На зло надеждѣ, чей взоръ сквозь слезы

Напрасно ищетъ небесъ лазури,

Чей челнъ разбили бичемъ угрозы

              Ночныя бури.

Я вѣрю въ солнце во тьмѣ, какъ прежде,

              На зло надеждѣ.

Такъ яснымъ утромъ пѣвецъ незрячій,

Восторга полный и полный муки,

Подъемлетъ очи къ зарѣ горячей,

              Подъемлетъ руки.

Сквозь мракъ стремится къ ея привѣту

              И вѣритъ свѣту.

Увы, я знаю! Пѣвцы безмолвны,

Забыты пѣсни подъ игомъ горя,

И рѣкъ родимыхъ живыя волны

              Не ищутъ моря.

И холодъ смерти, не трепетъ жизни,

              Разлитъ въ отчизнѣ.

Самъ Богъ разрушилъ ея святыни,

Нагіе камни засыпалъ прахомъ,

А мы… мы бродимъ въ нѣмой пустынѣ

              Съ тоской и страхомъ.

И буйный вѣтеръ окуталъ тайной

              Нашъ слѣдъ случайный.

Увы, я знаю!.. Зачѣмъ упрямо

Несетъ мнѣ эхо свой стонъ кровавый?

И я вѣдь родомъ съ развалинъ храма,

              Съ кладбища славы,

И я скитаюсь надъ ихъ границей

              Бездомной птицей!..

Но въ дверь гробницы стуча крылами,

Во мглѣ ненастья холодной, сѣрой,

Дневного блеска ищу очами

              Съ ревнивой вѣрой.

Ищу въ могилахъ движенья знаки

              И жду во мракѣ.

На зло надеждѣ, носящей цѣпи,

Полуугасшей во мглѣ туманной,

Я жду, чтобъ кости воскресли въ склепѣ

              Съ зарей румяной.

Я вѣрю въ утро средь бурь, какъ прежде,

              На зло надеждѣ.