– Девушка! Молодой человек! Вы просили разбудить! Подъезжаем к Твери, – громким голосом вещала проводница. – Просыпайтесь!

Яна повернула к ней заспанное лицо.

– А-а-а! – заорала проводница на весь вагон.

Цветкова на мгновение оглохла и даже обиделась на эту женщину. Нет, ну понятно, что с утра, без макияжа, растрёпанная… Не каждая выглядит сногсшибательно, но чтобы так кричать…

– Господи! Вы видели себя?! Что с вами? Вы же заходили нормальным человеком! – Проводница выскочила из купе.

Яна встала. Ее сосед тоже активно зашевелился. Еще бы! После такой звуковой атаки. Цветкова посмотрела на себя в зеркало на двери купе и тоже закричала. На нее смотрело опухшее, зелёное лицо с красными воспалёнными глазами и стоящими дыбом волосами. Позади в зеркале появилось до боли родное лицо с веснушками.

– Если бы я был женщиной, я бы тоже закричал или родил, – сказал Мартин, глядя на Яну с усмешкой.

– Ты как здесь оказался? – выдохнула Цветкова.

– Решил сделать себе сюрприз. Купил цветы, шампанское… и оторопел, конечно, от беспорядка в купе и от количества пустых бутылок. Ты лежала трупом, и я решил не тревожить тебя. Яна, что всё это значит? – обвёл он рукой беспорядок в купе.

Цветкова рассказала про свой план. Она давно не видела, чтобы Мартин так смеялся. Он ржал как жеребец. До слёз.

– Чего смешного? Собирайся! Выходим, – насупилась Яна.

В стену купе постучали.

– Что вы за люди! Утро еще! То орут, то смеются! Не одни едете! – ругался какой-то мужчина.

– Ну, ты даёшь! Это же надо такое удумать! Как ты могла подумать, что я выкуплю только одно место в двухместном купе? Да я бы места себе не находил! – Мартин зашуршал пакетами и протянул ей коробочку, где лежали серьги с крупными синими сапфирами в окружении бриллиантов. – Это тебе.

Уж в чем в чем, а в украшениях Яна разбиралась.

– Это очень дорогой подарок. В честь чего? – смутилась она.

– В честь того, что я тебя люблю! Хотя к зелёному цвету лица синий не очень подходит. Надо было рубины брать, – подколол Мартин.

Яна поняла, что подарок примет в любом случае. У нее не было веских оснований отказываться от такой красоты, да и Мартин так старался…

– Ты хотел преподнести мне подарок и провести со мной чудесную ночь. А я опять всё испортила. Почему я не почувствовала, что это ты? Какая, к черту, хвалёная женская интуиция?!

Они вышли на платформу, и почти сразу же поезд тронулся дальше.

– Мартин, что мне делать с лицом? – закапризничала Цветкова.

– Главное, не подходи близко к проезжей части, а то люди подумают, что включился зелёный светофор, начнут переходить дорогу и спровоцируют аварию.

– Мартин, прекрати! Хватит надо мной издеваться! Глаза еще щиплет. Зелёнка, что ли, попала?

– Давай зайдём в аптеку, там что-нибудь посоветуют. Я не медик, я не знаю, что делать, – растерялся Вейкин.

– Смотри, люди на меня пялятся.

– Это потому, что ты очень яркая, – отметил Мартин.

Яна поняла, что спорить с ним бесполезно – всё равно будет подтрунивать, и натянула шейный платок на половину лица.

– Куда теперь? – покосился Вейкин на свою спутницу. – Искать твою Половинкину?

– Да, но сначала надо привести меня в порядок. Кто со мной разговаривать-то будет в таком виде?! – вздохнула Цветкова.

Она была очень благодарна Мартину за то, что он ее не бросил, и теперь гордо вышагивала по родному городу с самым красивым мужчиной в мире. Смотрите все и завидуйте!

– Как здесь всё изменилось, – заметила Яна, оглядываясь по сторонам.

– Ты что, не знаешь, где у вас тут лучший отель? – обнял ее за талию Мартин.

– А зачем нам отель? – не поняла Цветкова. – У меня вообще-то здесь мама живёт.

– Ты будешь меня знакомить с будущей тёщей? – сделал испуганное лицо Мартин.

– Она в отъезде, квартира пустует. Нет, если вы привыкли жить в роскошных апартаментах, то вам, сударь, не ко мне. Могу сказать, где находится гостиница «Интурист». Одна из лучших в советские времена была. Бар, ресторан, караоке, девочки…

– Вот с этого места поподробнее. А с зелёным личиком там есть? – серьёзно спросил Мартин.

