Давно ужъ мы пали къ ногамъ палачей,

Въ молчаньѣ застывъ отупѣломъ,

И злобные взмахи тяжелыхъ бичей

Пріемлемъ израненнымъ тѣломъ.

Давно мы глотаемъ пронзительный прахъ

И ѣдкія рабскія слезы,

И точитъ намъ душу мучительный страхъ

При кликахъ враждебной угрозы…

Кто можетъ предъ сонмомъ жестокихъ владыкъ,

Одинъ изъ дружины разбитой,

Воззвать, какъ отвѣтъ, нашъ воинственный кликъ,

Измѣнчивымъ міромъ забытый?

Кто можетъ возвысить свой голосъ за всѣхъ,

Подавленныхъ гнетомъ неволи,

И наглаго Рима ликующій смѣхъ

Нарушить хоть воплями боли?..

И вызвать изъ мрака холодныхъ могилъ

Дыханье пророческой вѣсти,

Ужасную память погубленныхъ силъ,

Багровое зарево мести?

Будь проклятъ той битвы послѣдній позоръ,

Когда непріятель надменный

Сломилъ нашей рати кровавый отпоръ

На полѣ борьбы дерзновенной!..

Не сила низвергла нашъ бранный оплотъ

Упорной отчаянной схваткой,

Жестокаго спора невѣрный исходъ

Измѣна рѣшила украдкой…

На полѣ остались ряды мертвецовъ,

Тамъ трупы спокойно лежали;

Но блѣдныя массы послѣднихъ бойцовъ,

Объятыя страхомъ, бѣжали.

Мы помнимъ зловѣщій страдальческій мигъ,

Когда, довершая побѣду,

Свирѣпый противникъ бѣгущихъ настигъ,

Какъ звѣря по свѣжему слѣду.

Мы помнимъ свой ужасъ и яростный стыдъ,

И скорби змѣиное жало,

И злобную горечь жестокихъ обидъ,

Позорнаго плѣна начало.

О, гдѣ же Твой, Господи, праведный гнѣвъ,

И гдѣ Твоя грозная кара?

Ты слышалъ ли вопли поруганныхъ дѣвъ,

Ты видѣлъ ли пламя пожара?

Земля обратилась въ разнузданный адъ

Подъ демоновъ гнусной державой;

Ихъ лютая злоба насъ душитъ, какъ ядъ,

И льется рѣкою кровавой.

Довольно! Не медли! Обрушь свой ударъ

Раскатомъ грозы всемогущей!

Ихъ гордую славу развѣй, какъ угаръ,

Разбей произволъ вопіющій!

Дыханье ихъ сдѣлай палящей чумой,

И дерзкую смѣлость боязнью,

И солнце затми имъ нерадостной тьмой,

И сдѣлай имъ землю подземной тюрьмой,

Всю жизнь нестерпимою казнью!..