О, дочь моя, не плачь, и вы, мои друзья,

Нѣмую скорбь свою умѣрьте!

Пусть ночь спускается, я не боюсь ея,

Я не боюсь холодной смерти.

     Вы долго были мнѣ, товарищи, семьей,

     И мнѣ разстаться съ вами больно,

     Но умереть легко. Итогъ подведенъ мой.

     Здѣсь на землѣ я жилъ довольно.

Ужъ голова моя давно бѣла, какъ снѣгъ.

И руки немощно повисли.

Но жилъ не даромъ я. Мой долголѣтній вѣкъ

Былъ вѣкъ труда, борьбы и мысли.

     Какъ тридцать краткихъ дней, минуло тридцать лѣтъ,

     Съ тѣхъ поръ, какъ бросилъ я впервые

     На крылья вѣщихъ бурь, пророчившихъ разсвѣтъ,

     Мои слова крылатыя, живыя.

Какъ туча острыхъ стрѣлъ, колеблясь и звеня,

Они помчались вдаль дорогою поспѣшной,

И легъ за ними слѣдъ багроваго огня

На небесахъ, во тьмѣ кромѣшной.

     И пало сѣмя ихъ, и выросло вездѣ,

     Сквозь камни мостовой, изъ каждой щели узкой,

     На дремлющемъ лугу, и въ сѣрой бороздѣ

     Неурожайной нивы русской.

И выросли вездѣ геройскія сердца,

Великой полныя любовью,

Готовыя идти на подвигъ до конца

И на алтарь излиться кровью.

     И выросли изъ нихъ въ родномъ моемъ краю,

     Какъ изъ стальныхъ зубовъ дракона,

     Младые воины, готовые въ бою

     Иль побѣдить, иль пасть безъ стона.

Отвага ихъ кипитъ, и множится число,

И покрываетъ всѣ потери.

Свирѣпому врагу на горе и на зло

Готова жизнь открыть имъ двери.

     Дрожитъ невѣжества чугунный пьедесталъ,

     И старый идолъ, богъ порока,

     Шатается и ждетъ, чтобъ день суда насталъ,

     И этотъ день ужъ недалеко.

Прощайте, я усталъ. Разстаться намъ пора.

Въ глазахъ туманъ, дышать мнѣ трудно.

Ужъ я не доживу до новаго утра,

Засну навѣки непробудно.

     Пускай! Не страшно мнѣ. Я вижу впереди

     Начало лучшаго восхода.

     Ему служилъ и я. Нѣмая смерть, иди!

     Да здравствуетъ любовь, да здравствуетъ свобода!.