– Это вряд ли, – вздохнула Яна.

– Тогда я останусь со своим эксклюзивным вариантом, – ответил он.

– Мартин, мама живёт в обычной двухкомнатной квартире в панельном доме.

Вейкин резко остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты серьёзно думаешь, что мне нужна какая-то роскошная обстановка?

– Ты привык так жить. А тут совдепия, – ответила Цветкова.

– Яна, я год просидел в выгребной яме! О чем ты говоришь? Я буду счастлив оказаться в квартире, где ты выросла.

– В к-какой яме? – заикаясь, спросила Яна.

– Это в плену было, – засмеялся Мартин, обнимая ее.

– Ты никогда мне об этом не рассказывал, – сказала она, утыкаясь ему в грудь.

– Вот когда состаримся и долгими зимними вечерами будем сидеть у камина и попивать глинтвейн, я стану утомлять тебя рассказами о своём героическом прошлом. Хотя это не то, чем я хотел бы делиться с тобой.

– Как ты выжил? – спросила Яна.

– Если бы в то время я знал тебя, стимул к выживанию был бы намного сильнее, – засмеялся Мартин, переводя всё в шутку. Он явно не желал говорить о том аде, который ему пришлось пережить. – Цветкова, у меня к тебе вопрос.

– Да?

– Почему в плену был я, а зелёного цвета ты? – уже в голос смеялся он.

– Пошляк! – стукнула его кулачком в грудь Яна, еле сдерживая смех.

– Ключ от родного дома у меня всегда с собой, – сказала Яна, стоя перед квартирой матери. – Сейчас мы с тобой устроимся, отдохнём…

– Ой! – резко вскрикнул Мартин.

Яна обернулась и увидела, что он скрючился, как знак вопроса, и держится за поясницу.

– Что случилось? – подбежала к нему Яна.

– В спину резко вступило, такая боль… Где тут кровать?

– Сейчас дверь открою!

– Ой, не могу… Больно!

– Тихо-тихо! Сейчас… давай к маме в спальню. – Яна подставила Мартину хрупкое плечо.

– Да, давай в спальню, – согласился Мартин, слегка опираясь на Яну.

– Пожалуйста, потерпи. Сейчас ляжешь. Мартин, миленький, терпи… – суетилась Яна. – Может «Скорую»?

– «Мартин», «миленький» – мне нравится! – Вейкин вдруг подхватил ее на руки, с силой прижимая к себе и страстно целуя. – Сколько можно издеваться?

Яна потеряла связь с землей, точнее, с полом, так как взметнулась вверх, словно лёгкая бабочка в его сильных руках.

– Как же я по тебе соскучился… – Мартин ворвался в спальню, положил Цветкову на кровать и скинул с себя куртку. Глаза его горели.

Свет в комнате он не стал включать, потому что не знал, где находится выключатель, да и не до этого было.

«Хорошо, что не включил свет, его зелёное лицо будет отвлекать», – подумала Яна.

Она понимала, что уже никуда от него не денется. От любви и энергетики Мартина было не устоять. Тем более, что ее сердце было открыто ему навстречу. Яна начала раздеваться. Мартин, целуя ее непрерывно, помогал освободиться от одежды. Внезапно Цветкову точно током ударило – она присмотрелась и в полумраке увидела на полу женщину, которая смотрела на них стеклянными глазами.

Яна заорала так, что Мартин вздрогнул и вскочил как ошпаренный. Он проследил за взглядом Цветковой и тоже заорал.

– Кто это?! – вопила Яна, дрожа всем телом.

Мартин первым пришёл в себя.

– Если не узнаешь, значит, не твоя мама, и это уже хорошо. – Он отодвинул трясущуюся словно в лихорадке Яну в сторону, зажёг свет и осмотрел мёртвую женщину.

То, что незнакомка была мертва, ни у кого бы не вызвало сомнений.

– Это молодая девушка. Ты ее знаешь? – спросил Мартин.

– Почему я должна ее знать?! – тряслась Яна.

– Ну, наверное, потому, что она находится в квартире твоей мамы. – Мартин взъерошил пятерней густые волосы, убирая их со лба.

Яна внимательно посмотрела на мёртвую девушку.

– Я вижу ее в первый раз.

– Точно?

– Точно. А от чего она умерла? – осторожно поинтересовалась Цветкова, понемногу приходя в себя.

