Когда он остановил мотоцикл возле калитки дома на окраине, было пятнадцать минут четвертого.

Давно Андрей не фиксировал время так детально. В который раз вспомнился фронт, когда, планируя военные операции и согласовывая действия, постоянно сверяешь часы. Тут же пояснил себе: то, что готовит сейчас, — тоже операция, не менее важная для спасения вверенного ему поселка и такая же опасная. Прежде всего для него. Ведь сегодня уже совершил одно государственное преступление — отпустил с миром повстанца. Еще и предупредив про возможность облавы. Этого хватит для обвинения в государственной измене, трибунала и расстрела. Но гулять так гулять, махнул рукой Андрей. Нарушением больше, нарушением меньше, дважды не казнят.

Из-за этого решил не давать Волкову, каким бы тот ни оказался больным, времени на раздумья. Ходить вокруг да около, провоцировать, ловить на слове и загонять на скользкое в сложившейся ситуации смысла не видел.

Постучал в двери кулаком. Когда сразу не открыли, решил: все, его расчеты верны. Подозреваемый сделал ноги из Сатанова. Но вдруг внутри зашуршали, потом открыли. Даже не пытаясь рассмотреть, кто перед ним, Андрей привычно вскинул руку к козырьку, называясь:

— Милиция, старший лейтенант Левченко! Волков Игорь…

Запнулся. Вылетело из головы отчество. Попробовал вспомнить, потом решил не заморачиваться, повторил уже увереннее:

— Игорь Волков, правильно?

— Так точно, — послышалось в ответ.

— Значит, я к вам. Документики покажем?

Говоря это, Андрей нахрапом двинулся вперед. Оттесняя Игоря, бородача с перебитым носом, через сени в комнату. На ходу закрыл за собой внешние двери, потом плотнее прикрыл внутренние. Оставшись с Волковым один на один, одернул китель, спокойно вытащил пистолет из кобуры. Не нацелил, сжал, держа дулом вниз, потом выдал, глядя собеседнику просто в глаза:

— Можешь не искать ничего. Липовые бумажки твои мне не нужны. Чего вылупился? Ты — Игорь Вовк. Сбежал из мест лишения свободы. Осужден по статье пятьдесят восемь-десять. Но за побег еще припаяют. Сядешь на четвертак, полных двадцать пять.

На заросшем лице не дрогнул ни один мускул.

— Вы о чем, товарищ старший лейтенант? Спутали с кем-то?

— Ни с кем я тебя, к счастью, не спутал, Игорь Вовк. Это хорошо. Плохо было бы, если бы сюда ввалился капитан Сомов, царство ему небесное. Геройски погиб на посту, а собирался ведь к тебе в гости. Не знаю, кого нужно благодарить, что он так и не дошел. То враги народа его отвлекают, это же они работают под оборотней. Запугивают население, слышал, может? Еще банда Жоры Теплого жизни не дает, тоже долбает начальство. Нет личной жизни, скажи?

— Ничего не…

— Рот закрой! Все ты понимаешь, Игорь Вовк! Едем к Ларисе, на очную ставку, или уже харэ ваньку валять, а, Вовк?

Тот мог не отвечать. Лицо выдало и глаза. Стоило Левченко упомянуть Ларису впервые, Игорь не смог до конца сдержать эмоции. Непосвященному человеку вряд ли выдал бы себя. Однако Андрей таким не был. Дальше заговорил уже спокойнее:

— Интересно, как я на тебя вышел, как догадался? Очень коротко объясню, потому что рассусоливать с тобой, грызться или даже допрашивать без протокола некогда. Я квартирую у местной библиотекарши, Полины Стефановны. К ней частенько захаживает Лариса Сомова, учительница, супруга теперь уже покойного главного местного чекиста. Нашла родную душу, делится со старушкой сокровенным. Так уж сложилось, что Стефановна доверяет мне. Обмолвилась — был у Ларисы другой муж. Только в лагере сидит, враг народа. Подробностей мне не надо, про врагов народа лучшее ее знаю. Ну, есть у меня свои обстоятельства…

Сейчас Левченко шел ва-банк, раскрывался так, как не позволял себе до сих пор ни с кем, но другого способа быстро склонить Вовка на свою сторону не видел.

