Полночною порой вчера къ моей постели

Явилась гостья въ грезахъ сна.

Въ туманѣ гнѣвныхъ слезъ глаза ея горѣли

И прямо въ душу мнѣ настойчиво смотрѣли.

— «Я скорбь! — сказала мнѣ она.

— Къ тебѣ явилась я! Ты, робкая, отнынѣ

Для насъ разлуки больше нѣтъ!

Я поведу тебя по жизненной пустынѣ

Неровною стезей къ невѣдомой кончинѣ!» —

— «Уйди!» — сказала я въ отвѣтъ.

Но не ушла она. Съ неотразимой силой

Она сказала вновь: — «Судьба рѣшила такъ:

Ты будешь какъ цвѣтокъ, растущій надъ могилой,

И будетъ пѣснь твоя, какъ вопль тоски унылой,

И голосъ твой разбудитъ мракъ!»…

— «Мнѣ только двадцать лѣтъ! — сказала я, рыдая.

— Я солнца свѣтъ люблю, живую яркость дня…

Мнѣ рѣчь твоя страшна. Я жить хочу играя,

И чашу радости всю осушить до края.

Оставь, зловѣщая, меня!»..

— «Мужайся!» — былъ отвѣтъ. — «Безсмертіемъ и славой

Вѣнчается лишь тотъ, кто отдается весь

Суровому труду и мукою кровавой

Рѣшается купить побѣду мысли правой!»..

Тогда покорена мечтою величавой,

Сказала я — «Останься здѣсь!»