– Боюсь ошибиться, но думаю, что ее задушили…

– Что же делать? – растерялась Яна. – У меня есть знакомые следователи и патологоанатомы, но все они в Москве.

– Яна, мы же не повезём труп в Москву твоему Виталию Николаевичу. Мол, вот тебе «подарок», разбирайся… Ладно, сейчас я позвоню кое-кому, – сказал Мартин и вышел на кухню.

Яна подошла к окну и открыла форточку. Ее мутило. На труп она старалась не смотреть, но эта бедная девушка стояла у нее перед глазами.

Мартин вернулся в комнату и произнёс:

– Букет.

– Не смешно, сейчас не до цветов. Ты еще шампанского предложи, – ответила Цветкова, кутаясь в материнскую шаль.

– Букет Борис Владиславович, следователь, к которому мне посоветовали обратиться. Сейчас буду ему звонить, – пояснил Мартин, косясь на труп.

Яна подошла к Вейкину и прижалась к нему крепко-крепко.

– Как же хорошо, что ты поехал со мной! Что бы я без тебя делала?!

– Звонила бы мне или Виталию Николаевичу, – ответил Мартин. – А кстати, кому бы ты позвонила?

– Сейчас даже думать об этом не хочу.

Мартин поцеловал ее в макушку.

– Я жалею, что из-за твоего недопонимания момента нам не удалось заняться любовью в поезде. Я боялся тебя разбудить, ты боялась, что тебя обидят…

– Да, – кивнула Цветкова, – и тут снова не получилось.

– Мне кажется или ты действительно сожалеешь? Раньше ты была категорически против, а сейчас согласна. Ты уже измучила меня…

– Извини, так получилось. Я – принципиальная, – вздохнула Яна, понимая, что сама себе противоречит.

Мартин как был женат, так и остался. Так что же изменилось? Куда подевались ее принципы не связываться с женатыми мужчинами? Если бы не этот труп у кровати, они бы уже вовсю занимались любовью.

– Само провидение против нас! – вздохнула Яна.

– Дурочка ты – Мартин прижал ее еще крепче. – Ну, ладно. А то мы выглядим как маньяки в такой-то ситуации. Пойдём-ка на кухню и будем ждать этого Букет-следователя.

Мартин позвонил на номер, который ему дали, и объяснил, что произошло.

Яна открыла холодильник и, посмотрев на полки, сразу же вспомнила свою маму.

– Мандарины, клубника, ананас и шампанское. Больше ничего.

– Я бы расслабился перед тюрьмой, – ответил Мартин. – Шучу. Надеюсь, что нам поверят.

Он открыл шампанское и разлил по фужерам. Яна помыла фрукты.

– Это не очень кощунственно? – спросила Яна. – Пить шампанское, когда за стеной труп?

– Не знаю, что тебе ответить. И да, и нет. Давай за нас. Всё будет хорошо.

Вскоре прибыл следователь с двумя сопровождающими. Они сразу же отправились в спальню. Через несколько минут на кухню вышел невысокий, щуплый мужчина с острым носом и серо-желтыми глазами.

– Борис Владиславович, старший следователь.

– Я – Мартин Вейкин, – представился Мартин. – А это Яна Цветкова. Она из Москвы.

Глаза следователя остановились на Цветковой, он на долгое время завис. Яна привыкла, что мужчины так на нее реагируют, но тут поняла, что это не тот случай.

– Я немного испачкалась зелёнкой, – пояснила она.

– А-а, понятно. Мне звонили, я знаю, кто вы, Мартин Романович. Я хочу понять, как вы здесь оказались?

Мартин и Цветкова рассказали ему о цели своей поездки в Тверь и о том, как нашли труп у кровати.

На кухню заглянул грузный мужчина с толстым животом.

– Документов при ней нет. На вид около двадцати пяти лет. Умерла примерно сутки назад. Причина смерти – химическое удушение. Ее отравили, и она задохнулась.

Борис Владиславович дружелюбно посмотрел на Яну и Мартина.

– Говорите, недавно приехали?

– Сутки назад мы были еще в Санкт-Петербурге. У нас есть билеты, есть свидетели. – Мартин сразу же понял, куда клонит следователь.

– Ну да, ну да… Свидетелей будет достаточно, вы – запоминающиеся, – и Букет многозначительно посмотрел на Яну.

– На кровати недавно кто-то лежал, она измята. Извращенцы… – сообщил следователю полный мужчина, по всей видимости, криминалист.

Лицо Яны залилось краской стыда, и она впервые порадовалась, что перепачкалась зелёнкой.