— Сегодня рано утром видел Ларису. Разговаривал с ней. На скорбящую вдову не похожа. Облегчение, вот что на лице написано. Другой бы не заметил, но я же ее несколько месяцев, если не ежедневно, то через день, наблюдаю. Нет растерянности. Хочет уезжать отсюда и знает, что делать. Когда женщина с ребенком во время войны спокойна, потеряв мужа с возможностями, — это говорит о многом. Особенно когда начальник отдела НКВД начинает интересоваться мужчинами, которые недавно устроились на подконтрольной ему территории. И дважды подчеркивает для себя фамилию некоего Волкова Игоря, сторожа из Дома культуры, демобилизованного из армии.

— И что?

— А вот.

Расстегнув левой рукой верхние пуговицы шинели, Левченко засунул ее за выкат, пошелестел, вытащил вместе со сложенной вчетверо бумажкой.

— Ответ на мой запрос. Когда услышал от Стефановны про «осужденного» бывшего мужа Ларисы Сомовой, решил поинтересоваться для себя, за что сидит. Начальник милиции имеет право такие запросы делать. А подобных запросов десятки, если не сотни. Никакая канцелярия на такое специального внимания не обратит. Игорь Вовк сбежал из лагеря номер такой-то такого-то числа августа месяца текущего года. Нынешний супруг Ларисы наверняка знает это. И изрядно интересуется гражданином по фамилии Волков. Дальше объяснять?

Почувствовав, какой сейчас будет реакция, произнес поспешно, опережая бессмысленные попытки выкрутиться:

— Кроме меня и Сомова никто ничего не подозревает. А Сомова вовремя загрызли. Супруга тебя не выдаст. На мое слово тоже можешь положиться.

Сперва хотел давить: мол, сохранит тайну, если Волков-Вовк согласится помочь. Однако попрощался с этим планом, уже когда начал разговор и увидел реакцию Игоря. Им придется вместе идти в лес, ловить того, кого считают оборотнем. Если поставить беглеца в такие условия, Андрей не сможет спокойно становиться к нему спиной. Ведь тот рассудит: как только потребность в помощи отпадет, его сдадут.

Значит, Левченко опасен.

Потому что на самом деле Вовку нет дела до лесного хищника. Но если дать гарантии безопасности, ничего не требуя взамен, можно получить союзника. И не бояться удара в спину.

— Почему я должен тебе верить? — наконец выдавил из себя Игорь.

— Значит, ты этим подтверждаешь, что ты — Игорь Вовк, сбежавший из лагеря. Заметано?

— Будем знакомы.

— Молодца. В таком случае докладываю: есть причины, почему мне не станет легче от твоего разоблачения и повторного ареста. Объяснять ничего не собираюсь. У меня с этой властью свои счеты. Неоплаченные. Прикрывая тебя, Вовк, я их частично начинаю взыскивать. Лет шесть ждал случая, если не больше.

— Почему же — поверю. Не вижу другого смысла в таком твоем появлении. Ты просто так пришел, похвастаться, какой умный и как меня вычислил?

— Правильные вопросы, Игорь. Если бы ничего не хотел от тебя, держал бы твою тайну при себе. Живи.

— Спасибо, добрый человек. Что хочешь?

Левченко машинально скользнул глазами по часам. Пятнадцать тридцать. Еще не вечер, но уже и не совсем день — с учетом конца сентября.

— Чувствуешь себя как? Точно больной? Потому что не похоже. Доктор Нещерет говорил, там у тебя целый букет болячек, лагерных…

— Ты меня лечить пришел? Странная забота о здоровье.

— Зубы не скаль. Готов прогуляться со мной в лес? Километров двадцать. Марш-бросок не такой уж большой. Спокойной прогулки не обещаю, там могут быть препятствия. Но если идти, то прямо сейчас.

— Подумать надо, старлей. Цель прогулки?

— Проверим одну информацию. Она касается того, кто так своевременно для тебя порвал глотку капитану Сомову. Есть у меня подозрение, где найти его логово.

Игорь зачем-то оглянулся, тогда вспомнил:

— Логово, говоришь. Давно у тебя такие подозрения?

— Да вот уже скоро два часа как.

