вдруг надоели игры. Не только с Жорой. Вообще — какие-либо игрища. Прятаться тут и теперь не от кого, да и Теплый в это мгновение вряд ли готовится ударить в спину. Похоже, любопытство накрыло даже отпетого бандита, на какое-то неопределенное время переборов ненависть. Широко и уверенно ступая, прошел первым, будто ныряя в еще большие глубины загадочной темноты. Дыхание снова стало громким, сердце застучало, будто билось изнутри о грудную клетку.

Переступив порог, вошел внутрь.

Тут воняло не так. Почувствовав интуитивно — впереди стена, больше проходов нет, он остановился, дождавшись, пока за ним зайдут другие и появится свет. Лучик выхватил из темноты узенькую прямоугольную комнату, среди которой валялся перевернутый вверх ножками точно такой же прямоугольный стол. А в углу все увидели то, что искали.

Сейф.

— Ну, здрасьте вам, — протянул Теплый, цыкнув при этом языком.

Подойдя почти вплотную, мужчины окружили его. Перед ними громоздилась прямоугольная стальная махина, которую вряд ли сдвинули бы с места и вдвое больше людей. Ручкой тут служил металлический круг. Жора сразу схватился, попробовал крутнуть, ожидаемо не получил результата, просто подергал. Хмыкнув и снова щелкнув языком, отступил, наклонился, бросив через плечо Вовку:

— Посвети-ка сюда.

Игорь не огрызнулся — наоборот, послушно поднес свет ближе. Левченко взял у него фонарик, теперь заняв обе руки, спросил, будто совсем недавно не тыкал Жоре под ребра пистолетом:

— Что скажешь?

— Немцы, а фирма английская.

— Откуда знаешь?

— Я? — вырвалось у Теплого. — Сейчас обижусь, начальник. Спросил у кота про мышей… Не самая сложная модель. Вряд ли родная, немецкая. Фрицы вполне могли модель слизать. Достаточно серьезная, добротная, только хреновина все равно редкостная.

— Почему?

— Тиражная, Левченко. Я такие видел… Не такие тоже мацал, но эта достаточно распространенная и средней сложности. Хуже было бы, если бы сюда впаяли модный цифровой замок. Инструмент мой не подошел бы. Комбинаций навалом, крутить и слушать нужно. Ушами. Морока, начальник.

— А этот?

— Замок цилиндрический. Механизм закрывает такой сейф между двумя ручками. Вишь, дырка для ключа, специальная. Только узкий влезет или имитация. Дай еще света сюда.

Левченко приблизил фонарик вплотную к дверцам.

— Ты смотри.

— Что?

— Ковыряли. Хотели открыть. Без ключа не выйдет. Без специалиста — тоже. Так как, начальник, показать класс?

— Делай.

— А за это мне.

— ДЕЛАЙ!

Левченко не выдержал перебранки. Нервы на пределе — снова сорвался. Но, похоже, на Теплого не очень-то и подействовало. Спокойно постучал пальцами по металлу, потер подбородок, щелкнул пальцами.

— Не разоряйся, начальник. Мне эту профессию еще вспомнить нужно.

— Вспоминай.

— Ты ствол убери. Так у меня память лучше работает. И все, не мешайте никто.

Паясничание мгновенно прекратилось. Жора стал на удивление серьезным, выудил свои отмычки, для чего-то дунул в скважину. Потом осторожно вставил туда первую, спокойно и неспешно начал шуровать.

Левченко не представлял себе, сколько займет процесс. Тянуться могло часами, он только сейчас об этом подумал. У него, да и у всех остальных, кроме разве что Теплого, в запасе не так много времени. Если в Сатанов уже въехали каратели — тогда совсем нет. Хотя в запасе что-то было. Легенду о своем исчезновении и появлении подготовил, годы двойной жизни научили.

И все-таки вполне могло прийти к тому, что какие-либо легенды не понадобятся. Придется действовать совсем иначе. В таком случае следует готовиться к наихудшему сценарию. Для себя и для других. Тех, кто уже успел, несмотря на желание фронтовика-одиночки, стать ближе, роднее…

Щелк.

Щелк-щелк-щелк.

— Есть! — выдохнул Теплый.

Вернувшись к реальности, Андрей не понял, сколько времени отняло у Жоры укрощение замка. И какой отмычкой удалось открыть.

Выпрямившись и потянув за кружок двумя руками, Теплый медленно распахнул тяжелую дверцу.

Луч фонарика выхватил из середины стопочку аккуратно сложенных картонных папок. Их заботливо перевязали веревочкой. Это первое, что бросилось в глаза.

Свет скользнул ниже. Левченко, не контролируя себя, грубовато оттолкнул Жору в сторону.

— Говорите, есть? — послышалось сзади.

Левченко знал, чей это голос. Даже думал застать его тут раньше, безуспешно пытался позвать на помощь. И все равно появление оказалось неожиданностью.

Или не услышали, как заходил, увлекшись проникновением в здешнюю тайну.

Или он крался тихо, неслышно.

Не все в его возрасте так могут.