– Извините, это мы, – сознался Мартин. – Мы, как в квартиру вошли, так тотчас отправились в спальню. Свет не включили… и не сразу заметили труп.

Борис Владиславович снова погрузился в раздумья.

– Устали, что ли, с дороги? Сразу в кровать?

– Никак нет, – по-военному ответил Мартин. – Хотели заняться сексом. Нужны подробности?

– Боже упаси! Мне ваши ролевые игры не интересны. Я так понял, что в квартире проживает ваша мама? – повернулся он к Яне.

Цветкова кивнула.

– Так, может, пойдем по пути наименьшего сопротивления и спросим у нее, кто находится в ее квартире? – совершенно справедливо заметил следователь.

– Мама в санатории, поправляет здоровье. Я не могу ей позвонить и вот так, в лоб спросить, что за труп лежит у нее в спальне! – возмутилась Яна.

– Да, согласен, не очень хорошая затея, но такая у меня работа, знаете ли… – туманно отреагировал товарищ Букет.

– Я не буду ей звонить, – отрезала Цветкова.

– А я вас и не прошу, вы лицо пока, извините, подозреваемое. Я поговорю с ней сам.

Яна посмотрела на Мартина, словно искала у него поддержки. Тот кивнул, и она дала следователю телефон матери.

Мартин и Яна на несколько минут оставались на кухне одни. В тёмных глазах Мартина плясали весёлые чёртики. Он смотрел на Яну и улыбался.

«Что же нам так не везёт-то?» – подумала Яна, тоже не отрывая от него взгляда.

Мартин накрыл ее ладонь своей большой тёплой ладонью, словно отвечая на ее немой вопрос.

Следователь вернулся минут через пятнадцать.

– У вас очень приятная мама, – сообщил он. – Оказывается, она – актриса.

– Да, моя мама может обаять любого. Но у меня не театральный грим, если вы об этом. Я не имею отношения к театру, – ответила Цветкова.

Наконец-то следователь улыбнулся.

– Надеюсь, вы не напугали мою маму? – уточнила Яна.

– Вовсе нет! Она быстро всё поняла. Беспокоится, конечно, но в меру. Вы сказали, что приехали сюда в поисках пропавшей в Питере Наташи Половинкиной? – спросил он.

– Так и есть. Но мы еще не начали поиски, только с вокзала, – подтвердила Яна.

– Да, я помню. Вы хотели сначала отдохнуть с дороги. Что ж, поздравляю вас, вы нашли свою Половинкину. Она лежит в соседней комнате, – сказал Борис Владиславович.

– Это она?! – ахнула Яна. – Но вы уверены?

– Ваша мама это подтвердила. Она сказала, что Наташа Половинкина какое-то время проработала в театре, и у нее с вашей мамой сложились очень хорошие отношения. Девушка жила в общежитии, но ее соседка постоянно приводила в их комнату мужчин, и Наташе было некуда деваться. Она то задерживалась в театре, то слонялась по городу. И ваша мама любезно дала ей ключ от своей квартиры, всё равно одна комната пустует. У Половинкиной на шее татуировка бабочки, а на запястье – змейка. По ним ее и опознали.

– Как же так?! – недоумевала Яна. – Я же говорила с ней по телефону, когда она подъезжала к Санкт-Петербургу.

– Значит, вернулась, или ее встретил кто-то другой и увёз обратно, – ответил Борис Владиславович. – Ну, ладно. Мы поедем в управление, тело тоже заберём. А вы все свои телодвижения согласовывайте со мной.

Наконец-то Яна и Мартин остались вдвоем, однако романтическое настроение пропало. Яна точно знала, что не сможет спать в этой комнате.

– В гостиницу? – понял ее состояние Мартин.

– Сначала в общежитие, где жила Наталья. Наверное, она была неплохим человеком, раз даже моя мама ее приняла. Или она настолько одиноко себя здесь чувствует? – взгрустнула Яна. – Я столько раз предлагала ей переехать ко мне. Но не может она жить без театра, хотя и на пенсии.

– Почему ты не познакомишь меня с ней? – поинтересовался Мартин.

– В качестве кого? Она знала только моих мужей. Поехали в общежитие, а по дороге зайдем в аптеку. Надо уже избавиться от этого зелёного цвета!

Общежитие располагалось в ветхом здании, давно требующем ремонта. Внутри было весьма прохладно, словно в помещениях и не топили вовсе.