— Ты смотри. Слышал я про местного оборотня. Его год найти не могли. А старший лейтенант Левченко, вишь, за два часа справился. Хотя его не очень-то и искали.

Андреева правая рука крепче сжала рукоять пистолета — сказалось напряжение.

— Год? Говоришь — год? Он же тут с мая будто бы орудует.

— Неправильная информация, старлей. Просто говорить о нем не принято было. Народ что тогда боялся, что теперь.

— Кого боялся народ?

Левченко вмиг почувствовал — перед ним открываются двери, в которые до сих пор по неизвестным причинам хода не было. Что-то подсказывало: ноги принесли к Вовку недаром, не случайно он пересекся с беглецом только сейчас. Еще немного — и откроется очевидная истина.

— Оборотня, — спокойно произнес Игорь. — Он в округе еще при немцах начал жировать.

— Откуда сведения?

— А мне странно, что ты ничего не слышал. Твоя квартирная хозяйка, Полина Стефановна, поведала Ларисе. А Лариса рассказала мне.

Идиот.

Не сдержавшись, Левченко несильно стукнул себя по лбу рукоятью пистолета: как все просто!

Как только он получил от беглеца, которого знал меньше тридцати минут, вторую половинку головоломки.

Объект в лесу.

Опыты, для которых отобрали здоровых сильных мужчин из числа пленных.

Ночные нечеловеческие крики.

Гот, он же Бог.

Лютый зверь, который появился в окрестностях Сатанова, не очень далеко от какого-то секретного немецкого объекта. Страх, посеянный еще немцами, который остался с возвращением Красной Армии и советской власти.

Между всем этим прямая и явная связь. Иначе быть не может.

Хищник, который родился в лесу.

Оборотень.

Созданный тем, кто не только называется Богом, но и считает себя таким.

— Ты зачем? — спросил Игорь. — Лоб же расквасишь.

— Переживу, — Левченко отмахнулся рукой с пистолетом. — Будто бы срастается все.

— Что именно?

И Андрей, не имея сомнений, что поступает правильно, рассказал Вовку про объект в лесу. Пленных в блоке. Штрауса, сейф в его кабинете. Никем ни разу не виденного Гота. Ночную бомбардировку. В последний момент решил не говорить, когда и от кого это услышал. Впрочем, Игорь не спрашивал. Слушал внимательно, когда Левченко закончил — кивнул:

— Знаешь, ты прав, наверное. Все следы ведут туда. Думаешь, удастся кого-то или что-то найти?

— Или того, для кого объект в лесу — родной дом. Или бумаги в сейфе. Если расклад выйдет подходящим — и то и другое.

— Вдруг все это разбомбили до кирпича?

— Может, и так. Проверить надо. Айда, Вовк, собирайся. Нет времени. Оружие дам, есть у меня с собой запасной пистолет. Сам же понимаешь: один я там ничего не сделаю.

Вовк вздохнул, снова оглянулся. Нервы, решил Левченко. — Без меня.

Услышав такое, Андрей не поверил:

— Что-что?

— Хочешь — стреляй. Но без меня. Не выйдет ничего у нас.

Левченко вдруг не нашел слов. Его не интересовали аргументы. Он не понимал, что человек в таком состоянии отказывается, прекрасно представляя возможные последствия. Убеждать, уговаривать его Андрей не собирался. На это не оставалось времени.

Медленно поднял руку с пистолетом.

Сейчас Вовк или пойдет с ним, или…

— Опусти, — послышалось внезапно.

Приказали неожиданно, и Левченко в первый миг подумал: это говорит сам Вовк. Но из соседней комнаты, из-за спины Игоря, выступил человек, целясь из пистолета в голову Андрею.

— Не промахнусь, начальник! Опускай ствол!

На Левченко второй раз за день наставляли оружие.

Другой бы посмеялся.

Ясно, почему Вовк нервно озирался.

Сюрприз.

— Так-так. Гражданин Теплов. Жора Теплый. Ну-ну.

— Встречались мы недавно, а, начальник? Повоевали немного, возле магазина, не?

— Где бы еще снова.

Андрей не собирался требовать объяснений от Вовка. Но и оружие опускать намерения не имел. Поняв это, Теплый переместил руку, теперь целясь уже в голову Игоря.

— Раньше шмальну, начальник.