Мартин очаровал злобную комендантшу, а затем и соседку Наташи по комнате – смуглую, с большими темными глазами и неестественно выбеленными волосами девушку. Звали ее Ирина. Она откровенно кокетничала с Мартином и строила ему глазки. Яна с каменным лицом сообщила, что ее соседка мертва. Это несколько остудило пыл Ирины. Она проводила их в бедно обставленную комнату и проплакала минут пять. Мартин принёс ей стакан воды и подал полотенце.

– Как же так? Кто ее убил? – всхлипнула Ира, вытирая полотенцем глаза и нос.

– Это мы и пытаемся выяснить, – ответила Яна. – С кем она дружила? Был ли у нее молодой человек? Может, она ссорилась с кем-то в последнее время?

– Да обычная девчонка, – пожала плечами Ирина. – Мы все дружили, курс у нас такой был. А чего нам делить-то? Все в большой заднице находимся. Окончим училище, а дальше что? Здесь ловить нечего, а в Москве своих артистов пруд пруди.

– Ирина, вы сосредоточьтесь. Любая, даже незначительная деталь в поведении Наташи или в разговоре с ней может пролить свет на ее смерть, – повернулся к ней Мартин.

Но тут в комнату вошел следователь Букет.

– Кого я вижу! – удивился он. – На каком основании допрашиваете девушку?

– Мы не допрашиваем, мы разговариваем, – поправил его Мартин.

– Наташа – она скрытная была, про личную жизнь ничего не говорила вообще, – сказала Ира. – Но было видно, что в последнее время у нее кто-то появился. Она стала задумчивая, улыбчивая. Однажды я просила ее погулять, ну, пока у меня гость, и она ответила, что скоро и у нее всё будет хорошо – и личная жизнь, и работа в театре.

– В каком? – заинтересовался Мартин.

– Не знаю. Летом она ездила в Питер на месяц к кому-то. И вот после этого изменилась. Думаю, что она там с кем-то познакомилась.

– С режиссёром, который обещал ей работу? – хмыкнул Борис Владиславович. – Сколько таких дурёх попадают в руки мошенников!

– Между прочим, это версия, – посмотрела на следователя Цветкова.

– А не могла она познакомиться с Кульбаком? Работает в Питере, режиссёр… – выдвинул предположение Мартин.

– Наум? Нет, – покачала головой Цветкова. – Он, конечно, не подарок, но чтобы девушку прикончить… Да и зачем ему ее убивать? Он не женат. Мог бы выгнать, да и всё, – рассуждала Яна. – Извините, а где здесь удобства?

– На этаже, – ответила Ирина.

– Я сейчас приду.

Яна вышла в тёмный коридор и хотела прошмыгнуть мимо вахтерши в меховой жилетке.

– Что у вас за скопище такое гостей? – остановила ее та. – То никого, то все сразу… Главное, что и этот осмелел… Наверное, потому что Наташки нет.

– Кто «этот»? – не поняла Яна.

– Ну, мужичонка такой невысокий, с острым взглядом. Он же обычно на улице отирался, в окна заглядывал. Я сначала думала, кто такой? Чего надо? А потом Наташка мне сказала, что он ее преследует, прохода не даёт. Маньяк, наверное. Наташа просила никогда его к ней не пропускать.

Яна слушала ее, и волосы на голове вставали дыбом.

– Стесняюсь спросить, а ты что при таком видном мужике зелёная такая? – поинтересовалась вахтёрша.

– От злости и ревности позеленела. Все к нему пристают, – ответила Цветкова.

– Да, девки сейчас такие, палец в рот не клади, – кивнула вахтерша.

Раздался резкий хлопок. Обе женщины подпрыгнули.

– Что это?! – забеспокоилась вахтёрша.

– Стреляют, – прошептала Яна и закричала: – Вызывайте полицию!

Она понеслась назад по коридору, думая только о Мартине.

– Это он! Это он убил Наташу! – ворвалась она в комнату и осеклась.

На полу с вывернутой рукой лежал Борис Владиславович, а сверху на нем сидел Мартин. Пистолет валялся в стороне, у ног бледной и перепуганной Ирины.

– Он и Иру хотел убить, – пояснил Мартин. – Только зачем?

– Он маньяк! Он преследовал Наташу! – ответила Яна.

– Я ее любил! – огрызнулся следователь. – Она всегда для меня была самой лучшей и красивой.

– Точно! Я вспомнила его! Всё думала, где я его видела? Внешность такая неприметная! – закричала Ира. – Он на репетиции иногда приходил и сидел в тёмном углу. Своей корочкой любую дверь открывал! А Наташка сразу же замыкалась, плохо играла, получала плохие оценки. Она боялась его!

– Зачем ты ее убил? – спросил Мартин.

– Я всё для нее делал, а она продалась какому-то хлыщу, у которого таких дурочек сотни были. Поехала к нему в Питер.

– Да она от тебя сбежала! – ахнула Ирина.

– Я поехал за ней на машине, встретил на вокзале и ударил по голове. Довёл до машины в полубессознательном состоянии и засунул в багажник. Привёз домой и дал время подумать, но Наташа сказала, что донесёт на меня в полицию и выставит посмешищем. Я налил ей воды с ядом, она выпила – и всё… Наташа часто бывала в этом доме, я следил за ней. Я и принёс ее сюда, положил у кровати. В квартире никто не жил, ее бы не сразу хватились, а я бы за то время замёл следы. Что вы смотрите на меня, как на волка? Она сама виновата! Променять меня на какого-то пустозвона, который воспользовался бы ею и выкинул как фантик. Я сделал всё, чтобы удержать ее, но она ускользала, вот и получила.

– А Иру решил убить как свидетельницу?

– А вдруг Наташа что-то рассказывала про меня, с ее-то мнительностью. Она считала, что я ее преследовал, дурочка. Я ее любил…

– Это вы расскажете своим коллегам… бывшим, – уточнил Мартин.

– Приехали, – вошла в комнату комендантша. – А что тут происходит? Все-таки повязали этого маньяка!

– Да, – кивнул Мартин. – Жаль, что поздно…

* * *

Яна сбилась со счёту, сколько раз за последнее время оказывалась на железнодорожных вокзалах. Сегодня она опять уезжала – на этот раз домой, в Москву. И не одна, а с настоящей матерью Мартина – Марией Алексеевной. Та пребывала в волнительном состоянии, решившись на новую жизнь в Москве. А вернее, доверившись Цветковой.

Мартин проводил их до вагона. Стефания Сергеевна дома, наверное, тряслась от страха, что Яна проболтается Мартину о ее секрете. Но Цветкова держала слово.

Мария Алексеевна попрощалась с Мартином на перроне и поднялась в вагон, оставив Яну и Мартина вдвоём.

– Странная вышла у нас встреча. Так всё быстро, скомканно… – сказал Мартин. – И вот, уезжаешь…

– Мне здесь больше нечего делать. Половинкину мы нашли, плохо, что не живой.

– Жаль, что нам не удалось побыть наедине, – заметил Мартин.

– Мне тоже жаль. Сейчас у тебя будет много дел здесь, у меня – в Москве.

– Я разберусь с делами жены и приеду к тебе, – ответил Мартин, обжигая ее тёмным взглядом.

– Гостям из Северной столицы всегда рады, – ответила Яна. – Спасибо, что отдал свой гонорар артистам. Они до сих пор думают, что заработали такие большие деньги благодаря исключительно своей гениальности.

– Не люблю несправедливости, – ответил Мартин. – Ты не пожалеешь, что взвалила на себя такую обузу и ответственность?

– Ты про Марию Алексеевну? – улыбнулась Яна. – Не пожалею. Всё будет хорошо.

– Мы увидимся еще…

– Ты спрашиваешь или утверждаешь? – Яна привстала на мысочки и поцеловала Мартина в губы. – Тебе решать.

Она поднялась в вагон и прошла в купе. Поезд тронулся, и высокая, широкоплечая фигура Мартина осталась позади, но Яна не могла забыть его глаза и улыбку.

Цветкова смахнула слезу и зашуршала пакетами.

– Ну, Мария Алексеевна, перекусим? В поезде всегда разыгрывается аппетит. Тут есть и колбаска, и сыр, и соки, и печенье. А хотите, я принесу нам знаменитого чая? Разбавленная заварка, дребезжащий подстаканник, мелькающий пейзаж за окном… Всё в лучших традициях, – суетилась Яна. – А можем в вагон-ресторан пойти. Выберем, что захотим, и бутылочку вина. Желаете?

Мария Алексеевна внимательно выслушала ее, а потом взяла за руку.

– Успокойся! Он приедет к тебе. Обязательно. Я знаю людей и понимаю мужчин. Такую, как ты, упустить нельзя. А мой мальчик вырос совсем не дураком.

– Хорошо. Под этим лозунгом и пойдем в ресторан. Кутить так кутить! – сказала Яна. – И ждать… Мне ничего больше не остаётся.